55.Дискуссия о путях и методах осуществления индустриализации в Казахстане.

В ходе дискуссии о путях индустриализации в Казахстане выявились полярные точки зрения:

• одни полагали, что переход от «верблюда к социализму» невозможен и насаждение фабрик и заводов в степи является «сверхъестественным», подорвет «национальную самобытность»

другие считали, что «казахизация удорожает производство», с казахами «промфинплан не

выполнишь» и т.д.

Разумные голоса местных партийных, советских, хозяйственных кадров о необходимости

пересмотра колониальной структуры экономики края, прежде всего, в промышленности в

ходе осуществления индустриализации (С.Садуакасов, Ж.Мынбаев и др.), квалифицировались Голощекиным, И.Курамысовым иих сподвижниками как проявление местного национализма, а призывы некоторых экономистов из планирующих органов о темпах индустриализации, соответствующих уровню развития производительных сил, наличию трудовых ресурсов - как проявление великодержавного шовинизма.

Субъективизм в теории и командно-волевые методы на практике исключали возможность

изучения альтернативы движения республики к социализму.

56.Идея «Малого Октября» Ф. Голощекина. Чрезвычайные меры 1928-1930 гг.

1925 г. XV съезд ЦК ВКП(б) объявил курс на индустриализацию страны.

Голощекин Ф.И. - первый секретарь Крайкома партии в 1925-1933 гг., проводник жестокого курса Сталина, идеи регионального вождизма. В Казахстане он проповедовал идею проведения «Малого Октября», где доказывал, что аул «не чувствовал дыхания Октября и что здесь необходимо провести малую Октябрьскую революцию».

Курс Голощекина встретил серьезное сопротивление, тогда он решил обратиться с письмом к И. В. Сталину, где излагал сущность линии бюро Крайкома партии. И. В. Сталин дал краткий, но весьма определенный ответ, который гласил: «Тов. Голощекин! Я думаю, что политика, намеченная в настоящей записке, является в основном единственно

правильной политикой».

Идеи политики «Малого Октября»:

• Развитие промышленности на мелком и среднем уровне;

• Превращение края в сырьевую базу СССР. Этот курс он выдвигал в 1927 году и утвердил в 1930 году на VI Краевой партийной конференций. Кандидат в члены Политбюро А. А. Андреев на конференции выступил с поддержкой курса Ф. Голощекина.

Оппозиция Голощекину.

С. Садуакасов, один из лидеров оппозиции курсу «Малый Октябрь», отстаивал идею:

• Приближения промышленности к источникам сырья.

• Развитие тяжелой промышленности края

57.Сплошная коллективизация сельского хозяйства в Казахстане: методы, темпы и

ее экономические и социальные последствия.

Претворение в жизнь НЭПа дало свои плоды и в развитии сельского хозяйства республики. Дальнейшее развитие получило кооперативное движение. На 10 октября 1927 г. кооперация в Казахстане охватывала 23,1 % крестьянских хозяйств. К тому времени функционировали 1074 потребительских общества, в т. ч. в 312 аулах. Кроме того, казахские крестьяне объединились в 1072 коллективных хозяйства, в т. ч.: 101 — в коммуны, 77 — в артели, 294 — в товарищества по •совместной обработке земли (ТОЗы). В целом эффективностъ НЭПа, освобождение крестьян от помещичьего гнета и эксплуатации со стороны крупного капитала в 1920 г. обеспечили заметный подъем сельского хозяйства в масштабе всей страны. За 3—4 года был восстановлен зерновой и животноводческий потенциал.

 

И все же сельское хозяйство еще оставалось отсталым и раздробленным. Оно не обеспечивало потребности индустриализации страны. К тому же в конце 1927 г. наступил кризис хлебозаготовок. В стране было собрано на 45 млн. центнеров зерна меньше, чем в предыдущем, 1927 г. Сокращение государственных заготовок хлеба создавало угрозу планам промышленного строительства, осложнило экономическое положение, обостряло социальные конфликты и в городе, и в деревне.

 

Социально-экономическая и политическая обстановка к началу 1928 г. серьезно осложнилась и требовала к себе взвешенного подхода к решению назревших проблем, но сталинская группа, которая только что добилась большинства в политическом руководстве, не проявила государственной мудрости в решении социальных вопросов и особенно к крестьянству. На места последовали подписанные И. В. Сталиным директивы с угрозами, в первую очередь по адресу партийных руководителей с требованием «поднять на ноги партийные организации...», «усилить борьбу с кулацкой опасностью». Таким языком с партийными работниками и организациями ЦК не вел разговор со времен гражданской войны.

