5. Казахстан в начале 20 века.

Казахстан в начале 20 века являлся сырьевой базой и рынком сбыта российской экономики, а также иностранного капитала, т.к. владели акциями Успенского медного рудника, Спасского рудника. В начале 20 века преимущественно развивалась горнодобывающая промышленность, поэтому большинство казахстанских рабочих было в основном занято в данной отрасли. Первые забастовки носили экономический характер (требование увеличения зарплаты). На социально-экономическое развитие казахского края повлияло строительство железных дорог для укрепления сырьевой базы, в данный период среди казахских рабочих было значительное число железнодорожников. В 1906 году была сдана в эксплуатацию Оренбургско-Ташкентская ж/д для ликвидации экономической обособленности южного Казахстана.

Влияние первой русской революции 1905 года на общественно-

политическое движение в Казахстане.

В период революции проходили забастовки и демонстрации в Перовске, Семипалатинске, Павлодаре, Жаркенте, а также на промышленных объектах. Самым крупным интернациональным выступлением была забастовка на Успенском руднике против иностранного капитала. Демонстрации носили экономико-социальный характер и были против переселенческой политики.

 В 1905 году царским манифестом была объявлена неприкосновенность личности, свобода слова и печати (частичная демократизация). Это дало возможность для выхода в Казахстане демократических изданий — газет и журналов.

Фев 1906 - выборы в первую Думу (Бокейханов, Биримжанов), роспуск в июле 1906.

Дек 1906 – выборы во вторую Думу (Косшигулов, Нурекенов, Биримжанов, Тынышпаев), роспуск в июне 1907.

В 1906 и 1908 был арестован Бокейханов, а в 1909 – Байтурсынов.

В пропаганде просвещения и образования была заслуга журнала от 1911 г. «Айкап» под редакцией Сералина.

Алашское движение зародилось в 1905 году, интеллигенция, отражавшая интересы степной элиты, составляла социальную основу движения.

И только лишь в 1913 году начинается издание общенациональной газеты «Казах». Она была учреждена в Оренбурге. Ее основателем был Ахмет Байтурсынов. Ему помогали Алихан Бокейханов, Мыржакып Дулатов, которые стали ведущими авторами этой газеты. Издателям удалось сплотить вокруг газеты видных казахских деятелей и поэтов.

6 билет

.Каркаралинская петиция. Участие представителей казахской элиты в общероссийских мусульманских сьездах.

В июле 1905 года группа представителей национальной элиты, в последующем принявшая либеральные позиции национально-освободительного движения, на ярмарке, проходившей в поселке Коянды Каркаралинского уезда, организовала петицию от имени казахского народа, адресованную императору Николаю II и составленную на имя председателя Совета Министров С. Ю. Витте. Этот не имеющий аналога документ вошел в историю Казахстана под именем «Каркаралинской петиции».

В «Каркаралинской петиции» от 22 июля 1905 года Ахмет Байтурсынов и его единомышленники (А. Букейханов, М. Дулатов, Ж. Акбаев и другие казахские интеллигенты) писали: «… когда вся Россия заявляет о необходимости полного переустройства своей жизни, киргизские (казахские) степи, связанные судьбою с Россией, не могут оставаться безучастными к переживаемым ею событиям и не заявлять о своих назревших нуждах…». Далее обстоятельно излагалось тяжелое положение народа и указывалось на его причины: «введение в стране „Степного положения“, созданного бюрократическим путем без всякого соображения с истинными потребностями населения, неуважение к закону со стороны администрации, ставящей на место закона свое усмотрение, полное пренебрежение к духовным и экономическим интересам, искусственно поддерживаемое невежество народной массы». В петиции предлагались пути устранения недостатков в управлении киргизским (казахским) краем и выражалась просьба «принять соответствующие современным условиям жизни населения меры».

В «Каркаралинской петиции» были выдвинуты требования, касающиеся предоставления свободы совести, организации обучения населения на его родном языке, отказа от переселенческой политики, принятия специального законодательного акта о принадлежности земельного фонда коренному населению, пересмотра «Степного положения» и системы административного управления краем, законодательного закрепления права ведения гражданского и судебного делопроизводства на казахском языке, сокращения числа чиновников колониального аппарата, отказа от практики назначения генерал-губернаторов из центра, предоставления квоты в верховных органах власти для депутатов от колониальных окраин.

Петиция, составленная совместными усилиями выдающихся политических деятелей, положила начало оформлению местной организации конституционно-демократической партии (кадетов). А ее пункты стали основой для программы будущих алашординцев.

Несмотря на противодействие властей, «Каркаралинская петиция» была подписана огромным количеством людей — 14500 человек официально выразили согласие с необходимостью решать в Казахстане земельный вопрос, поднимать проблемы образования, религии, равноправия женщин, самостоятельности казахского народа. После подписания петиция почтой была отправления на имя царя.

В конце 1905 года по инициативе авторов «Каркаралинской петиции» в городе Уральске был созван и проведен съезд полномочных представителей пяти областей казахского края. Полгода спустя в Семипалатинске прошло еще одно собрание местных кадетов, в котором участвовало около 150 человек.

Таким образом, подача «Каркаралинской петиции» стала одним из важных моментов в политической жизни Казахстана начала XX века. В ней впервые были программно изложены чаяния казахского народа и выставлены требования к царскому правительству о равноправии, свободе совести, печати, судопроизводства и об обуздании колонизаторов.

Подача петиции в адрес вышестоящих государственных органов демонстрировала политическую зрелость и рост самосознания казахского народа, свидетельствовала о его решимости защитить свои ущемленные права.

Царское правительство было вынуждено с этим считаться. На выполнение всех требований оно не пошло. Правда некоторым казахам удалось войти в состав I и II Государственных Дум Российской империи.

