Сущность нагвализма

Все люди, так как они создания мысли, ищут разъяснений. Но воины знают, что не следует занимаются поисками объяснений, которые можно было бы впихнуть в свой мир. Воины объясняют мир, а не подлаживают вещи мира под свои объяснения.

Накапливая личную силу, каждый человек может придти к этому естественному объяснению. Но не нужно понимать объяснение воинов так словно вам объясняют, например, теорию «большого взрыва» или влияние гонад на протекание пубертатного периода. Объяснения, которые находят воины, делают мир и его явления, если не ясными, то, по крайней мере, не столь устрашающими. Именно это должно быть сущностью объяснения.

Итак, в чём суть нагвализма?

Люди и все прочие существа рождены с ограниченным запасом энергии, которая используется им со времени рождения, таким образом, чтобы соответствовать способу существования общества и сущности времени данного сообщества самым наилучшим образом.

Сущность времени – это особый узел энергетических полей, находящихся в области восприятия. А так как восприятие человеком окружающего мира находится в постоянном изменении, то каждому времени соответствует своя форма, свой узел энергетических полей. И овладение сущностью времени – узлами полей энергии, действующими в данное время – отнимает всю у человека всю энергию, так, что у нас практически нет возможности задействовать узлы энергетических полей.

А целью и сущностью нагвализма как раз и является обучение искусству использования тех энергетических полей, которые не участвуют в формировании известного нам повседневного мира. Нагвализм – это способность воспринимать то, что не доступно обычному восприятию.

Мы учимся, учимся всю жизнь и учимся под руководством учителей. Однако в нагвализме учитель не нужен; нам, в силу нашей безграничной лени, нужен лишь кто-то кто смог бы нас, во-первых, убедить в том что в нас изначально кроется вся сила, все умения, о которых рассказано в нагвализме, а, во-вторых, нам лишь нужен тот, кто нещадно погонял бы нас; ведь человек, как только достигнет хоть какого-то успеха, сразу же проваливается в глупое самодовольство.

В книгах К. Кастанеды Знание изложено в более чем достаточном объёме, так что и учитель-то нам, по большому счёту и не нужен; другое дело – понимание…

Учитель не нужен ещё и потому, что первые же правильные шаги на пути овладения Силой, приводят эту Силу в движение и она начинает задействовать те энергетические структуры, которые доступны нам от рождения, но теперь не находятся в нашем распоряжении. Это и есть нагвализм. Мы начинаем воспринимать нечто неизвестное, «иномирное», но не как мираж, призрак, фантазии, а как конкретную реальность. И тогда к нам возвращается знание без слов. А как каждый из нас будет обращаться со своим возросшим восприятием, зависит от его темперамента. (Если вы мрачны, то и ваше восприятие будет мрачным, если вы брюзгливы, то брюзгливым, если веселы…)

Нагвализм – это воздействие волей на ключевое звено. Во всём существует ключевое звено, на которое воин может воздействовать своей волей. И для этого не обязательно уметь видеть, достаточно уметь управлять волей, но этого можно достичь и без нагвализма.

Также нагвализм это – искусство управления точкой сборки (что и отличает воина знания от всех прочих – шаманов, колдунов, магов, обычных людей и т. д.), то есть уметь менять её положение на энергетической оболочке (своей и других людей).

Более точным (наукообразным) определением нагвализма, как практики, было бы такое: «нагвализм – это манипуляция точкой сборки с целью изменения её фокальной точки контакта с тёмным морем осознания, которое тем самым, обуславливает возможность восприятия других миров»; что, естественно, не меняет сути нагвализма.

Воспринимать мир можно, используя различные варианты описаний мира, что также является одной из задач обучения нагвалито. Необходимо научиться всякое восприятие нового мира истолковывать, описывать тождественно этому миру, а не привычному, «обыденному» миру, который нам известен от рождения. Ведь «единственно известный» нам мир, тоже требует описания всего, что мы в нём воспринимаем; и это привычное нам описание ученик не должен накладывать на восприятие новых миров. Следовательно, единственный способ восприятия любого мира это восприятие его энергии, энергии в чистом виде.

