44. Регионы в условиях глобализации

Глобализацию можно определить как общемировой объективный структурный процесс, ведущий к поэтапному преоб­разованию мирового пространства в единую зону, где свободно циркулируют потоки капиталов, товаров, услуг, идей.

Глобализация означает не только делокализацию, но и релокализацию, в ходе которой локальные общности укрепляют свое влияние на соответст­вующие национальные контексты. В теории культурной глоба­лизации глобальное и локальное не исключают друг друга[1]. Напротив, локальное нужно рассматривать как аспект глобаль­ного. Глобализация, помимо прочего, означает столкновение локальностей (clash of localities). Рональд Робертсон предлагает заменить центральное понятие культурной глобализации поня­тием «глокализации» — совмещением понятий «глобализации» и «локализации»

Исследования «поведения» ряда регионов, проведенные Оли­вером Кэмпфом, показали, что:

-      при воздействии процессов глобализации на регионы в них разворачиваются процессы адаптации;

-      адаптация в политике происходит опосредованно, через эко­номическую и внешнеэкономическую политику;

-      процессы адаптации носят в высшей степени индивидуальный характер в каждом конкретном регионе;

-      процесс адаптации становится успешным в случае появления нового политического стиля и формирования новых структур (ин­ститутов) в регионах;

-      глобализация ведет к дивергенции региональных интересов, при этом успешная адаптация позволяет одним регионам доби­ваться конкурентных преимуществ по отношению к другим;

-      предпосылкой успешной адаптации выступает экономика региона, в которой преобладают мелкие и средние предприятия и фирмы;

-      успешная адаптация укрепляет позиции региона в государстве в целом.

В регионах, активно и успешно вовлеченных в процессы глоба­лизации, развивается партнерство и сотрудничество между частными и государственными акторами. Такая совместная деятельность ведет к появлению структур (ин­ститутов), которые служат своего рода переговорными площадка­ми для акторов разной природы. В регионах начинает действовать модель соуправления (governance), которая предполагает, наряду с государственными, появление новых акторов, участвующих в управлении (в данном случае — регионом, хотя эта концепция первоначально разрабатывалась для государственного уровня). В число негосударственных акторов — представителей общества — входят организации предпринимателей, союзы работодателей, научно-исследовательские учреждения, международные организа­ции, некоммерческие организации

Институты играют ключевую роль с точки зрения восприятия регионами процессов глобализации, они могут рассматриваться как регулирующие механизмы, обеспечивающие гибкость регио­нальным системам.

Таким образом, особенности поведения агентов глобализации в регионе зависят главным образом от институциональной среды, от ее плотности. Плотность среды определяется несколь­кими факторами:

-           самим наличием разнообразных институтов в регионе, вклю­чая сюда региональные и местные власти, фирмы и предприятия, финансовые институты, торговые палаты, агентства по подготовке и переподготовке персонала, торговые ассоциации, агентства по развитию, инновационные центры, ВУЗы, агентства по обслужива­нию бизнеса и прочие. Очевидно, наличие институтов в регионе является необходимым, но явно недостаточным условием для соз­дания плотной институциональной среды;

-высоким уровнем взаимосвязей и контактов между различ­ными институтами. Системы контактов и взаимообменов подра­зумевают не только знание друг о друге, но и воплощаются в об­щие правила и нормы поведения (формальные и неформальные), различные соглашения и контракты, что позволяет создать т.н. «социальную атмосферу» в регионе;

-способностью институтов к быстрому и согласованному реа­гированию, адаптации в ответ на изменяющиеся условия разделяемый общий интерес у участников.

Исходя из вышесказанного, плотность институтов в регионе можно определить как комбинацию факторов, включающих меж­институциональную взаимозависимость, коллективное предста­вительство акторов посредством многих институтов, общие при­оритеты и цели развития региона, наконец, общие культурные нормы и ценности. Важным оказывается не только наличие ин­ститутов per se, но и сам процесс институционализации, стремле­ние к описанному выше идеальному состоянию. Высокая плотность институциональной среды харак­терна лишь для немногих регионов, в большинстве же существуют серьезные сдерживающие факторы для ее развития, в частности, особенности менталитета населения регионов, системы патроната и пр.

Можно выделить некоторые типы регионов: задача заключает­ся в том, чтобы определить поведение и стратегии адаптации ре­гионов в эпоху глобализации с указанием на их различную инсти­туциональную среду :

А) Метрополитенские/централъные передовые, продвинутые динамично развивающиеся сообщества. Вних проводится политика по поощрению инноваций, информации, межрегиональных связей. Характерно формирование региональных инновационных систем. Эффективные системы обучения, инновационные находки транлируются в местное гражданское ощбщество. Примеры: модели регионального разви­тия Эмилии-Романьи (Италия) и Баден-Вюртемберга (Германия) — это одни из самых развитых районов в Европе, все как описано выше и поддержка правительства.