Во главе народных масс встала наиболее грамотная и передовая часть казахской национальной интеллигенции во главе с общенациональным лидером Алиханом Букейханом.

Формирование мировоззрения казахской интеллигенции происходило также под влиянием крупных событий общественной и государственной жизни империи, рождения политических партий и организаций. Многие из них пришли к этнополитическим приоритетам через участие в мусульманских (В. Таначев (1888 или 1882 - ?), М. Чокаев (1891-1941)), эсеровских (М. Тынышпаев (1879-1937(), кадетских (А. Букейханов (1870-1937), Х. Досмухамедов (1883-1839), Ж. Сейдалин) организациях. Для этой группы деятелей наиболее характерной чертой было стремление сохранить национальную самобытность в условиях объективно необходимой модернизации, соединить традиционные духовные ценности с началами европейской демократии, достижениями общечеловеческой цивилизации.

7. Участие казахов в деятельности Государственных Дум России

О заметном подъеме политического сознания казахов свидетельствует участие лидеров казахской интеллигенции в работе Государственной Думы

После упразднения Петром I земских соборов Россия почти 200 лет не имела общегосударственного представительного учреждения. В августе 1905 года царь Николай II под напором революционных сил России издал манифест о создании Государственной Думы как законосовещательного и представительного органа империи.

Но некоторые народы Российской империи, в том числе Средней Азии и Казахстана, лишились избирательного права. Местным властям в самом начале избирательной кампании была дана особая инструкция о категорическом недопущении казахов к выборам как «кочевых и бродячих инородцев». Это вызвало взрыв недовольства и негодования среди казахов. Коренное население края требовало допуска их представителей в Государственную Думу России. Мощная волна протеста, прокатившаяся по всем регионам края, заставила царское правительство пойти на некоторые уступки. Казахи были все же допущены на выборы.

В 1906 году I Государственную Думу от казахов представляли: от Тургайской области - Ахмет Беремжанов, Уфимской губернии - Салимгерей Жанторе, Акмолинской области - Шаймерден Косшегулулы, Семипалатинской области - Алихан Бокейханов и другие. Все они были образованными людьми и пользовались уважением среди народа. Но депутаты I Государственной Думы России заседали всего лишь 73 дня. Недовольный их инициативами Николай II издал указ о роспуске Думы и назначении новых выборов

В 1907 году в состав II Государственной Думы России вошли: от Акмолинской области Шаймерден Косшегулулы, Тургайской - Ахмет

Беремжанов, Семипалатинской — Темир-гали Нурекенов, Семиреченской — Мухамед-жан Тынышпаев, Уральской — Бахытжан Каратаев и др. Эта Дума заседала тоже недолго: всего лишь 104 дня.

Во II Государственной Думе депутаты от казахского населения примыкали к кадетам и входили в мусульманскую фракцию. Совместно с другими представителями национальных окраин России казахские депутаты добивались прекращения переселения крестьян в Казахстан. Так, выступая на заседании II Государственной Думы, Б. Каратаев сделал доклад о негативном влиянии переселенческой политики на жизнь казахов. В своем пламенном выступлении он подчеркивал: «Вы должны понять, сегодня для высвобождения участков для крестьян-переселен-цев киргизов изгоняют не только с исконных земель, но и из собственных жилищ».

Были и случаи коллективного обращения казахских депутатов в защиту прав своего народа. Так, в своем заявлении депутаты Государственной Думы второго созыва Каратаев, Беремжанов, Нурекенов и Косшегулулы в марте 1907 года были вынуждены констатировать: «У всех кочевников скотоводство составляет единственный источник благосостояния, и кочевание не есть приятная и праздная прогулка киргиз по безбрежным степям Азии, а есть тяжелый труд, вызываемый своеобразным капризом природы, в единственных целях поддержки существования».

Другой депутат Шаймерден Косшегулулы одним из первых был выбран в I и II Государственные Думы от Акмолинской области. Он был весьма почитаем среди своих земляков. Был истинным патриотом казахской земли, ярым защитником мусульманства в крае. Он являлся сподвижником видного религиозного деятеля Науана Хазрета. Несмотря на свою популярность в народе, он не был зарегистрирован депутатом из-за незнания им русского языка. Царское правительство проводило политику дискриминации казахов по языковому принципу. На самом же деле царизм опасался радикальных взглядов дважды избранного депутата-акмолинца. Впоследствии за ним была установлена слежка и со стороны региональных властей. Он подвергался неоднократным гонениям со стороны полиции. Он был не только религиозным деятелем, но и одним из дальновидных политиков своего времени. Он посетил Турцию, где встречался с государственными и религиозными деятелями этой страны по вопросу будущего казахского народа.

8.Вклад казахской политической элиты.

Одной из главных задач своей деятельности казахская национальная интеллигенция считала не только сохранение национальной самобытности казахского народа, но и воссоздание исторического прошлого и воспитание национальных чувств.

Участие казахских депутатов Алихана Букейханова, Ахмета Беремжанова, Бахытжана Каратаева, Мухаметжана Тынышбаева в Государственной Думе, накопленный ими опыт парламентской работы сыграли важную роль в их общественно-политической деятельности. Современное состояние исторической науки Казахстана создает значительные возможности для разработки одной из актуальных и животрепещущих задач отечественной истории — исследование формирования и деятельности национальной интеллигенции Казахстана. Интеллигенция являлась носителем духовной и нравственной культуры народа. Она первой предвидела результаты и последствия исторического события и призывала к решению проблем мирным способом, пытаясь уберечь народ от кровопролития.

9. Докторина российского тюркизма.

