2. Но есть другой «союзник», который даже и не «союзник», а нечто… пожалуй, большее.

Мескалито – защитник; добрый, благородный защитник; но это не значит, что с ним можно шутить. Именно потому, что он добрый защитник, он может быть воплощением ужаса для тех, кто ему не нравится.

Мескалито – это защитник, потому что он говорит с нагвалито и показывает, что делать. Мескалито учит, как правильно жить, его можно видеть, потому что он вне тебя. Напротив, например, дымок – это союзник. Он преобразует тебя и даёт тебе силу, ничем при этом себя не обнаруживая. С ним не говорят. Но у тебя не остаётся сомнений, что он существует, потому что он убирает твоё тело и делает тебя лёгким как воздух. Однако нагвалито никогда не сможет увидеть его. И всё же он присутствует и даёт силу для осуществления, казалось бы, невозможных вещей, например, «убирая» тело воина.

Защитник, в отличие от союзника, ведёт к Знанию; он показывает воину, что у него есть только один путь, один мир, и показывает это с исключительной ясностью. Единственный мир доступный нагвалито – это мир людей, и этот мир мы не можем покинуть по собственной воле. Каждый из нас это – человек! Защитник показывает воину мир счастья, где между вещами нет различия, потому что там некому спрашивать о различии. Но это не мир людей. В своём мире человек думает и борется. Это – мир людей! И быть человеком – значит быть обречённым жить в этом мире. Бесполезно быть наивным и считать, что можно выбирать между мирами, но это только «человеческая» (слишком человеческая) самонадеянность. Для нас существует лишь один-единственный мир. Мы – люди, и должны безропотно следовать миру людей.

И если вы «выбрали» Путь Знания, то должны научиться действовать и чувствовать, как подобает воину, потому что быть воином – это наилучший способ жить. Но, как правило, только под ужасающим воздействием этих сил человек может стать воином. Поэтому прежде, чем научиться видеть, следует стать воином, иначе это ослабит вас. И тело может разрушиться.

А Мескалито – совсем иная сила. Несравненная сила! Он – защитник. Он – учитель. Союзника можно приручить и использовать, Мескалито – нет. Он вне всего и ни от кого не зависит. Он по собственному желанию являет себя, в каком захочет виде тому, кто предстал перед ним, будь это колдун, воин или обыкновенный пастух.

Для познания Мескалито не существует общеобязательных предписаний, учить знанию о Мескалито не может никто, кроме него самого. Потому он особая сила; для каждого он неповторим.

Мескалито так же, как и союзник уводит человека за его границы. Но Мескалито уводит воина за его границы для того, чтобы учить; а союзник – для того, чтобы дать силу. Мескалито – учитель, а не сила, которую можно использовать в личных интересах.

Каждый человек, в зависимости от своего жизненного опыта, воспринимает союзников по-своему. И союзники материальны (раз уж в Мире существует только одна «материя» - «энергия»). Когда с ними борешься, они даже становятся твёрдыми. Эти существа рассчитывают на испуг человека, поэтому если борешься с одним из них, как подобает воину, они быстро теряют напряжение, а ты становишься сильным. Их энергию можно самым натуральным образом поглощать.

Какого рода это «напряжение»?

Сила, мощь, энергия. Когда к ним прикасаешься, они вибрируют, словно собираются тебя разорвать. Но это только видимость. Напряжение иссякает, если ты продолжаешь их держать.

А что происходит, когда они теряют напряжение?

Они просто теряют силу, сохраняя, тем не менее, материальность.

Когда воин достаточно силён для схватки, он открывает свой просвет, выманивает союзника, хватает, прижимает к себе и неотрывно смотрит на него столько, сколько нужно, а потом отводит глаза и отпускает союзника на все четыре стороны.

И всё-таки невозможно сказать, чем на самом деле является союзник. Точно так же, как невозможно сказать, чем является дерево.

Дерево – это живой организм.

Но – «живой организм» – ни о чём не говорит. Можно, например, сказать, что союзник – это сила, энергия, но это то же мало что говорит о нём.

Так же как и в случае с деревом, узнать, что такое союзник, - значит, воспринять его. Ведь нам потребовалось несколько лет подготовки для того, чтобы встретиться с «деревом». (Кстати, я помню один из таких моментов «понимания». Как и все дети, поначалу я не понимал, как определять время по часам (что такое Время я не понимаю и сейчас); так вот однажды, когда я посмотрел на уличные часы, то вдруг «понял», что это значит – «без десяти» (в тот момент – одиннадцати или двенадцати), и сразу стал понимать, как определять время по часам).

Встреча с союзником – это то же самое. Знакомиться со своим союзником следует понемногу, шаг за шагом; постоянно накапливая знания об этом. И когда вы сможете собрать эти знания воедино, то сможете и ввести союзника в свой опыт так же, как вы ввели в свой опыт дерево. (Хотя… зачем он нужен этот «союзник»? Пользы от него мало. Энергия? Да в Живомой столько энергии, что никакому «союзнику» и не снилось. И вообще, все эти «союзники», «растения силы» лишь «костыли»; с ними, конечно, несколько легче освоить Путь воина, но вот на Пути Знания они будут мешать, особенно «растения силы». А одинокому воину так и вовсе не следует полагаться на «помощь» со стороны).

И, кстати, совсем не разум собирает союзника вместе. Это делает тело. То есть каждое восприятие союзника, случившееся в жизни воина, откладывается в его теле. И суммой всех этих кусочков и является союзник (строго говоря – описание союзника).

Союзник ждёт воина. Но не где-то там, а прямо здесь, или вон там, или в любом другом месте. То есть – там, где в это время находится воин. Союзник ждёт точно так же, как ждёт смерть – повсюду и нигде.

И не ищите – Какой смысл кроется за всем этим? Сначала введите союзника в свой опыт, если, конечно, вы совершенно уверены, что он вам необходим или, если вы считаете, что объяснения воинов самого по себе может и не хватить. В любом случае, для путешествия по пути воина нужно иметь достаточно силы, чтобы быть в постоянной готовности, зная, что союзник может предстать, чем угодно. Но лучше, если он предстанет – бабочкой.

Однако это не означает, что это бабочка в обычном смысле этого слова. Называть союзника бабочкой – опять-таки способ говорить, способ сделать эту безбрежность вокруг нас понятной.

Но, то, как каждый понимает союзника, - это его личное дело. И союзник предстаёт «бабочкой», или как-то иначе, и для связанных с воином наблюдателей. Однако союзник – только проявление, ощущение в теле воина, или звук, или золотые крупинки знания. Но, если союзник, для общения с воином, избирает форму бабочки, то этим он говорит что-то очень важное. Бабочки дают знание, они друзья и помощники воинов. (Русская мифология, например, утверждает, что души умерших превращаются в бабочек).