10. Династия Северов (193-235 гг.).

Предпосылки и общий характер кризиса III века

После убийства Коммода императором был провозглашен Публий Еельвий Пертинакс - сенатор и видный военный деятель времен Марка Аврелия. Это был способный и принципиальный человек, однако попытка обуздать преторианцев, привыкших при Коммоде диктовать свою волю верховной власти, оказалась для него роковой. Еибель Пертинакса в марте 193 г. незамедлительно вызвала полномасштабную гражданскую войну (193-198 гг.). Снова, как и после гибели Нерона, за власть боролись кандидаты, выдвинутые различными армиями. Победу в этой борьбе одержали дунайские легионы во главе со своим лидером Септимием Севером.

Время правления Северов - последний период относительной стабильности перед так называемым кризисом III века - пятидесятилетним периодом анархии и хаоса, поставившем под вопрос само дальнейшее существование Римской империи. Основателю династии полководцу Септимию Северу удалось разгромить своих противников в различных частях Империи: Песцения Нигера на востоке и Клодия Альбина на западе. Параллельно с гражданской войной Септимию Северу пришлось вести войну внешнюю, отражая нападение парфян на Империю. В самом Риме были разоружены и расформированы когорты преторианцев: эти некогда элитные части в правление Коммода совершенно забыли о воинской дисциплине, а после убийства Пертинакса принялись торговать императорским престолом, обещая свою поддержку тому, кто больше заплатит. Новый гвардейский корпус был сформирован Севером из лучших солдат Дунайской армии.

Септимий Север

Победу в гражданской войне Септимий Север использовал для проведения репрессий против тех, кого он считал своими противниками. Большое число сторонников Нигера и Альбина, действительных или мнимых, было казнено или отправлено в ссылку, а их имущество конфисковано в пользу императора.

Утвердившись на престоле, Септимий Север провел рад реформ, окончательно придавших Империи военный характер. Армия была главным предметом заботы этого императора-солдата. Ему приписывается одна весьма показательная в этом отношении фраза, обращенная, будто бы, к наследникам: «Обогащайте солдат и не обращайте внимания на остальных». Действительно, материальное положение и условия службы легионеров значительно улучшились: жалование возросло до 500 денариев в год, хотя бы отчасти компенсировав инфляцию предшествующих десятилетий. Кроме того, солдаты получили возможность заниматься земледелием, ремеслами и другими прибыльными занятиями, извлекая, таким образом, дополнительный доход. Перевод армии на частичное самообеспечение должен был принести государству известную финансовую выгоду, однако расходы на содержание вооруженных сил оставались все равно очень большими.

Был легализован солдатский брак, ранее считавшийся простым сожительством, а предоставление старшему центуриону в легионе, так называемому примпилярию, статуса всадника открыло перед рядовыми и унтер-офицерами возможность дальнейшей военной и гражданской карьеры, что в прежнее время было не возможно. Император часто назначал бывших военных на высокие посты в гражданской администрации: вместе с новыми кадрами в гражданские структуры привносились принципы армейской субординации и дисциплины, сообщавшие всей системе управления военизированный характер.

Количество легионов, возросшее ко времени Траяна до 30, было доведено до 33, а один из них (II Парфянский) был размещен в Италии в непосредственной близости от Рима возле Альбанской горы. В этом факте нельзя не усмотреть свидетельство постепенного сближения статуса Италии и провинций, так как прежде в Италии стояли только привилегированные преторианские когорты.

Реформы Септимия Севера были ответом на кризисные явления конца II в. Опасность, угрожавшая Империи со стороны ее соседей объективно вела к повышению роли военного фактора, а значит - к росту значения армии. Однако, подменив принципат открытой военной диктатурой, Септимий Север привил Риму хроническую болезнь всех подобных режимов - синдром военных переворотов, внеся свою лепту в подготовку грядущего системного кризиса.

Преемники Септимия Севера

В 211 г. Септимий Север умер в Британии во время войны с местными племенами. В течение следующих двух с половиной десятилетий на престол один за другим восходили его преемники, не отличавшиеся ни способностями, ни вкусом к государственным делам. Первым среди них был старший сын Севера Бассиан, прозванный в Риме «Каракаллой» за манеру одеваться: сагасаііа - галльский плащ с капюшоном, который Бассиан ввел в моду в Риме (211-217 гг.). Затем императором стал сын племянницы императрицы Юлии Домны Авит Бассиан, вошедший в историю под именем Элгабала (218-222 гг.). Жена Септимия Севера, Юлия Домна, и ее родственники принадлежали к сирийскому жреческому роду, связанному с культом бога Элгабала (или Гелиогабала). Придя к власти, Авит Бассиан не только ввел культ Элгабала в Риме, играя в нем роль верховного жреца, но и сам принял имя Элгабала. Наконец, власть перешла к двоюродному брату Элгабала Александру Северу (222-235 гг.), ставшему последним представителем династии. Все они получили власть в слишком юном возрасте, чтобы от них можно было ожидать эффективной и самостоятельной политики: Каракалла в 23 года, Элгабал - в 14 лет, Александр Север - в 18. Крупной личностью был лишь префект претория Макрин, узурпировавший власть после убийства Каракаллы (апрель 217 г.). Однако он не сумел справиться с трудностями своего положения, продержавшись чуть более года, после чего верховная власть вернулась к представителям дома Северов.