Истоки казахского национального движения уходят в подвижничество формировавшейся народной интеллигенции, глубоко встревоженной социально-экономическим кризисом кочевого социума на рубеже Х1Х-ХХ веков и пытавшейся отстаивать общенациональные интересы на страницах периодических изданий и в своей общественной деятельности. Сравнительный анализ истории европейских национальных движений позволил выделить три этапа развития этнонационализма: начальный этап, когда активисты национальных движений тщательно изучают и абсолютизируют специфические особенности историко-культурного и языкового развития своей этнической группы и внедряют в сознание соплеменников идею национальной исключительности; второй этап - «пробуждение»,

когда новое поколение активистов проводит скрытую мобилизацию своих сторонников для реализации плана создания нации; третий этап характеризуется обретением националистами своего «электората». «Только на этой, финальной фазе, - пишет М. Хрох, - обретала жизнь завершенная социальная структура и движение подразделялось на консервативно-клерикальное, либеральное и демократическое крылья, каждое из которых имело свою собственную программу» [6, с. 129]. Успех конструирования нации зависел от наличия «начальных» ресурсов, к числу которых относятся традиции письменного языка, память о существовании в истории государственности и достаточно независимая и влиятельная аристократия [6]. Однако кочевое общество не имело такого «первоначального капитала», родовые конфликты раздирали этнос, потому важно выяснить, каким образом происходила этническая консолидация казахов и какую роль в этом процессе сыграл казахский образованный слой.

Европейская концепция «нации» и национальной идентичности не имела распространения в Центральной Азии начала ХХ века. Казахи, в сравнении с европейскими нациями, имели относительно слабые ресурсы для укрепления границ своей национальной идентичности. Не было своей средневековой письменности как основы развития национального языка и культуры. Чагатайский письменный язык, достигший наибольшего единообразия и оформления еще в эпоху тимуридов, базировался на карлукском языке и содержал большое количество заимствований из арабского и персидского языков. Казахский язык относится к группе кипчакских языков. Чагатайский язык стал основой для узбекского и уйгурского языков. Политический класс национальной аристократии в результате планомерного давления имперских властей и отсутствия экономических ресурсов не мог стать ядром национального движения. Идентифицирующие признаки были иного порядка: казахи отличали себя от сартов, узбеков, кыргызов и каракалпаков кочевым образом жизни, определенным набором однотипных культурных признаков и принадлежностью к определенным племенным группировкам. Н. Э. Масанов выделял ментальные установки казахского кочевника как основу его этнического самосознания: «.Казахами были все те, кто остался вести кочевой образ жизни. Казахами были все те, кто остался «верен заветам предков» и не перешел к оседлому образу жизни. Казахами были все те, кто ушел от государства «казаковать» и не признавал государственного контроля. Казахами были все те, кто осознавал свое отличие от оседлых жителей и земледельцев. Казахами были все те, кто смотрел на них «сверху вниз». Казахами были все те, кто считал, что их культура и образ жизни самые лучшие и

единственно возможные во всем мире» [7, с. 96-97].

Национальная идея продвигалась узким кругом просвещенной интеллигенции, тесно связанной с народом и отчетливо осознававшей необходимость его модернизации и просвещения с целью общенародного выживания. А. Букейханов указывал на формирование в степи двух общественно-политических течений, ориентированных на различные модели цивилизационного переустройства казахского общества. Первое течение стремилось к внедрению религиозных начал и возрождению этноса через обновление социальных и культурных ценностей и норм ислама. Сторонников исламского обновления А. Букейханов называл тюркофилами-исламистами. Наиболее сильным было влияние этнорелигиозного интегризма на юге Казахстана. С. Д. Асфендиаров считал, что в 90-е годы XIX века в начале ХХ века в Казахстане доминировало пантюркистское направление и ощущалось сильное влияние татарской буржуазии и духовенства [8]. Ш. Лемерсье-Келькеже не отрицает возможность формирования в конце Х1Х века новой этнорегиональной идентичности «туркестани», признавая, что этот процесс носил «верхушечный» характер и «...проходил не в среде сельских жителей, а в кругу городской интеллигенции. Его появление было связано с осознанием того, что этническое и политическое единство жителей Туркестана в условиях русской оккупации является единственным средством народного выживания. Все дореволюционные политические деятели Туркестана. отождествляли себя с туркестанцами» [9, р. 19]. Существовал проект создания «чагатайской нации», объединяющей тюрков и иранцев Туркестана, Хивы и Бухары [10].

На другом «полюсе от «тюркофилов», по словам А. Букейханова, находилась интеллигенция, воспитанная на русской литературе, верующая в европейскую культуру, видящая счастье родины в здоровом претворении плодов западной культуры и считавшая религиозные вопросы второстепенными [11]. Западническое направление стремилось к борьбе за буржуазные права и свободы. Мусульманские интегралисты из числа казахов брали за образец мусульманские партии и включались в их деятельность, западническое крыло - российские либеральные партии.

А. Букейханов с отчаянием указывал на политическую индифферентность основной массы казахских кочевников: «широкие массы, как везде, были нейтральны в вопросах политических и обнаружили только некоторый интерес к вопросам религиозным, на которых базируются наши тюркофилы-панисламисты» [11, с. 308-309]. Причины усиления влияния «тюркофилов-панисламистов» в среде образованной и активной части казахского

населения А. Букейханов видел в « . обрусительной политике, до сих пор царящей в киргизской степи, последняя (казахская элита - С. К.) с подозрением относилась к западному просвещению и культуре» [11, с. 309]. Трагический разрыв между чаяниями западнически ориентированной части образованного слоя и рядовым казахским обывателем-скотоводом, стремившемся к социальной справедливости и стабильности, прекращению изъятий земель в переселенческий фонд и элементарному фактическому равенству с русскими переселенцами, проявился в годы народного восстания 1916 г. в Туркестане и Степном крае. М. Б. Олкотт рассматривает представителей казахского национального возрождения как отдельную группу интеллектуалов, чьи взгляды представляли комбинацию реформаторского исламизма и западнического национализма: «Они выступали за преобразование кочевой экономики казахов и интеграцию казахского народа в основное русло империи, но они также были за сохранение культурной автономии, призывали к сохранению и развитию казахского литературного языка и записи казахской истории. Они принимали особые отношения ислама к казахской культуре, но выступали за снижение его влияния так, чтобы могло быть введено современное образование» [12, р. 200].

