5. Пиктографическое письмо

«Пиктографическое» письмо — исторически самый первоначальный тип письма. В настоящее время таковым является письмо американских индейцев, народов Крайнего Севера и т.д.

Почти каждый памятник пиктографического письма (пиктограмма) представляет собой сложный рисунок или же серию рисунков, как бы «рассказ в картинках»; рисунок этот самостоятельно передает (а не иллюстрирует) какое-либо целое сообщение, графически почти не расчлененное на отдельные слова изобразительными элементами пиктограммы. В связи с этим пиктограмма обычно отражает только содержание речи и не отражает языковые формы. Кроме того, изображения, применяемые в пиктографии, обладают (в отличие от идеографии) еще очень нестабильным и не всегда однозначным характером; именно поэтому различные разновидности пиктографии не могут быть названы «системами письма».

Во многих работах по вопросам письма пиктография определяется принципиально иначе. Ряд авторов считает, что пиктограммы передают не высказывания или сообщения, т.е. не речь, а непосредственно «мысли» или «образы восприятия и представления», т.е. явления мышления, не облеченные в слова. Так, И.М. Дьяконов определяет пиктографию «как наиболее ранний способ фиксации мысли для общения на расстоянии или через какой-либо промежуток времени». Еще более категорически высказывается А.Г. Спиркин. «Рисуночное письмо, — пишет он, — лишено непосредственной связи с языком. Оно фиксирует не речь, а непосредственно образы восприятия и представления».

Такое понимание пиктографии очень спорно: оно как бы предполагает возможность изначальной непосредственной связи между письмом и мышлением. Между тем, как указывалось выше, связи типа «понятие — письменный знак» могут возникать, но лишь на базе ранее существовавших связей типа «понятие — слово — письменный знак» в результате многократного их повторения. Следовательно, для пиктографии, как для самого первоначального, незакрепленного и нестабильного письма, связи типа «понятие — письменный знак» были еще невозможны.

Понимание пиктографии как письма, отражающего не речь, а «непосредственно образы восприятия и представления», могло бы быть отчасти оправдано лишь в случае, если бы пиктограммы (подобно первобытному искусству, на основе которого они возникли) передавали только индивидуальные конкретные ситуации и, наоборот, не передавали бы никаких общих, а тем более абстрактных понятий. В частности, именно так понимает пиктографию А.Г. Спиркин. В связи с этим он относит начало пиктографического письма к неандертальскому человеку, т.е. ко времени, когда еще только формировались зачатки членораздельной речи, а мышление оперировало в основном материалом конкретных, наглядных представлений.

Утверждение это ошибочно в двух отношениях. Во-первых, от мустьерской культуры, к которой относится неандертальский человек, до нас не дошло никаких изобразительных памятников, кроме бесформенных следов краски; не выдерживает критики пиктографическое истолкование и древнейших памятников первобытного искусства, относящихся к ориньяко-солютрейской культуре. Следовательно, даже зарождение пиктографии может быть отнесено никак не ранее, чем к мадленской культуре (25—15 тыс. лет до н.э.); а в этот период уже сформировалась членораздельная речь и образовались общие и абстрактные понятия, существование которых невозможно без оформления их в словах. Во-вторых, во многих памятниках пиктографического письма фактически применяются символические и условные изображения, передающие отвлеченные понятия.

Таким образом, утверждение, будто бы пиктографическое письмо «лишено непосредственной связи с языком», будто бы оно фиксировало «не речь, а непосредственно образы восприятия и представления»,— очень неточно. В отличие, например, от музыки, отчасти танца, или произведений архитектуры, пиктограммы всегда передавали какие-либо сообщения, оформленные в словах (устно или письменно); при «чтении» пиктограмм их содержание тоже формулировалось словесно (вслух или про себя).

Правда, словесные формулировки содержания пиктограммы у ее «автора» и у ее «читателя» никогда не были и даже не могли быть тождественны, всегда значительно разнились. Однако это нисколько не опровергает положения, что пиктография служила для передачи речи, так как словесно оформленное сообщение не что иное, как речь. Это только доказывает, что пиктография, являясь самым первоначальным, зачаточным письмом, передавала речь еще очень несовершенно, и, в частности, не отражала языковых форм.