2. Настойчивость можно проявлять только для того, чтобы проявить её должным образом. И действовать с полной отдачей, заведомо зная, что твои действия бесполезны. Это – контролируемая глупость.

Воин практикует контролируемую глупость по отношению к людям потому, что способен их видеть, но он не может увидеть, что скрывается за союзником, поэтому тот для воина непостижим. Как можно контролировать свою глупость, сталкиваясь с тем, чего не понимаешь? Однако, исходя из концепции контролируемой глупости, её можно практиковать и по отношению к союзнику. Какая разница – понимаю я это или нет? Применять контролируемую глупость только к тому что знаешь это одна сторона контролируемой глупости, а по отношению к тому чего ты не знаешь или никогда не сможешь узнать – это другая сторона контролируемой глупости.

В партии нагвалито сталкеры – это те, кто взваливает на себя тяготы повседневного мира. Они ведут все дела, и именно они имеют дело с людьми. Всё, что хоть как-то относится к миру обычных дел, совершается через них. Сталкеры практикуют «контролируемую глупость», точно так же как сновидящие практикуют искусство сновидения. Вообще самое большое достижение воина во втором внимании – это искусство сновидения, а самое большое достижение в первом внимании – это искусство сталкинга.

Только мастер-сталкер может быть мастером контролируемой глупости. Контролируемая глупость не сводится к тому, чтобы просто дурачить людей. Её смысл в применении воином семи основных принципов сталкинга ко всему, что он делает, начиная от самых тривиальных поступков до ситуаций жизни и смерти. Применение этих принципов приводит к трём результатам. Первый – сталкер обучается никогда не принимать самого себя всерьёз, уметь смеяться над собой. Если он не боится выглядеть дураком, он может одурачить другого. Второй – сталкер приобретает бесконечное терпение. Он никогда не спешит и никогда не волнуется. Третий – сталкер бесконечно расширяет свои способности к импровизациям.

3. Действие

Перепросмотр – обязательная подготовительная ступень сталкинга, введение к более сложным упражнениям этого искусства. Если сталкеры не прошли этой подготовительной ступени, чтобы вернуть нити, оставленные ими в мире, а в особенности для того, чтобы сбросить нити, оставленные в них другими, - нет никакой возможности практиковать контролируемую глупость, потому что эти чужие нити являются основой для безграничного роста чувства собственной важности.

Чтобы практиковать контролируемую глупость, – поскольку это не является способом дурачить людей или чувствовать своё превосходство над ними, - нужно быть способным смеяться над самим собой. Одним из результатов детального перепросмотра является искренний смех при столкновении лицом к лицу с набившим оскомину проявлением самовлюблённости, являющейся сущностью всех человеческих взаимодействий. Дающая жизнь природа дыхания является тем, что даёт в то же время и способность очищаться. Именно эта способность превращает перепросмотр в практическое дело.

Воспоминание

«Чтобы воспринимать реальный мир, мы должны быть на мгновение впереди наших воспоминаний».

Мы не воспринимаем мир непосредственно, то есть таким, каков он и есть «на самом деле». Между ним и нами постоянно находится описание мира. Поэтому следует говорить, что мы всегда на один шаг позади, и наше восприятие мира – всегда только воспоминание о его восприятии. Мы вечно вспоминаем тот момент, который только что прошёл. Мы вспоминаем, вспоминаем, вспоминаем…

Плотность, материальность – это воспоминания. Поэтому, как и всё, что мы ощущаем в мире, они являются только накапливаемой нами памятью. Памятью об описании. Мы помним и о своей материальности точно таким же способом, каким общаемся посредством слов; то есть, используя память, воспоминания.

Те систематические взаимодействия, через которые воин проходит в состоянии повышенного осознания, являются лишь средством заставить «другое я» раскрыть себя в воспоминаниях. Этот акт вспоминания хотя и кажется относящимся только к воинам, в действительности, касается каждого человеческого существа. Каждый из нас может идти прямо в память нашего светящегося тела, достигая неимоверных результатов.

И у каждому доступна свобода вспомнить своё «я». Этому способствует, например, потеря человеческой формы, которая подобна спирали. Она даёт свободу вспоминать, а это, в свою очередь, делает нас ещё более свободным. А так как весь наш опыт восприятия мира – это воспоминание то, тогда вполне естественно заключить, что воин может быть в двух местах сразу. Это происходит не с точки зрения его собственного восприятия, потому что и воин должен вспоминать только что совершённый поступок, только что пережитый опыт и события, свидетелем которых он был. Потому что в его осознании это является одним-единственным воспоминанием. Но сторонний наблюдатель, смотрящий на воина, может решить, что тот действует одновременно в двух различных эпизодах. Воин, однако, вспоминает два отдельных мгновения, потому что клей описания времени больше не связывает его.

И неважно какими мы останемся в памяти тех, кого мы покинем, когда уйдём, в нагуаль или в мир иной…

И что мы унесём с собой…

Есть много способов прощания. Наилучший способ – это удержать конкретное воспоминание радости. Если ты живёшь как воин, то тепло, которое ты ощущал, когда был со своими самыми любимыми и важными людьми, будет свежим и неизменным всё время, пока ты живёшь. Это способ прощания воина.

Обнимите их из своей тишины…