В исторической науке присутствуют мнения о принадлежности казахского национального движения к джадидизму. Н. Д. Нуртазина вслед за рядом западных исследователей считает алашевское движение национальным вариантом мусульманского джадидизма, однако далее противоречит своим положениям, причислив «мыслителей-джадидов» не к реформаторскому движению, а «к современным интерпретаторам и апологетам Ислама» [13, с. 74, 141]. Сами казахские деятели национального движения во главе с А. Букейхановым отрицали свою принадлежность к исламским и пантюркистским движениям, будучи по убеждению западниками и националистами. Их ближайшими союзниками и партнерами выступали русские демократические силы.

Узость социальной базы поддержки вестернистски настроенной части казахской образованной элиты была обусловлена немногочисленностью самого этого слоя, пополняемого за счет выпускников российской высшей и средней школы. По данным В. К. Григорьева, исследовававшего образованность казахского просвещенного слоя, высшее и незаконченное высшее образование имели около 120 казахов (в их числе С. Лапин, А. Букейханов, М. Тынышпаев, М. Чокаев, Б. Каратаев). Окончивших же мектебы, училища и учительские семинарии (в их числе А. Байтурсынов, А. Джангильдин, А. Асыл-беков, М. Жумабаев, К. Тогусов и др.) было около 700 человек [14].

«Верхушка» казахской образованной элиты, обучавшаяся в гимназиях, реальных училищах и вузах на русском языке, была свободна от влияния исламских ценностей и была тесно связана с русскими политическими партиями и общественными движениями. Западнически настроенная часть казахской элиты была настроена на подъем этнонационального сознания казахского населения. Национально ориентированная часть интеллигенции, в отличие от сторонников тюрко-мусульманского интегрализма, основной упор сделала на отстаивании интересов казахского населения посредством публикации статей по злободневным вопросам и мобилизации населения путем подачи петиций и ходатайств имперским властям. Изначально этнонациональный проект казахской элиты был политизирован и направлен не только на просветительство, но и на формирование уз этнической солидарности, воспитание чувства гражданственности на основе создания казахского литературного языка и написания этнической истории. «Низовая» же часть (в основном обучавшиеся в аульной школе или занимавшиеся самообразованием) в массе сочувствовала мусульманским реформаторам-интегралистам, пытавшимся соединить мусульманский культурный порядок и тюркизм с необходимостью выдвижения требований в аграрном и национальном вопросах. Следует отметить, что, несмотря на существование различий в понимании дальнейших перспектив развития казахского общества, тюркские интегралисты и сторонники этнонационального проекта сообща отстаивали общенародные интересы на страницах периодической печати.

Просветительская работа казахских интеллектуалов привела к созданию казахского литературного языка и адаптированной графики арабской письменности, из которой были исключены арабские буквы, не имевшие аналогов в казахском языке. Работу, начатую И. Алтынсариным, считавшим казахский язык особым языком, отличающимся от татарского языка и чагатайского тюрки, завершил А. Байтурсынов. Создание литературных языков и адаптированной к ним письменности имеет огромное значение для успехов этнонациональных проектов. В Казахстане это привело к вытеснению чагатайского языка (тюрки), являвшегося в определенной степени нормированным и обязательным языком для многих тюркских народов. Т. К. Бейсембиев полагает, что язык тюрки мог играть консолидирующую роль для тюркских народов, так как был понятен всем и носил, несмотря на большое количество арабских и персидских заимствований, наддиалектный характер [15]. Свертывание использования языка тюрки сопровождалось созданием казахского литературного языка и очищением его от арабских и персидских

заимствований. Этот шаг означал отказ западнически настроенной части казахской элиты от идей пантюркизма и панисламизма.

Печатное слово активно использовалось основоположниками казахского национального движения для солидаризации и отстаивания интересов казахского населения. Описывая бесправие казахских скотоводов, А. Букейханов апеллировал к узкому слою просвещенных казахов, читающих газету, и к русской демократической общественности, поддерживавшей усилия казахских интеллигентов по обеспечению равноправия казахского населения и прекращению массовых земельных изъятий. Объектом критики казахских авторов являлась имперская власть в лице отдельных ее представителей, отказывающая казахам в равноправии с русскими крестьянами и казаками, в праве на сохранность их родовых земель.

Этнический национализм казахской элиты представлял меньшую опасность для имперской власти, нежели тюрко-мусульманский интегрализм, отстаиваемый «обновленцами»-джадидами и направленный на широкую просветительскую и воспитательную работу среди тюркских народов. Конечным результатом деятельности джадидов было бы формирование единой этнонации, объединявшей российских татар, кавказских и центрально-азиатских тюрков на ценностях обновленного ислама и культурного национализма. На наш взгляд, отождествление казахского национального движения с джадидизмом не совсем корректно. Сами алашевские деятели не скрывали своих разногласий с тюркскими интегралистами - джадидами. Большая часть представителей казахского вестернистски настроенного слоя не мечтала об общетюркской консолидации, не пыталась выйти из российского цивилизационного пространства, связывая будущее своего народа с либерализацией политического строя империи и добиваясь гражданского равноправия казахского населения, прекращения крестьянского переселения, подрывавшего казахское кочевое хозяйство. Можно согласиться с С. Н. Малтусыновым, считающим, что казахское национальное движение, при всей своей разноликости, развивалась как одно из течений российского либерального движения: «представители национальной элиты... пытались мобилизовать энергию нации на достижение жизненно важных для последней целей и задач. При этом реализация требований о политических свободах, о демократизации политического строя виделась ими на путях мирной эволюции политической системы России в сторону парламентаризма, реформирования монархии, достижения компромисса между либеральной демократией и существующей властью» [16, с. 204].