Б) Старопромышленные регионы — ареалы рождения европейского промышленного капитализма (уголь, металлообработке и хим.промышленности) местные власти реализуют инновационные модели полит. Поведения. Идет переход от культуры, в которой гос-во основной источник рабочих мест — к культуре предпринимательства и мелких фирм, так как кризисы разлагают прежние институциональные системы. (Рур, Нижняя Силезия)

В) Регионы-государства  В отличие от других типов регионов, по-разному реагирующих на процессы глобализации, эти регио­ны сами являются порождением этих процессов (порождение «невидимой руки глобального рынка»). Для повышения своей привлекательности регионы-государства могут создавать новые институты с целью поддержки инновационных стратегий. Грани­цы регионов-государств могут не совпадать с государственными границами; эти границы не являются для них ни угрозой, ни барьером. Это естественные экономические зоны: на территории Западной Европы в качестве примеров регионов-государств мож­но назвать север Италии, Каталонию, Эльзас-Лотарингию

К.Омэ выделяет основные критерии регионов-государств, а именно:

-связь с глобальной экономикой, а не с национальным госу­дарством; связи развиваются поверх религиозных, этнических или расовых различий;

-население от 5 до 20 млн. человек (регион-государство дол­жен быть достаточно мал для того, чтобы его жители разделяли общие экономические и потребительские интересы, но достаточ­но велик для создания транспортной инфраструктуры и инфра­структуры деловых услуг высокого качества)

Регионы-государства не покрывают всю или большую часть на­ционального государства или наднационального объединения. Их появление не всегда приветствуется традиционными политиче­скими институтами и политиками, поскольку интересы сторон могут существенным образом расходиться. Так, лидеры регио­нов — главы союзов предпринимателей, главы администраций ТНК и региональные и местные власти — явно не будут разделять перераспределительные цели национальной региональной поли­тики, поддержку «бедных» регионов или кризисных предприятий и отраслей промышленности во имя национальных (или надна­циональных) интересов, но скорее будут отстаивать стратегию «полюсов роста», когда процветающий регион-государство будет подтягивать темпы развития окружающих регионов. 

Глобализация не означает территориальной гомогенизации, отказа от территориальных различий и особенностей, но добав­ляет новые аспекты к жизни региона, новые условия деятельнос­ти и развития. Европейские регионы демонстрируют разные ре­акции на процессы глобализации, причем региональные «отве­ты» на процессы глобализации сами становятся частью процессов глобализации: существует структурный процесс глоба­лизации, обладающий собственной логикой, и его действие тер­риториально различно, он благоприятствует одним регионам больше, нежели другим. Регионы не могут «отменить» глобализа­цию, но могут выбрать и реализовать наиболее оптимальную стратегию, хотя шансы у различных регионов, естественно, не­равны. Возможности адаптации регионов к процессам глобализа­ции будут зависеть не от конкуренции между фирмами, но от конкуренции форм, то есть создаваемых институтов.

Существенной характеристикой российской ситуации являет­ся то, что в отличие от европейских регионов, где идет складыва­ние сетевых коалиций и деятельность региональных политичес­ких и административных элит является лишь частью плюрали­стического территориального соуправления (governance), в нашей стране суть и характер международной деятельности регионов этими элитами определяется. Таким образом, можно говорить о своего рода административной глобализации; в большинстве рос­сийских регионов «агенты глобализации» еще недостаточно сильны для того, чтобы воздействовать на принятие политиче­ских решений. С другой стороны, региональные политические элиты используют вовлеченность в международные контакты как дополнительный источник собственной легитимности. Вместе с тем следует отметить, что в 1990-е гг. администрации ряда регионов (Санкт-Петербурга, Самарской, Новгородской, Нижегородской областей, Татарстана) при оформлении своей международной деятельности следуют более либеральным подходам, чем фе­деральное правительство.

А.Макарычев выделяет следующие проблемы( связанные с глобализацией):

-           глобализация может усилить внутреннюю нестабильность в стране, поскольку не все регионы способны усвоить новую логи­ку развития, связанную с включенностью в глобальные потоки; выгоды, связанные с включенностью в глобальные потоки, усваиваются, прежде всего, метрополитенскими, приграничными регионами, а также регионами с экспорто-ориентированной эко­номикой;

-           глобализация придает новое измерение конфликту нацио­нальных и региональных интересов (в том числе в силу отсутствия концепции последних): геоэкономика регионов противостоит «геополитике» федерального центра. Правда, и геоэкономические стратегии до сих пор еще слабо оформлены в регионах, этому пре­пятствуют слабая концептуализация миссии региона, дефицит стратегического видения, инерция прошлого, «негативная» соли­дарность региональных элит (патронат неконкурентоспособной региональной промышленности).

Рост числа агентов глобализации, действующих в регионах, приводит к тому, что и федеральным, и региональным правитель­ствам приходится действовать в гораздо более конкурентной по­литической и институциональной среде