У воина нет времени на поиски объяснений, поэтому он просто использует все силы мира для того, чтобы изменить течение своей жизни, приспосабливаясь к направлению сил, действующих в нагуале и на острове тональ. В этом его преимущество и уловка.

Собственно эта уловка единственная особенность в нагвализме. Ведь воин ничем не лучше обычного человека. Знание не избавляет воина от проблем, а даже мешает, потому что воин став открытым всем силам, что усложняет жизнь воина и делает её опасной; открывшись Знанию, воин становится уязвимее обычного человека, который прячется за своими щитами. К тому же – непостижимые и неумолимые силы мира, от которых нам никуда не спрятаться, раз уж мы живём в этом мире и которые опаснее любого человека, с другой – обычные люди, которые тоже не стремятся удлинить жизнь воина…

Мир, которому открывается воин безжалостен ибо в нём нет лжи и единственное, что может помочь воину это – воля; это – необходимость действовать как воин. Образ жизни воина скрывает в себе силу, которая ничего не знает ни о человеческой морали, ни о человеческой нравственности; только путь воина позволит ему жить правильной жизнью, жизнью безо лжи и с ясным взглядом на мир.

Научиться видеть не так уж и важно (это важно для того, кто хочет стать шаманом), потому что главная цель первого этапа обучения это научиться жить, как воин; быть воином это самый достойный и необходимый способ жизни. Загвоздка в том, что если научиться видеть прежде, чем станешь воином, то это может ослабить человека, и его тело может разрушиться из-за ложной уверенности, что уж он-то теперь всё умеет и всё знает.

Человеку, вставшему на путь знания, уже незачем следовать за миром людей в их «взлётах и падениях»; воин должен быть вне всего и ему следует быть незаметным. И самое главное в искусстве нагвализма состоит в том, чтобы никогда не расточать впустую свою силу.

Мир нагуаля не является неизменным, где достижение цели навсегда оставляет тебя победителем. В мире нагвалито достижение цели означает лишь приобретение наиболее действенных средств для продолжения борьбы, которая никогда не закончится. Мир воинов знания представляет собою мир непрекращающихся изменений, где ничто нельзя принимать как незыблемую данность.

Наш мир – не что иное, как промежуточный пункт на пути людей, но по независящим от них причинам, они прервали своё путешествие, будучи захвачены неким вихрем – круговым течением, которое даёт ощущение движения, являя в своей сущности, неподвижность. Единственными, кто смог противостоять этой силе, были воины знания, которые при помощи своего искусства освободились от власти этой таинственной силы и продолжили путешествие осознания.

Нагвализм – это путешествие в другие миры в поисках силы, из которых воины приносят трофеи, например – понимание.

Достижение успеха на пути воина, изменяет восприятие мира. А восприятие – это всё. Изменяется восприятие – изменяется мир. Другими словами осевой проблемой нагвализма является восприятие.

Для того, чтобы тело осознало все свои способности, в частности, что оно способно видеть, необходимо усвоить, впитать в себя всю теорию, сделать её своею плотью и кровью. Лишь тогда со всей очевидностью человеку станет ясно, что мир, наш милый, постоянный мир не мир вовсе, а всего лишь его описание. И для достижения видения нужно научиться смотреть на мир иным способом, а иного способа, кроме предлагаемого нагвализмом, – нет.

Следует научиться отдавать себе отчёт в каждом своём действии, сделать каждое своё действие осознанным. Ведь мы пришли сюда ненадолго, и времени, которое нам отпущено, слишком мало для того, чтобы прикоснуться ко всем чудесам этого странного мира. И не обманывайте себя, думая, что в вашем распоряжении уйма времени; ведь то, что вы делаете в данный момент, вполне может оказаться последним вашим поступком на земле, вашей последней битвой. В мире нет силы, которая могла бы гарантировать, что вы проживёте ещё хотя бы минуту. («Не ждите, пока придёт старость, чтобы стать на путь праведный. Многие из тех, кто покоится в старых могилах, - молодые люди». Кэнко-Хоси. Записки от скуки).

Силы, которые руководят людьми, действительно непредсказуемы и ужасны, но в то же время их великолепие стоит того, чтобы стать их свидетелем. Эти проявления трудно описать, можно только назвать их разными словами: сила, дух, ветер или как-нибудь ещё.