Казахский образованный слой присоединил свой голос к российскому общедемократическому

движению. В то же время в казахских степях не было острого соперничества между сторонниками тюрко-мусульманского проекта и западниками, как это имело место в среде татар и народов Средней Азии. На это обратила внимание М. Б. Олкотт: «Казахская традиционная религиозная элита и новая казахская интеллигенция в 1905-1906 годах одновременно поняли, что для достижения общих целей свои различия лучше отложить» [17, р. 111]. Возможности для мобилизации общественного мнения представила выборная кампания в I Государственную Думу и Императорский указ от 18 февраля 1905 г., разрешавший «всем верноподданным» подачу петиций с целью «непосредственно «быть услышанными» Верховною властью». Наиболее четкие требования казахского населения были изложены в Каркаралинской петиции, составленной на Куяндинской ярмарке 26 июня 1905 г. и подписанной по одним подсчетам историков -14,5 тысячами жителей 31 волости Семипалатинской области, по другим - 12767 человек [18, с. 178].

Принятию петиции предшествовала разъяснительная работа, проведенная Ахметом Байтурсыновым, который разъезжал по Каркаралинскому уезду и разъяснял народу причины принятия Манифеста 17 октября 1905 г. Ахмет Байтурсынов призывал казахов не платить налоги, не образовывать стационарных поселений, так как это облегчит царской администрации введение регулярного налогообложения, пугая в противном случае безрадостной перспективой: «тогда все перейдут в русскую веру, будете платить по десять рублей с души, станут брать вас в солдаты» [18, с. 177].

Принятие петиции произошло в ходе митинга, организованного местными чиновниками и православным духовенством во главе с уездным начальником в честь принятия Императорского Манифеста. Митинг носил ярко выраженный протестный характер. Выдвинутые манифестантами лозунги «Долой полицию» и «Долой крестьянских начальников» получили бурную поддержку казахов и татар, о чем не преминуло доложить уездное начальство и полиция [19]. В Каркаралинской петиции были озвучены следующие требования:

1. Гарантии свободы совести, организация особого для казахов Степного края выборного духовного управления мусульман, установление явочного порядка строительства мечетей и школ, отмена цензуры на религиозные книги на казахском, татарском и арабском языках, прекращение преследований и практики высылок активистов народного движения, арестов библиотек.

2. Допуск преподавания в аульных школах на родном и русском языках.

3. Издание газет на казахском языке без предварительной цензуры.

4. Признание земель, занятых казахами, их собственностью.

4. Введение делопроизводства в волостных органах управления и народных судах на казахском языке.

5. Внедрение института суда присяжных в судопроизводство и требование к судьям знать казахский язык.

6. Ликвидация института крестьянских начальников и урядников [20].

Митинг в Каркаралинске взбудоражил казахское население и вселил надежды на улучшение своего положения. Один из активных организаторов митинга Ж. Акпаев резко высказывался об институте самодержавия, вынужденного пойти на уступки народным массам. Акпаев был предан суду, но его оправдали под давлением населения. Русские и казахские чиновники понесли наказание за организацию митинга [19].

Другой митинг прошел в октябре 1905 г., в г. Казалинске Сыр-Дарьинской области. Здесь политические требования населения в большей степени формировались под влиянием клерикалов. Митингующие обратились с петицией, требуя прекратить преследования религиозных деятелей и групп государственными органами, возвращения судебных полномочий по делам семьи и брачных отношений в шариатские суды. Основной акцент в петиции был сделан на экономических жалобах казахов, требовавших выделения адекватных размеров земельных владений с полным правом собственности глав домохозяйств. Кроме того, подписанты желали сохранения полного доступа казахов к озерам и рекам, ликвидации репрессивных законов по контролю за пастбищами казахского крупного рогатого скота [17]. Как видим, на митингах с различными вариациями выдвигались практически идентичные требования к имперской власти по обеспечению свободы вероисповедания, подлинного равноправия и защиты экономических интересов казахского населения.

В декабре 1905 г. лидеры казахского либерализма А. Букейханов, Х. Досмухамедов, Б. Каратаев и другие провели в Уральске съезд делегатов пяти областей Степного края, пытаясь организовать филиал партии кадетов. Делегаты выдвинули программные установки о прекращении крестьянского переселения из центральных районов страны, признании земельного фонда, находящегося в пользовании казахов, их собственностью, государственной поддержке развития национальной школы, культуры и языка. В июле 1906 г. новый съезд казахских либералов собрался в Семипалатинске. На съезде программные установки партии кадетов представил Букейханов. В состав I Государственной думы (27 апреля-8 июля 1906 г.) было избрано пять казахов. Казахские делегаты блокировались с кадетами, социал-демократами и

мусульманской фракцией. Думская трибуна была использована для озвучивания наиболее острых проблем межэтнических отношений в Степном крае и в Туркестане. Так, 4 июля 1906 г. 53 члена Думы подали Председателю Совета Министров П. А. Столыпину заявление по поводу незаконного образования переселенческих участков и лесных дач в Степном крае Министерством земледелия и государственного имущества. Состав подписавшихся депутатов был широк, включал кадетов, трудовиков и социал-демократов различной национальности. Следует отметить А. Беремжанова, С. Джантюрина, Т. И. Седельникова, одного из лидеров общетюркского движения А. Топчибашева, хана Эриванского, Н. Жордания, Н. Церетели, Б. Набокова и др. Во II Государственной думе казахское население от Акмолинской области представлял Ш. Косшигулов, Тургайской - сотрудник суда А. Беремжанов, Семипалатинской - Т. Нурекен, Семиреченской области - инженер М. Тынышпаев, Сыр-Дарьинской - купец Т. Аллабергенулы, Уральской - юрист Б. Каратаев, Астраханской губернии (Внутреннюю Орду) - юрист Б. Кулманов. В деятельности двух последующих составов Госдумы казахи Степного края не принимали участия, будучи отстранены от выборов, как и представители коренного населения Туркестана. Тем не менее интересы казахского населения защищались русскими делегатами и малочисленной мусульманской фракцией.

