45.Сочетание глобализации с локальностью: характеристика глокализации.

Глобализация представляет собой сочетание процессов кон­центрации и централизации, с одной стороны, и процессов деконцентрации и децентрализации — с другой. Анализ взаимо­отношений глобализации и места (локальности) происходит в основном в рамках теории культурной глобализации. Глобали­зация всегда связана с локализацией, речь, таким образом, идет о новом усилении роли локального. Глобализация означает не только делокализацию, но и релокализацию, в ходе которой локальные общности укрепляют свое влияние на соответст­вующие национальные контексты. В теории культурной глоба­лизации глобальное и локальное не исключают друг друга[1]. Напротив, локальное нужно рассматривать как аспект глобаль­ного. Глобализация, помимо прочего, означает столкновение локальностей (clash of localities). Рональд Робертсон предлагает заменить центральное понятие культурной глобализации поня­тием «глокализации» — совмещением понятий «глобализации» и «локализации».

Точка зрения Робертсона и теория глокальных культур получи­ла развитие в работах Арджуна Аппадураи. Он решительно возра­жал против распространенного тезиса о «макдоналдизации» мира и теоретически обосновывал относительную автономию, само­стоятельный характер и внутреннюю логику глокальной культур­ной экономики[2].

Процессы глобализации предполагают разработку новых подходов к организации пространств, в частности, к оценке межрегиональных различий. Ульрих Бек предложил отличатьэксклюзивный способ различения от инклюзивного. «Эксклюзив­ные различения следуют логике «или-или». В их проекте мир выглядит как сосуществование и соподчинение отдельных ми­ров, в которых идентичности и принадлежности исключают друг друга. Каждый неожиданный случай рассматривается как чрезвычайный. Он раздражает, шокирует, ведет к вытеснению или к активности, восстанавливающей порядок. Инклюзивные различения дают совсем иной образ «порядка». Нестандартные случаи, не укладывающиеся в привычные категории, здесь не исключение, а правило. Если это оказывается шокирующим, то только потому, что благодаря пестрой картине инклюзивных различений ставится под сомнение «естественность» эксклю­зивной модели мира»[3].

Глокальная реорганизация пространства означает то, что тер­ритории отличаются друг от друга не только и не столько историко-хронологической или социально-экономической «развито­стью» или «отсталостью» по воображаемой модернизационной шкале, но своими неповторимыми ситуациями, складывающими­ся из включенности в глобальные потоки и следования местным традициям и устоям. Территории, таким образом, отличаются друг от друга по «глокальному критерию». Можно говорить о неравно­мерности развития и неравнозначности статусов территорий, однако эти различия сегодня уже не образуют символического ка­питала и не могут использоваться в политическом смысле[4].Глокальная реорганизация пространства меняет традиционные раз­личия между центром и периферией.

Включенность в глобальные стратегии требует от региональ­ных/локальных сообществ прозрачности и открытости для миро­вых — информационных и финансовых — потоков. Однако имен­но эта открытость для внешнего мира провоцирует на местах раз­витие обратного процесса — «конструирования» локально-культурной самобытности[5]. Идет оформление нового принципа территориальности, который предполагает отказ национальных государств от политики ущемления всего «локального» и пропове­дующий согласие глобального с регионально-локальным в соци­альном общежитии, культурном взаимодействии и т.