 

Репрессивный тон был задан поездкой Сталина по Сибири в январе-феврале 1928 г. Во время этой поездки были сняты с работы и подвергнуты наказаниям, вплоть до исключения из партии, многие десятки местных работников — за «мягкотелость», «примиренчество», «срастание» с кулаком и т. п. На Урале за январь-март 1928 г. были отстранены 1157 работников партийных, советских и судебных органов. Начались закрытие рынков, проведение обысков по крестьянским дворам, привлечение к суду владельцев не только спекулятивных хлебных запасов, но и весьма умеренных излишков в середняцких хозяйствах. Аресты в административном порядке и тюремные заключения по приговорам судов довершают картину произвола и насилия, чинимых в деревнях зимой и весной 1928 года.

 

Так началась сталинская силовая коллективизация по всей стране и в Казахстане. Вопрос о путях развития сельского хозяйства СССР обсуждался на XV съезде партии (2—19 декабря 1927 г.). Съезд взял курс на коллективизацию сельского хозяйства. Казахстан волею сталинского руководства был отнесен к той региональной группе, где коллективизацию необходимо было завершить весной 1932 года. В республике началась форсированная кампания во что бы то ни стало «перепрыгнуть» эту планку. Если в 1928 году- в Казахстане было коллективизировано 2% всех хозяйств, то уже на 1 апреля 1930 г. — 50%, а к октябрю 1931 г. — около 65% дворов.

 

27 августа 1928 г. правительство Казахстана приняло Декрет «О конфискации байских хозяйств». Было выделено 696 наиболее крупных баев, у них изъято 145 тыс. голов скота (в переводе на крупные). К сожалению, масштабы раскулачивания в Казахстане пока не поддаются точной оценке, т. к. выявленных архивных и иных материалов явно недостаточно. Однако ясно, что пагубная идея сверхфорсированной коллективизации обернулась трагедией всему крестьянству, особенно в Казахстане.

 

До сих пор в нашей исторической литературе трактуется как яркий пример помощи рабочего класса деревне, как факт, имевший большую политическую значимость, направление двадцатипятитысячников — посланцев Москвы, Ленинграда, Твери, Орехово-Зуева в деревню для проведения коллективизации, борьбы с кулачеством и байством. В Казахстан в 1930 г. их прибыло 1204 человека. Однако справедливость требует сказать, что этот мощный десант, нередко вооруженный револьверами, прибыл для осуществления силового давления на республику, на местные партийные и советские органы. Их направление в Казахстан с мандатом центра надо рассматривать как признак недоверия местным кадрам.

 

 Сильнейший удар по казахскому хозяйству нанесла политика насильственного перевода скотоводов-кочевников и полукочевников на оседлость, хотя кочевое хозяйство еще не исчерпало свой экономический потенциал и оставалось во многом целесообразной системой в условиях Казахстана. Тем не менее, силовая политика по оседанию, а вслед за оседанием — по вовлечению их в колхозы была проведена в кратчайшие сроки. К февралю 1932 г. в Казахстане 87% хозяйств колхозников и 51,8% единоличников полностью лишились своего скота. На 1 января 1933 г. край, считавшийся крупной базой животноводства на востоке страны, насчитывал всего 4,5 млн. голов скота против 40,5 млн. голов накануне коллективизации. Утратив скот, обитатели степи лишились традиционного для них мясо-молочного рациона питания.

 

Хлеб в ауле, в силу неурожая, также отсутствовал, а тот, что был, — выгребли по хлебозаготовкам. Покинуть зону бедствия без лошадей, верблюдов голодному кочевнику, преодолевая огромные расстояния в несколько сот, а то и тысяч километров, было невозможно. Для бесскотного казахского шаруа огромная степь из кормилицы превратилась в могилу.

 

Куда же девался скот? Собранный в огромнейших концентрациях на колхозно-товарных фермах и не имея возможности прокормиться, скот попросту погибал.

 

Силовая политика государства, приведшая к перегибам в колхозном строительстве, встретила яростное сопротивление крестьянства. В республике в это время имело место около 400 крестьянских волнений, которые в ряде случаев вылились в вооруженные конфликты. Наиболее крупные инциденты произошли на юге Казахстана в Сузакском районе, где в движении участвовало до пяти тысяч человек, в Семипалатинском округе, Балхашском районе Алма-Атинского и Иргизском районе Актюбинского округов. Все они подавлялись самым жестоким образом регулярными войсками.

 

Самым же страшным последствием преступной авантюры Сталина и Голощекина стал голод, разразившийся в Казахстане в 1931—1932 гг., о котором они знали по письмам с мест. О голоде Сталину писала группа политических ссыльных из Павлодара, лично Рыскулов, занимавший в то время должность зам. председателя Совнаркома РСФСР; о тяжелой ситуации в республике Голощекину написали видные общественные деятели Казахстана; Г. Мусрепов, М. Гатаулин, М. Давлетгалиев, Е. Алтынбеков, К. Куанышев («Письмо пяти»), Кроме того, известна официальная правительственная записка за подписью Председателя СНК Казахстана. У. Исаева (май 1932 г.), в которой давалась более или менее правдивая информация о голоде и массовых откочевках казахов за пределы республики. Однако своевременной реакции на трагедию народа не последовало.