Казахская интеллигенция, убедившись в отсутствии желания имперских властей к подлинному национальному равноправию, под влиянием опыта народников организовала «хождение в народ». Активисты национального движения обращаются к народу с призывами «Проснись!», «Пробуждайся!», «Берись за полезное», «Вставай, казах!», «Осмотрись вокруг», раздававшимися со страниц книг, листовок, газет и журналов на казахском языке [19]. Наибольшую известность получил выпущенный в 1909 г. сборник поэта М. Дулатова «Пробуждайся, киргиз» («Оян казах»). М. Дулатов призывал родной народ примениться к современным требованиям культуры, иначе, если они не изменят своей жизни, они «будут вытеснены из родовых земель русскими и совсем погибнут». М. Дулатов, предваряя свой сборник, писал:

«Открой глаза, проснись, казах, подними голову.

Чтобы не проводить напрасно свои дни.

Земля ушла, вера гибнет, дела испоганены.

Дорогой, дальше лежать нельзя» [18, с. 343].

Ко времени появления неоднократно запрещенного сборника представители казахской интеллигенции -«будители», продолжая традиции Абая, вели активную просветительскую и политическую деятельность по отстаиванию интересов казахского народа в

периодической печати. Социальный состав казахского образованного класса начала ХХ века был достаточно широким. В среде казахских интеллектуалов мы видим как «разночинные» группы (С. Д. Асфендиаров, Ж. Аймауытов, А. Байтурсынов, А. Беремжанов, У. Жандосов, М. Дулатов, М. Сералин), так и потомков традиционной чингизидской аристократии (А. Букейханов, С. С. Джантюрин, Б. Каратаев, Н. Тюрякулов). Выходцы из зажиточных слоев тяготели к либералам-кадетам, представители социальных низов проникались социалистическими взглядами. Раскол между либерально настроенной частью элиты в лице алашевских деятелей и приверженцами социалистических движений из числа казахов был более глубоким, нежели разногласия между пантюркистами и сторонниками казахских национальных начал, активно сотрудничавших между собой.

Взгляды «обновленцев» - тюркских интегралистов - в предреволюционный период отражал литературный журнал «Айкап», издававшийся с января 1911 по август 1915 г. М. Сералиным, Ж. Сейдалиным, Б. Каратаевым и С. Кубеевым в г. Троицке. Всего свет увидели 83 номера журнала. Программные положения редакции газеты были изложены в авторских статьях М. Сералина. Основоположник «Айкапа» так определял программу действий для казахского народа: «... возведи города, живи компактно, только тогда можно распоряжаться, хотя необширным, но участком плодородных земель. Возведи мектебы и медресе, открывай школы, учи детей, овладевай искусством ремесла, только тогда ты станешь человеком, составляющим народность. Иначе тебя сотрут с лица земли» [21, с. 114]. Задачу журнала М. Сералин видел в том, чтобы разъяснять казахам необходимость покончить с родоплеменной враждой и делением на жузы и рода, так как к этому времени «у других народов сложилось мнение о казахах, как народе, раздираемом изнутри взаимными конфликтами» [21, с. 122-123]. Авторский коллектив журнала призывал сохранять и развивать этническую идентичность, ядром которой должен был являться ислам и казахский язык: «единственный язык, сохранивший чистоту, действительно тюркский язык» [8, с. 60].

Со 2 февраля 1913 г. по март 1918 г. в Оренбурге выходила еженедельная газета «Казах», ставшая рупором казахской национальной западнической интеллигенции. Общий тираж газеты был от трех до восьми тысяч экземпляров. С. Д. Асфендиаров придавал большое значение изданию газеты «Казах» для исторического выбора казахской интеллигенции, которая «выходит из-под влияния татарской буржуазии, выступая даже против «татарского засилья» и отчасти освобождаясь из-под влияния

пантюркистской и панисламистской пропаганды. «Казах» стоит на позиции казахского буржуазного национализма. Он ярче призывает к «национальным чувствам», он резче, чем «Ай-Кап», оттеняет необходимость борьбы за казахский язык и культуру» [8, с. 68].

Программные цели активистов газеты предполагали защиту общенародных интересов и этническую консолидацию казахского народа через просвещение, противодействие ассимиляторским планам имперских властей и развитие казахского языка и культуры. В редакционной статье газеты ее бессменный руководитель А. Байтурсынов писал об угрозе существованию казахского народа, страдающего от наплыва «инородных» переселенцев. Будущее народа зависит от распространения образования и культуры, считал А. Байтурсынов, связывая успех борьбы за независимое существование с развитием национального языка и литературы [22]. По воспоминаниям М. Дулатова, Байтурсынов подвергся критике со стороны татарской печати за вносимый раскол, но ему удалось склонить на сторону казахского проекта прежних приверженцев татаризации казахов. Доходило даже до курьезов, когда учащаяся в русских учебных заведениях казахская молодежь вводила правила общения между собой только на казахском языке, штрафуя нарушителей в пользу ученических кружков [23].

