54. Философия и футурология. Глобализация как процесс формирования нового миропорядка. Основные модели и сценарии глобализации*

Еще первобытным людям было свойственно стремление предугадать ход событий, судьбу по знаменьям, приметам, гаданиям, сновидениям. По мере формирования представлений об истории, об изменчивости общества и человека стали появляться религиозные пророчества (например, Апокалипсис), предсказания ясновидцев и астрологов (Нострадамус), утопические проекты (Р. Бэкон, Т. Мор, Т. Кампанелла), в которых речь шла уже не об отдельных событиях и судьбах, а о коренных переменах в общественном укладе и образе жизни людей. В основе таких картин будущего

лежали магические, мистические представления, фантастические проекции человеческих желаний. С возникновением философии истории (Августин и т. д.), а впоследствии и обществознания (XIX в.) появились также рационально и эмпирически обоснованные проекты будущего. Таким образом, возникла философская и научная футурология, опирающаяся на философские и научные методы исследования.

Футурология (от лат. futurum = будущее), в широком значении — совокупность представлений о будущем человечества, в узком смысле — философские и научные исследования перспектив социальных процессов, синоним прогнозирования и прогностики. Термин «футурология» предложил в 1943 г. немецкий социолог О. Флехтхейм для обозначения «философии будущего», которую он противопоставлял идеологическим и утопическим проектам. В начале 1960-х гг. этот термин получил распространение на Западе в смысле «истории будущего», «науки о будущем». В дальнейшем термин «футурология» ввиду его многозначности и неопределенности был потеснен термином «исследование будущего», который подразумевает теорию и практику прогнозирования.

В футурологии выделяются апологетическое, реформистское, леворадикальное и другие течения. В 1960-х гг. преобладало апологетическое направление, которое опиралось на теории «индустриального общества» (Р. Арон), «стадий экономического роста» (У. Ростоу), «постиндустриального общества» (Д. Белл, Г. Кан, и др.). Представители реформистского течения разрабатывали идею «конвергенции» капитализма с социализмом (Ф. Бааде, Ф. Полак, И. Галтунг). Сторонники леворадикального направления рассматривали перспективу катастрофы западной цивилизации в связи с научно-технической революцией (А. Уоскоу).

В конце 1960-х гг. на передний план вышла идея о том, что при существующих тенденциях общественного развития неизбежна глобальная катастрофа. Ведущую роль в разработке этой идеи стал играть Римский клуб, созданный в 1968 г. и включающий видных западных ученых, политиков, бизнесменов. По его инициативе развернулось «глобальное моделирование» перспектив человечества с использованием компьютерного моделирования. Одни участники дискуссий заняли позиции экологического пессимизма, или «экопессимизма» (Дж. Форрестер, Д. Медоуз), а другие — позицию «технооптимизма», обосновывая возможность избежать катастрофу (А. Тоффлер, М. Месарович, Э. Пестель, Э. Ласло и др.). Спор между «экопессимистами» и «технооптимистами» составил основное содержание истории футурологии последней четверти XX века и продолжается поныне.

За период разработки проблемы глобальной катастрофы не найдено радикального решения этой проблемы в рамках сложившейся цивилизации. Поэтому в последние десятилетия наряду с «глобалистикой» развивается «альтернативистика»: изучение возможностей спасения от катастрофы на путях перехода к альтернативной цивилизации. Основными чертами

альтернативной цивилизации должны быть: демилитаризация, качественно новая энергетика, соблюдение глобального экологического и демографического баланса, преодоление неравномерности социально-экономического и научно-технического развития стран и регионов, приоритет гуманистических ценностей. Решение глобальных проблем требует развертывания международного сотрудничества.

В конце XX века предметом внимания философов, обществоведов и широкой общественности стал процесс глобализации и связанный с ним вопрос о перспективах нового миропорядка. Устоявшегося определения глобализации пока не выработано. Имеется труднообозримое и постоянно растущее множество определений глобализации. Чаще всего в литературе упоминается определение Роланда Робертсона, одного из инициаторов разработки теории глобализации: «Понятие глобализации относится как к компрессии мира, так и к интенсификации осознания мира как целого... как к конкретной глобальной взаимозависимости, так и к осознанию глобального целого в двадцатом столетии» 

Глобализация — сложный и противоречивый процесс, его перспективы и возможные результаты неочевидны. Обсуждается большое множество вариантов, моделей, сценариев глобализации. Пожалуй, основными в дискуссиях являются вопросы о политическом устройстве глобализированного мира и о национальной или культурной идентификации людей в нем.

Дело в том, что глобализация расшатывает нацию как ту форму социокультурного единства, в рамках которой в эпоху модерна (Нового времени) существовала государственная власть и осуществлялась

идентификация людей с «общим». Глобализация требует наднациональной организации государственной власти, которая в большей или меньшей степени упраздняет национальный суверенитет. Наднациональная власть означает, что народом, который считал себя сувереном, будут править более или менее «чужие», для которых интересы данного народа не будут приоритетными.

Население менее развитых стран опасается того, что глобализация происходит в интересах сильнейших государств и транснациональных корпораций и ведет к однополярному миру, углублению разрыва между более и менее развитыми странами, к вестернизации и американизации. Население более развитых стран опасается варваризации, снижения достигнутого уровня и качества жизни. Как первые, так и вторые опасаются подавления своеобразия своих культур.