Глава 32. Об угрызениях совести и попытке их заглушить, а так же о том, как трудно быть жнецом.

Алан нервничал. Алан нервничал сильно.

«Этого не может быть».

Вспоминая своё состояние, когда Эрик сказал ему «…ты убил его сестру…», Алан был готов выть от ужаса. И не только от ужаса. В нём смешалось много чувств, в числе которых был и страх за неизвестную ему девушку, которую он нечаянно убил, и муки совести...

Алан убивал каждый день, но людей. В принципе, между людьми и жнецами была только одна разница, которую смертные назвали бы магией. А так… те же руки, те же ноги, почки, печень, сердце и далее по списку. Жнецы тоже могут заболеть простудой, сломать ногу или отравиться в дешёвой забегаловке. Не смотря на это, Алан относился к тому подавляющему большинству диспетчеров, которые смотрят на людей как на рабочий материал. Обычная офисная работа. Человек ведь не станет убиваться по листку бумаги, который зажевал принтер?

Но та девушка была другой. Она была жнецом! Она родилась для того, чтобы быть жнецом! Убивать себе подобных – это преступление.

«Но я же не знал».

Фыркнув на свою же мысль, Алан ускорил шаг. В институт девушки он уже наведался. Разумеется, там ему сказали, что девушка умерла. Ну конечно, а что ещё должны сказать о человеке его окружению, когда он вступает в ряды жнецов? Заболела? Уехала в отпуск? Перешла в другое учебное заведение? Бред.

«Ну а вдруг она и правда умерла?»

От этой мысли Алану становилось совсем плохо. Оправданий вроде «я не убивал», «физически я её и пальцем не тронул» и подобных он уже не искал. Лишь вначале, мыча что-то нечленораздельное, вцепившись пальцами в волосы, выкатив глаза и расхаживая по офису, он пытался что-то сказать сам себе, заглушить совесть. Но лишь вначале. Потом совесть, которая не была в доле, съела его со всеми потрохами. Плюнув на последствия, Хамфриз побежал к шефу, быстро оформил на несколько дней отпуск за свой счёт (Уильям дал отпуск почти без вопросов – естественно, такой диспетчер впервые за столько лет попросил нечто подобное) и наземным транспортом отправился в Россию.

«Кажется, Эрик что-то говорил про брата. А если Грель не является близнецом, а я убил двоих?»

Встряхнувшись, Алан силком запихал эту мысль подальше. Это проблема номер два, не менее ужасная. Но сначала нужно решить проблему номер один.

«А вот и квартира».

Диспетчер нажал на звонок.

***

Эрик бессильно скрипел зубами. В данный момент это было всё, что он мог сделать.

Грель вообще-то скотина, а Алан ему друг, может дальше больше, чем друг (ну чуть-чуть), но…

Но Эрик вспомнил студенческие времена.

«Первый курс. Первая сессия. Последний и самый сложный зачёт. Студенты нетерпеливо пританцовывают у двери, ожидая последнего однокурсника. Юные Спирс и Сатклиф нервно ходят по коридору.

И тут с диким криком из кабинета выбегает Эрик:

-Сдал!!!

Ребята бросились его обнимать, поздравлять, радостно хлопать по плечу.

Следом выползает полуживой преподаватель, бурча:

-Это не он сдал, это я сдался…»

Дааа, было время. Уилл был чуть попроще, нередко поддавался на провокации Греля, не был таким суровым. Ну что поделаешь, должность обязывает и многолетний опыт. Да и Грель не был красной леди-истеричкой, это позже ему приглянулось сиё амплуа.

«-Ну что? – спрашивает тогда Эрик, - Твои-то как? Помирились?

-Как видишь, - отвечает счастливый Грель, кивая на танцующих в обнимку родителей.

-Поздравляю, - сдержанно улыбнулся Уилл.

Грель собирался что-то ответить, но его отец, оторвавшись от жены, сменил медленную музыку на быструю и крикнул:

-Зажигай!!!»

Да, тогда в департаменте была грандиозная вечеринка. По какому поводу, Эрик уже не помнил, но тогда родители Греля, поругавшиеся из-за нескольких измен отца по пьяни, помирились.

А вскоре случилась масштабная стычка с адскими гончими, в которой погибли они оба.

«Эрик искренне пытался помочь Грелю разгрести бумажные завалы. С появлением маленькой сестрёнки работать Сатклифу стало труднее. Но сама работа никуда не делась, её нужно было выполнять, поэтому время от времени Эрик с Уиллом ему помогали.

-London Bridge is broken down,

Falling down, falling down.

London Bridge is falling down,

My fair lady, - тихонько напевал Грель, левой рукой покачивая стоящую прямо в офисе колыбельку, а правой вписывая в номенклатуру цифры.

Нормальные колыбельные девчушка почему-то слушать не желала, зато под «London Bridge is falling down» засыпала почти мгновенно. Поэтому Грель частенько пел именно её.

-Build it up with wood and clay,

Wood and clay, wood and clay,

Build it up with wood and clay,

My fair lady…»

Эрик стряхнул с себя воспоминания и решился. Алан ему друг. Но и Грель ему тоже друг. Общались по душам они реже, чем в студенческие времена, но другом быть он от этого не перестал. Поэтому Эрик вышел из своего кабинета и постучался к Грелю.

-Эричка! – воскликнул счастливый Сатклиф, причёсывая свои отросшие после случая с принтером волосы, - Как давно ты тут не появлялся! Заходи, что встал, как не родной?

Слингби, немного потоптавшись на пороге, всё же зашёл. Рональд Нокс, разглядев выражение его лица, резво ускакал «покурить».

-Грель, ты сейчас только не нервничай.

Грель мгновенно убрал всё своё жеманство. Когда сам Эрик Слингби начинает разговор с алой леди такими (!!!) словами, придуриваться, мягко говоря, не стоит.

-В чём дело? – совершенно нормальным голосом спросил Сатклиф.

-Не в чём, а в ком…

Эрик совершенно не знал, как начать разговор. Как? Сказать в лоб «мой бывший стажёр, кажется, нечаянно убил твою сестру, а заодно и младшего брата, о существовании которого ты не знал»?

-Ну?

-Ты не забыл свою сестру? – на едином дыхании выпалил вопрос жнец.

Рука Сатклифа дрогнула. Расчёска застряла в волосах.

-Нет. Не забыл. Прошло лет двадцать, зачем ты спрашиваешь? – в голосе были нотки раздражения, - Аня живёт нормальной человеческой жизнью со своей матерью!

-Ну это ты так думаешь… - необдуманно ляпнул Эрик.

-Не понял…

В кабинете воцарилась тишина. Лишь скрипнул стол, в который намертво вцепился Сатклиф.

-Рассказывай.

***

-Ты кто? – грубо спросила стоящая на пороге женщина.

-Яаа… - протянул Алан.

-Ещё один жнец? Как же вы меня достали! – зло крикнула женщина и попыталась захлопнуть дверь перед носом у Алана, однако он успел просунуть носок ботинка и придержать её.

-Мисс, подождите! – обратился Алан к ней на русском языке, - Я насчёт Вашей дочери… да не дёргайте Вы дверь, я всего на пару слов!

-Вот иди и ей самой скажи эту пару слов! Ищи, может, ещё не отошла от подъезда!

Женщине, наконец-то, удалось вытолкнуть Алана и захлопнуть дверь. Отчасти этому поспособствовал сам Алан, ринувшийся по ступенькам вниз.

Вылетев из подъезда подобно комете, Хамфриз увидел её. Красноволосую девушку, трепетно прижимавшую к себе красное пальто.