Можно сказать, что нагвализм похож на язычество, хотя язычество правильнее назвать заблудшим сыном нагвализма. Язычество забыло все сказки Силы, которые оно слышало в своём детстве, остались только смутные воспоминания, вылившиеся в обряды, обычаи, заклинания. Однако, как и для язычника для нагвалито всё наполнено смыслом. Например, в звуках, как и во всём окружающем, имеются «дыры». Обычный человек не замечает их из-за своей низкой скорости восприятия. Поэтому он беззащитен перед жизнью. Черви, птицы, деревья, все существа могут рассказывать нам удивительные, невообразимые вещи. От нас требуется только скорость, достаточная, чтобы уловить их послания. И мы можем добиться такой скорости восприятия! Но для этого нам нужно состоять в хороших отношениях со всем миром. Именно поэтому мы должны беседовать с растениями, которые собираемся убить, и просить прощения за причинённый им вред. Это касается и животных, на которых мы охотимся. Мы всегда должны брать ровно столько, сколько нам нужно. Иначе убитые нами растения, животные и черви обернутся против нас и станут причиной наших болезней и несчастий. Понимая это, воин старается их успокоить. Поэтому, когда он заглядывает в «дыры», и деревья, и птицы, и черви посылают ему нужные сообщения.

Почему же человечество забыло всё это? Всё больше людей в последнее время осознаёт вред, наносимый природе человеком и его деятельностью. Но если для человечества это пока ещё всего лишь (!) «экологические проблемы», то для Природы, а особенно для животных и растений, живущих рядом с человеком, это смертельные катастрофы.

Обычный человек всё понимает и в политике, и в экологии, и в магии. Однако понимание нормального человека – это совсем не то. Его сознание настроено так, что рассматривает всё только с одной стороны. Быть может вся проблема в том, что нормальный человек непременно хочет всё понять, а это – невозможно. Сводя всё к пониманию, мы ограничиваем свои возможности как человеческого существа. Наш камень преткновения остаётся там же, где был всегда. Мы прикованы к своему разуму. Но понимание – это всего лишь крохотная частичка. Чтобы стать воином знания, нужно действовать. Всё остальное – ни к чему.

Нужно узнать, как можно больше из описания мира нагуаля, но и не позволить себе зацепиться за это. Только когда помещаешь одно видение напротив другого, можно прибыть к реальному миру. Целостности самих себя, возможно, достичь, только если со всей очевидностью и полнотой поймёшь, что мир – это просто точка зрения, вне зависимости от того, принадлежит эта точка зрения обычному человеку или нагвалито.

Действительно важным является не просто научиться новому описанию, но прибыть к целостности самого себя. Следует прибыть к нагвалю, не покалечив тоналя и, превыше всего, не покалечив своего тела.

Для воинов-путешественников, которые выросли, развили себя из нагвалито, важны лишь энергетические факты. Всё остальное только приправа к ним, не имеющая никакого значения.

И, возможно, лишь страстный человек может быть воином. А у страстного человека всегда есть земные чувства и то, что ему дорого; и если нет ничего другого, то хотя бы путь, по которому он идёт. И, как пронзительна и щемяща эта боль в рассказе Хенаро – этот плач о том, что всё, что он любил, осталось в Икстлане. Дом, люди, всё, о чём он заботился. И теперь он скитается в своих чувствах. Иногда, как он говорит, ему почти удаётся добраться до Икстлана, но так и не прикоснуться к нему. И это – общее для всех нас.

Все, кого встречает Хенаро на пути в Икстлан, - лишь эфемерные существа. Каждый человек, встречающийся на пути воина – лишь призрак, а их чувства и желания – это преходящие чувства и желания человека; они эфемерны и, заставляя человека суетиться и запутываться во всё новых и новых проблемах, исчезают, рассеиваясь как дым. Поэтому Хенаро и говорит, что по пути в Икстлан встречает лишь призрачных путников.

То, что осталось там, позади, - потеряно навсегда.

В такой ситуации для любого воина имеет значение лишь один-единственный непреложный факт: всё, что мы любили и что ненавидели, всё, чего желали и за что цеплялись, всё это осталось далеко-далеко позади. Но чувства человека не умирают и не меняются. Поэтому воин отправляется в долгий путь домой, зная, что никогда не дойдёт и, что на земле нет силы, способной возвратить его в те места и к тем людям, которые им любимы. Этого не может сделать даже смерть.