 

По подсчетам историков-демографов, от голода погибло 2,3 млн. казахского населения (42%) и около 1 млн. человек откочевало за пределы Казахстана, в том числе в зарубежные страны; Китай, Афганистан, Иран, Монголию, Турцию.

 

И тем не менее, под влиянием общественного мнения работа по исправлению допущенных перегибов-началась. Были возвращены насильственно обобществленные скот и имущество. Вместо коммун были организованы сельхозартели. Государство оказывало техническую и финансовую помощь коллективным хозяйствам. В результате этих мер за годы второй пятилетки колхозы и совхозы значительно окрепли. К началу Великой Отечественной войны в республике было создано около 200 совхозов, число колхозов составило 6,9 тысячи.

 

Интенсивно шло освоение Голодной степи. Только в 1938 —1940 гг. было распахано и введено в оборот свыше 145 тыс. га новых орошаемых земель. На полях работало свыше 41 тыс. тракторов, 11,8 тыс. комбайнов, около 14 тыс. грузовых автомобилей. Сельскохозяйственная техника была сосредоточена в совхозах и МТС. Сложились стабильные кадры механизаторов. В республике трудились 4,6 тыс. агрономов, зоотехников и других специалистов.

 

В это же время в основном был завершен переход казахов от кочевого образа жизни к оседлому. Но тоталитарная система обрекла общество на долгие годы отсталости, лишила возможности выйти на дорогу общечеловеческой цивилизации.

58.Коллективизация сельского хозяйства в Казахстане: трагедия народа.

57 вопрос

59.Голод 1931-1933 гг. Антисоветские выступления крестьян в Казахстане.

Результатом различных акций, связанных с коллективизацией, был небывалый голод, поразивший все без исключения районы Казахстана. В зиму 1929-1930 гг. степи сковал ледяным панцирем джут. К тому же ориентация на чрезвычайные меры сбора поставок хлеба, мяса, шерсти осложнила обстановку в республике с первых дней заготовок. Уже весной 1931 года с мест в Алма-Ату, ставшую к тому времени столицей, стали поступать сведения о голоде, однако власти их игнорировали и лишь ужесточали административный нажим. Гонимые голодом и репрессиями, казахи целыми аулами начали откочевывать на территории сопредельных областей и республик. По данным ОГПУ, казахи переселялись в районы Западной Сибири, Среднего Поволжья, Калмыкии, Таджикистана, Северного края и в другие регионы. Несколько сот тысяч казахов откочевали в Китай, Монголию, Иран и Афганистан. В итоге в течение 1931-1933 годов умерли от голода, холода и сопутствующих им болезней (тиф, холера и др) около 1 млн 750 тыс. казахов и около 250 тыс. казах-станцев других национальностей - русских, украинцев, уйгуров, т. е. 2,1 млн человек.

Восстания крестьян

Первые признаки недовольства политикой властей в Казахстане появились еще в ходе проведения конфискаций в 1928 г., однако только с началом кампании по сплошной коллективизации в ряде районов вспыхнули настоящие восстания, основной движущей силой которых было среднее и бедное крестьянство. Восставшие громили партийные и советские учреждения, жгли документы.

 

Ожесточенный характер приняло восстание в Бостандыкском районе Сырдарьинской области. 27 сентября 1929 года восстали жители кишлака Некем, избравшие своим руководителем Талиба Мусабаева. Очень быстро восстание распространилось на весь район, численность отряда достигла почти 500 человек, в числе которых были казахи, узбеки, кыргызы и таджики. В первом же сражении плохо вооруженные крестьяне потерпели поражение. Несмотря на то что к восставшим присоединился отряд таких же повстанцев из Кыргызстана, силы все же были неравными. Два ожесточенных столкновения привели к разгрому отряда. Более 70 человек было убито, многие попали в плен, и лишь небольшой группе удалось уйти.

 

Осенью 1929 года вспыхнуло восстание в Кустанайской области. Еще в октябре представители пяти районов вели переговоры о вооруженном выступлении казахских и русских крестьян против властей. Восстание началось 1 ноября в Батпаккаринском районе, восставшие овладели райцентром, разгромили партийные и советские учреждения, милицию, освободили арестованных. Возглавили повстанцев А. Бекежанов, С. Кадиев, А. Смагулов и др. Представители районов приняли решение о свержении Советской власти. В аулах были избраны свои советы. За короткий срок был собран отряд общей численностью около 500 человек, однако лишь один из десяти имел огнестрельное оружие. В степь были направлены вооруженные отряды ОГПУ и за два дня повстанцы были разбиты, а восстание подавлено. Около 200 человек было арестовано и отправлено в Кустанай.