В условиях, когда мужская половина правящей фамилии показала себя полностью несостоятельной, незаурядные способности обнаружили женщины: жена Септимия Севера Юлия Домна, ее сестра Юлия Меса и дочь последней Мамея. Начиная с 211 г. и вплоть до падения дома Северов в 235 г. руководство римским государством находилось в их «слабых» женских руках.

Крупных реформ, сравнимых с преобразованиями Септимия Севера, после 211 г. не было, за одним лишь исключением. В 212 г. эдиктом императора Каракаллы все свободное население Империи получило права римских граждан. Процесс распространения гражданских прав на провинциальное население, начатый еще Юлием Цезарем в конце I в. до н.э., был завершен.

В эти годы правительство Империи уделяло много внимания внешней политике. Переворот в Иране привел к падению власти парфянских Аршакидов. Новая династия, Сасаниды, возродила древнеперсидские традиции Ахеменидов и начала энергичную борьбу с Империей за ее восточные провинции, некогда входившие в состав державы Кира и Дария I. Спустя каких-нибудь три-четыре года после захвата власти в Иране персидский царь Ардашир I вторгся в восточные римские провинции (230 г.). Опасность была столь велика, что на восток лично прибыли император Александр Север и Мамея. Римские армии отбросили противника и двинулись вглубь вражеской территории. Снова была занята

Армения, но главная армия, с боями прокладывавшая себе путь во внутренние районы Месопотамии, потерпела поражение от персов и была вынуждена начать отступление. В итоге, война завершилась мирным соглашением, не принесшим существенных приобретений ни той, ни другой стороне.

В 233 г. Александр Север справил в Риме триумф над Персией, но уже в следующем 234 г. обстановка потребовала его присутствия на нижнем Рейне, где началась война с германцами. Император прибыл в город Могонциак (современный Майнц). Зима 234—235 гг. ушла на подготовительные мероприятия: Рейнская армия пополнилась новобранцами и войнами, переведенными из других римских армий. Весной должно было начаться большое наступление, но в марте 235 г. Александр Север и его мать были убиты взбунтовавшимися солдатами во главе с Макси- мином Фракийцем, одним из старших офицеров.

Смерть Александра Севера по традиции считается началом общего кризиса Римской империи, известного как кризис III века. По традиции, поскольку состояние Империи при преемниках Септимия Севера также можно охарактеризовать как кризис, первые симптомы которого обозначились еще в правление Марка Аврелия и его сына Коммода. Более очевидна верхняя хронологическая граница кризиса: восшествие на престол Диоклетиана (284 г.), императора, сумевшего стабилизировать ситуацию, перестроив римское государство на принципиально новых началах.

Кризис III века. Основные тенденции

Политическая история эпохи кризиса (235-284 гг.) чрезвычайно запутана. Императоры менялись с калейдоскопической быстротой, причем лишь некоторым из них удавалось продержаться на престоле по несколько лет. Абсолютным рекордсменом для этого времени оказался император Галлиен, продержавшийся у власти целых пятнадцать лет (до 268 г.). Свершившимся фактом стал распад государства: целые провинции (Галлия, Восток) не контролировались центральной властью. Еще одной приметой времени можно считать раскол в правящих кругах: в имперской элите отчетливо обозначились две противостоящие друг другу группы. Первую группу составляли сенаторы, гражданские сановники, бывшие в то же время крупными земельными магнатами. Вторая была представлена военачальниками, которые в постсеверовскую эпоху достигали высших чинов за счет выслуги из рядовых. Эти последние, как правило, происходили из окраинных малороманизированных районов Империи, полуварварское население которых поставляло основной костяк кадров для армии.

Внутренняя нестабильность усугублялась растущей внешней опасностью. Варвары переходят в наступление и со всех направлений вторгаются на римскую территорию. Власти пытаются бороться с ними, как прямыми военными мерами, так и поселяя варваров на римской земле, задабривая их вождей подарками и почетными титулами. Значительное количество варваров, главным образом германцев, находится теперь на римской службе в качестве наемников.

В условиях кризиса резко возросла социальная напряженность. Третий век в истории империи отмечен рядом крупных восстаний. Одним из них было движение багаудов (в переводе багауды значит «борцы») в Галлии: с конца 60-х гг. III в. и вплоть до времени Диоклетиана именно багауды контролировали ситуацию в сельских районах галльских провинций.

Опасные для Империи симптомы проявились и в области духовной жизни. Крушение римского общества нашло свое отражение в кризисе традиционного мировоззрения. Симптомом этого духовного кризиса стал распад старых верований и, в первую очередь, традиционной римской религии. На смену ей идет целый ряд новых культов, главным образом, восточного происхождения: греко-египетский культ Сераписа, мистерии Осириса и Исиды, солярные, то есть солнечные культы сирийского происхождения, культ иранского бога Митры, весьма популярный в военной среде и т. д. Высшие слои общества были охвачены разного рода философскими течениями, представлявшими собой причудливую смесь рационализма и мистики, язычества и христианства (гностицизм, неоплатонизм); увлечение магией, весьма популярной в античном мире, приобрело массовый характер и проникло в общественную элиту в виде так называемой теургии.

Однако наиболее заметную роль в этом процессе было суждено сыграть христианству, новой религии, также как и вышеназванные культы пришедшей в Рим с востока, из Палестины.