А как же те люди, которых любит воин, что, будет с ними?

Они останутся позади…

ГЛАВА ВОЛШЕБНЫЙ МИР

Мы выбираем путь

Пути человеческие

У Человека много путей – путь ученика и путь мастера, путь радости и путь печали, путь святости, возвышения и путь падения, путь просветления и путь прозябания… Много путей придумало человечество. Но, к сожалению, все пути человеческие объединяет один отрицательный момент. Все они снимают с человека ответственность за принятие решений.

Например, что такое «государство»? «Государство» решает с кем воевать, а с кем дружить, с кем торговать, а с кем заключать союз против третьего государства; Государство решает, каким должен быть уровень дохода простого человека и богача, в воле Государства начать террор против своего народа или притвориться человеколюбивым; Государство решает, куда прокладывать дороги и где строить мосты; государство решает – дать волю народу или пороть его, как неразумное дитя. Но откуда у Государства право и свобода принимать любые решения? Конечно же, от народа, от людей! Каждый человек в отдельности и народ в целом отказался от своего права принимать решения относительно своей жизни, своих предпочтений, своих желаний и отдал ответственность за принятие решений Государству.

Но и любая религия имеет точно такую же власть, и если сейчас религия несколько утратила свою гегемонию, то это принципиально ничего не меняет – человек отказался от своих решений.

И «государство» имеет такую власть не просто потому, что человек отказался от права самостоятельного, свободного принятия решений, но ещё и потому, что согласился с Законами, которые «государство» предложило Человеку, вместо права принимать решения. Точно такой же подменой человеческого права принимать решения, являются и любые религиозные доктрины. Вот посмотрите, в любой священной книге описаны все предписания, которым должен следовать человек; человеку религиозному не нужно думать, не нужно принимать решения, нужно лишь следовать религиозным канонам – и вся его жизнь будет легка и безоблачна, правда в такой жизни не будет никакой свободы, но человек думает, что так легче и лучше.

И в принципе такой человек не так уж и не прав…

Ведь всё что угодно – лишь один путь из миллиона возможных. Поэтому нужно всегда помнить, что путь – это только путь; и если вы чувствуете, что он вам не по душе, вы должны оставить его любой ценой. Но чтобы овладеть такой ясностью, таким пониманием, нужно вести правильную жизнь. Только при этом условии вы будете знать, что любой путь – это всего лишь путь, и ничто и никому не мешает оставить его, если сделать это велит человеку его сердце. Но это решение должно быть свободно от страха и честолюбия, зависти или ненависти, от уверенности и безразличия… Смотрите на любой путь, на котором уже находитесь или, который собираетесь выбрать, прямо и без колебаний. Испытайте его столько раз, сколько найдёте нужным. Затем задайте себе, и только самому себе, один вопрос. Этот вопрос задают лишь очень старые люди: «Имеет ли мой путь сердце?» Все пути одинаковы: все они ведут в никуда; они ведут через кусты или в кусты. Если у этого пути есть сердце, то это хороший путь; если нет, то от него никакого толку. Оба пути (и хороший, и плохой) ведут в никуда, но у одного есть сердце, а у другого – нет. Один путь делает путешествие по нему радостным: сколько ни странствуешь – человек и его путь нераздельны. Другой путь заставит человека проклинать свою жизнь. Один путь даёт силы, другой – уничтожает. И лучше, конечно, задать вопрос прежде, чем решиться на этот путь, спросите себя: имеет ли этот путь сердце? Если ответ будет, – нет, значит, так оно и есть, и надо искать другой путь.

Обычно человек слишком поздно понимает, что выбрал путь без сердца, когда уже стоит на краю гибели. В этой точке лишь очень немногие имеют силы оставить свою устремлённость и отойти.

Путь без сердца никогда не бывает радостным. Уже для того, чтобы на него выйти, приходится тяжело работать. Напротив, путь, у которого есть сердце, всегда лёгкий; чтобы его полюбить, не нужно особых усилий. И когда выбираешь путь, надо быть свободным от страха и честолюбия.