Авторский коллектив газеты, ставший позже ядром движения Алаш, прикладывал усилия для сохранения этнической идентичности и самого этнонима «казак», отказываясь от навязанного названия «киргизы» или «киргиз-кайсаки». А. Букейханов в своей статье «Казак тарихы» («История казахов»), написанной под псевдонимом «ТYрiк баласы» (буквально — «тюркский сын»), критиковал закрепление названия «казак» только за русским военно-служилым сословием, призывая казахов беречь свое самоназвание: «... мы не должны терять своего имени «казак» только потому, что и они стали носить это имя. Более того, мы должны стремиться к подъему своих исторических корней, к просвещению и, таким образом, сохранить и приумножить свои самобытные национальные традиции, мы обязаны на основе прошлой традиции создать «Казакскую культуру» и «Казакскую» литературу». И тогда мы сможем сохранить свое настоящее имя - имя «казак» [22, с. 212].

В среднесрочные и долгосрочные задачи издания газеты ее основатели включали следующие моменты: восстановление отнятых законом от 3 июня 1907 года избирательных прав казахов; противостояние переселенческой колонизации и возвращение казахам их исконных земель с дальнейшей передачей их в собственность; противодействие скрытой и явной «обрусительной» политике путем «допущения

в аульных школах преподавания казахской грамоты, преподавание в этих школах на языке детей» и «введения делопроизводства в волостных канцеляриях и в народных судах на казахском языке»; законодательное внедрение и развитие земства (местного самоуправления) в Степном крае, что послужило бы началом строительства основ современного казахского государства; внедрение для казахов воинской повинности, что открывало бы казахам путь к современной военной науке и вооружению [22].

Анализ программных положений казахских западников показывает, что в основу казахского этнонационального проекта легли установки о необходимости сохранения кочевого образа жизни и соответствующего культурного порядка, подверженного распаду в связи с утерей контроля над землей кочевых общин и региона в целом. Кочевая экономика, контроль над пастбищными угодьями и культурный порядок, восходящий к древним предкам, ассоциировались у казахских скотоводов с общим этнокультурным наследием, скреплявшим многочисленные кочевые и полукочевые группы «поверх» родоплеменных барьеров. Переход от трибалистской солидарности к этнонациональной, считает американская исследовательница М. Б. Олкотт, протекал в условиях кризиса номадизма и конкуренции со стороны других более продвинутых этносов, претендовавших на казахские земли, и потому «культурное наследие и общая история начинают преобладать как предпосылка легитимности казахской нации» [24, р. 293].

Заключение

Главным отличием сторонников казахского или алашевского проекта от проекта их союзников и конкурентов в лице пантюркистов является обращенность в историческое прошлое только казахского кочевого общества и признание необходимости вестернизации и модернизации в рамках русского культурного пространства. К исламским ценностям они относились критически, в значительной мере из-за дискриминации женщин и неприятия социальных и научных инноваций, считая главным в своей деятельности решение аграрного вопроса и справедливое наделение землей казахов [25]. Казахский язык считался националами особым образцовым языком, свободным от арабо-персидских заимствований. Языковой сепаратизм казахских националистов подвергся критике со стороны пантюркистов, в частности А. З. Валидова, считавшего необходимым создание общетюркского языка и относившего локальные тюркские языки к диалектным формам языка тюрки [26]. Казахские национальные деятели верили в возможность совестного проживания казахов, русских

и представителей других народов без ассимилляции и притеснения друг друга.

10. Казахстан в годы первой мировой войны.

В первой мировой войне участвовало 38 государств с населением свыше 1,5 млрд. человек. Основные противники: Англия, Франция, Россия, Сербия, Япония, позднее, Италия, Румыния, США с одной стороны, Германия, Австро-Венгрия, Турция и Болгария – с другой. По своему характеру война была несправедливой, захватнической и империалистической с обеих сторон. Она принесла неисчислимые бедствия народам мира: было убито и умерло от ран 9,5 млн. человек, ранено 20 млн., из них 3,5 млн. остались колеками. Экономика многих стран была подорвана.

Причины войны.

Первую мировую войну вызвали противоречия между империалистическими странами Тройственного союза и Тройственного согласия (Антанта).

Главное было противоречие между Германией и Великобританией. Германия, закрепившись в Африке и на Дальнем Востоке, мечтала отобрать у Англии ее колонии.

Углублялись франко – германские противоречия из–за Эльзаса и Лотарингии, отобранных у Франции после франко – прусской войны 1870 – 1871 годов. Германия претендовала на французские колонии в Африке.

Особой остроты противоречия европейских держав достигли на Балканах и Ближнем Востоке. В этом регионе Германия так же пыталась расширить сферу своего влияния. Австро–Венгрия после аннексии Боснии и Герцеговины готовилась к захвату Сербии. Россия стремилась сохранить свои политические позиции на Балканах, мечтала захватить проливы и Константинополь.

Начало войны.

15 июня 1914 г. В г. Сараево, столице Боснии, был убит наследник престола Эрц–Герцог Франц–Фердинанд. Убил его член заговорщической сербской организации «Черная рука» студент Г. Принцип. Это послужило поводом для развязывания международного конфликта.

10 июня Австро–Венгрия придъявила Сербии ультиматум. Выполнение всех его условий оскорбляло Сербию и наносило удар по ее суверенитету. 13 июля Австрия получила ответ на свой ультиматум от Сербии. Она принимала все австрийские требования, за исключением наиболее унизительных для нее. Несмотря на уступчивость Сербии, 15 июля 1914 г. Австро–Венгрия объявила ей войну. В ответ Россия, как гарант независимости Сербии, начала общую мобилизацию. Германия ультимативно потребовала ее прекратить, и Россия отказала. 19 июля Германия объявила России войну. Франция, союзник России, вступила в войну 21 июля, на следующий день - Англия. 26 июля было объявлено о состоянии войны между Россией и Австро–Венгрией. Война сразу же приобрела общеевропейский характер, а вскоре превратилась в мировую.

Первого августа 1914 года Россия вступила в Первую мировую войну. Война сразу же показала отсталость царской России в экономическом и техническом отношении.

