4. Ожидание воина

Смерть советует воину, как изменять обстоятельства и как планировать свою жизнь. И воин ждёт. Воин учится своему искусству без всякой спешки, потому что он знает, что он ждёт свою волю. И однажды он добьётся успеха в чём-то, что обычно совершенно невозможно выполнить. Он может даже не заметить этого необычного поступка. Но по мере того как он продолжает совершать необычные поступки или по мере того, как необычные вещи продолжают случаться с ним, воин начинает сознавать проявление какой-то силы, исходящей из его тела. Она может быть подобна зуду на животе или жжению, которое нельзя успокоить. Потом это становится болью, большим неудобством, которые могут стать так велики, что воин в течение, примерно, месяца будет испытывать конвульсии. Однако – «Что не убивает нас, то делает нас сильнее». То есть, чем сильнее боль, тем сильнее будет воля.

Кстати, боль это не обязательный фактор.

5. Последний танец воина

Воин отличается от обычных людей и тем, что он может управлять собственной смертью; кроме того, по отношению к воинам их смерть нежна и добра и не причиняет воину никакой боли. И где бы воина ни застала смерть, он всё равно будет умирать на своём месте силы.

У каждого воина должно быть его место силы, куда он приходит до тех пор, пока не насытится этим местом всем своим существом. Это место силы и станет местом последнего танца воина; где бы ни застала воина смерть, умирать он будет там…

Это место, насквозь пропитано исполненными силы событиями, каждое из которых оставило неизгладимый след; на этом месте воин становился свидетелем великих чудес, прекрасных тайн; в этом месте воин запасает свою личную силу. Воину необходимо возвращаться на своё место силы после каждой встречи неизвестным, чтобы восстановить силы, потраченные в борьбе. Для этого воин может придти туда в яви или в нави, то есть – в сновидении. А когда заканчивается время, отведённое ему на этой земле, и воин почувствует на левом плече прикосновение смерти, дух его, который всегда готов, летит в избранное место, и там воина совершает свой последний танец. Он танцует, и единственным зрителем является смерть. У каждого воина своя особая последовательность движений и поз; они несут в себе силу; этому танцу воин учится всю жизнь.

Если сила умирающего воина мала, танец его короток. Но если сила воина огромна, то его танец долог и величествен. Однако независимо от того, мала его сила или неизмерима, смерть должна остановиться. Смерть не может не стать свидетелем последнего танца воина на этой земле. Этот танец является рассказом воина о том тяжёлом труде, каким была его жизнь, и смерть должна ждать, ибо ей не под силу одолеть воина, пока танец его не будет завершён.

Каждый воин учится своему танцу сам; каждое движение танца воин добывает в борьбе за силу; танец воина – это рассказ о его жизни, об истории его борьбы, о том, как капля по капле растёт его личная сила.

Смерть остановится, чтобы посмотреть на танец воина. Но воин – всего лишь человек, ему не под силу вмешаться в предначертания смерти. Но его безупречный дух, обретённый в борьбе с невероятными трудностями, способен на время остановить смерть. И этого времени достаточно для того, чтобы воин в последний раз насладился воспоминанием о своей силе. Это – сговор, в который смерть вступает с тем, чей дух безупречен.

Смерть – вещь серьёзная; и умирает воин трудно. Его советчица должна бороться с ним; ведь воин тоже проверяет её силу. Воин не поддаётся никому даже собственной смерти.

И когда танец воина подойдёт к концу, он посмотрит на мир в последний раз… А потом – потом смерть позовёт его… В бесконечность…

Нужно ли пояснять, что долгим или коротким будет танец воина, не зависит от его «происхождения» или воспитания, это не имеет никакого значения. Всё зависит от его личной силы. Личность человека – это общий объём его личной силы, и только этим определяется то, как умирает человек.