Вступление России в первую империалистическую войну тяжело отразилось на положение жителей Казахстана. Война резко ухудшила экономическое положение, обострила социальные противоречия в стране. В Казахстане падало сельскохозяйственное производство, сокращались посевные площади, продолжалось изъятие земель у местного населения, особенно в Семиреченской и Сырдарьинской областях. Производилась массовая реквизиция скота и сельскохозяйственных продуктов, фуража, мобилизация лошадей и средств транспорта. Например, за время войны из Туркестанского края было вывезено 300 тыс. пудов мяса, 70 тыс. голов лошадей, 13 тыс. верблюдов. Под видом помощи семьям мобилизованных была введена трудовая повинность, т. е. казахи в качестве рабочей силы должны были пахать, сеять и убирать урожай в переселенческой деревне. В годы войны в Казахстане резко ухудшилось материальное положение трудящихся, снизилась заработная плата рабочих, выросли вдвое и больше цены на продовольствие. Налоги и сборы возросли в 3 – 4 раза, а в отдельных случаях – в 15 раз. Усилились полицейские надзоры, произвол и насилие со стороны царских чиновников, байства. Волна забастовок и стачек росла, наряду с экономическими требованиями выдвигались и политические. В 1914 – 1915 годы бастовали шахтеры Караганды и Экибастуза, железнодорожники, медеплавильщики Спасского и Карпакского заводов, рабочие на рудниках Риддера, Джезказгана, Успенска и др. Ширились аграрные волнения.

К концу 1915 г. недовольство казахов начало нарастать. Многие волости отказывались платить налоги, участились случаи отказа от «добровольного пожертвования» и конфликтов на этой почве с местной администрацией. В 1915 г. встал вопрос о непосредственном участие казахов в войне. Казахская интеллигенция через газету «Казах» предлагала использовать казахов как боевую силу в кавалерийских частях.

При этом приследовались две цели: во–первых, должны были сохраняться от изъятия под переселенческие участки земли казахов, служащих в армии, во – вторых, участие в боевых действиях могло подготовить квалифицированные, закаленные и обученные военные кадры.

Таким образом, мировая война привела к общенациональному кризису как в центре, так и национальных окраинах империи, вызвала повсеместно революционный кризис, подъем национально – освободительного движения, показала неспособность самодержавия контролировать обстановку в стране, что усугублялось поражениями на фронтах.

Национально – освободительное восстание 1916 года.

Русское правительство не собиралось вооружать «неблагонадежных» казахов. Вместо этого было решено использовать нерусское население России на тыловых работах. 25 июня 1916 года был опубликован указ, по которому все нерусское население в возрасте 19 – 43 лет должно было быть «реквизировано» для работы по созданию оборонительных сооружений в районе действующей армии и на тыловые работы. Всего, по предварительным подсчетам, должно быть мобилизовано 390 тыс. человек.

Данный указ ставил казахскую степь в крайне тяжелое положение, потому что, мобилизация проводилась во время уборки урожая и подготовки скота к перегону на зимние пастбища, сенозаготовки. Призыв всего трудоспособного мужского населения подрывал экономическую базу казахского хозяйства. Фактически оставшиеся казахи обрекались на голодную смерть зимой 1916 – 1917 гг.

Таким образом, в 1916 г. рост классового и национального угнетения, война ускорили процесс общенационального кризиса в стране, одним из ярких проявлений стало национально – освободительное восстание 1916 года, охватившее почти все регионы Казахстана и Средней Азии.

Причины восстания:

1. Массовое изъятие земель;

2. Произвол и насилие царских чиновников;

3. Реквизиция огромного количества материальных ценностей на нужды войны;

4. Увеличение налогов;

5. Политика русификации.

Постепенно стихийное движение стало принимать организованный характер: его крупные очаги проявились в Тургае и Семиречье во главе с лидерами А. Имановым, А.Джангельдиновым, Т.Бокиным, Б. Ашекеевым, Ж. Мамбетовым и др.

Восстание охватило весь Казахстан. Оно было направленно против военно-колонизаторской политики царизма, против феодально-байской верхушки аула, против империалистической войны.

Главной целью восстания 1916 года являлось национальное и политическое освобождение казахского народа, т. е. за свободу и независимость.

Основной движущей силой восстания были широкие слои национального крестьянства – шаруа, а также представители нарождающегося рабочего класса, ремесленники. Участвовали в нем так же представители и других слоев казахского народа: баи, волостные управители бии, а так же демократическая интеллигенция.

Поводом к восстанию послужил указ царя от 25 июня 1916 года. В ответ на царский указ восстали народы огромного региона – Казахстана и Туркестана.

В казахском обществе отношение к указу и восстанию было неоднозначно: часть феодально – байской верхушки, а так же чиновники администрации поддерживали указ и стали его главными проводниками в жизнь; радикально настроенные представители интеллигенции Т. Бокин, Ниязбеков, Жунусов, Айтиев, Джангильдин выступили против указа и призывали народ к сопротивлению, а лидеры либерально – демократической интеллигенции Букейханов, Байтурсынов, Дулатов и другие предлагали ограничиться мирными формами протеста, опасаясь репрессий царских властей против мирного населения

Причина поражения восстания.

Причинами поражения восстания были: его стихийность, недостаточная организованность, оно не имело единого руководящего и организованного центра.

Восстание 1916 года занимает особое место в истории многовекового национально – освободительного движения казахского народа. Впервые после национально – освободительного движения под руководством Кенесары Касымова восстание 1916 года имело всеказахский характер, охватив все регионы обширного края. Восстание имело антиколониальную и антиимпериалистическую направленность, классовый момент (борьба против феодальной верхушки) был второстепенным по сравнению с главной задачей восстания – национальным и политическим освобождением народа.