16 Билет

1 Вопрос

Возникали эти запреты как средство нейтрализации той реальной и грозной опасности, которую представлял для первобытного стада зоологический индивидуализм.

Самые первые социальные нормы были насильственно навязаны пралюдям, не осознавалась ими, были для них стихийны и порождали страх. Таким образом, первые социальные запреты приняли форму табу, и основная масса табу возникла в эпоху первобытного человеческого стада.

Данные науки говорят, что первобытное человеческое стадо существовало не менее миллиона лет. И хотя многие запреты подвергались изменениям, некоторые из них оказались чрезвычайно живучими и сохранились до наших дней.

Подавляющее большинство запретов, зафиксированное этнографами, так или иначе связано с отношениями между полами. А значительная часть табу представляет собой прямой запрет половых отношений. Это свидетельствует о том, что неконтролируемые проявления полового инстинкта представляли собой самую серьезную опасность для формирующегося общества. Видимо, обуздание зоологического индивидуализма в значительной степени шло по линии подавления именно этого животного инстинкта.

Таким образом, нерегулируемы половые отношения, то есть промискуитет, представляли для человеческого коллектива опасность и именно они были запрещены. И окончательно половой инстинкт был поставлен под социальный контроль с появлением экзогамии.

Возникновение экзогамии было наглядным показателем завершения процесса обуздания животного эгоизма, процесса становления человеческого общества. Пришедший на смену первобытному стаду род был первой формой бытия сформировавшегося человеческого общества.

Чем же был опасен для первобытного стада промискуитет. Отсутствие правил, регламентирующих отношения между полами, неизбежно должно было иметь своим результатом многочисленные контакты и стычки между его членами, которые могли приводить к ранениям и смерти, расстраивали хозяйственную деятельность коллектива, где так нужны были сплоченность и единство его членов.

Стремясь разобраться в том, что происходило в стаде предлюдей и как оно превратилось в первобытное человеческое стадо – формирующееся общество, необходимо акцентировать внимание на отношениях по распределению пищи, ибо в возникновении разборных отношений между полами и общего пищевого табу и заключается сущность перехода от биологического объединения к формирующемуся социальному организму.

2 Вопрос

Непосредственной предпосылкой процесса разложения первобытного общества и классообразования был рост регулярного избыточного продукта. Только на его основе мог возникнуть отчуждаемый при эксплуатации человека человеком прибавочный продукт. Рост регулярного избыточного и появление прибавочного продукта были обусловлены подъемом в различных областях производства. Особенно большую роль здесь сыграли дальнейшее развитие производящего хозяйства, возникновение металлургии и других видов ремесленной деятельности и интенсификация обмена.

Долгое время главный производственный фактор классообразования усматривали, а иногда и теперь усматривают в открытии и освоении полезных свойств металлов, в переходе от камня к металлу. Действительно, роль такого перехода трудно переоценить. Но как теперь стало ясно, в эпоху классообразования он произошел еще далеко не всюду. Универсальным, повсеместно действовавшим фактором было дальнейшее развитие хозяйства, в первую очередь производящего, а также и его высокоспециализированных присваивающих аналогов.

С зарождением в эпоху классообразования прибавочного продукта начинается вызревание институтов классового общества и в том числе важнейших из них - частной собственности, общественных классов и государства. Решающее значение имела частная собственность, делавшая возможным существование всех других институтов. Становление частной собственности было результатом двуединого процесса, обусловленного подъемом позднепервобытного производства. Во-первых, рост производительности труда и его специализация способствовали индивидуализации производства, что, в свою очередь, делало возможным появление прибавочного продукта, создававшегося одним человеком и присваивавшегося другим. Во-вторых, те же возросшая производительность и специализация труда делали возможным производство продукта специально для обмена, создавали практику регулярного отчуждения продукта. Так возникала свободно отчуждаемая частная собственность, которая отличалась от коллективной или личной собственности эпохи родовой общины, прежде всего тем, что открывала дорогу отношениям эксплуатации.

Зарождение производящего хозяйства уже на стадии позднепервобытной общины сделало возможным его прогрессирующее развитие в эпоху классообразования. Сложились различные системы земледелия, комплексного земледельческо-скотоводческого хозяйства и скотоводства.

В земледелии развились такие формы, как обработка постоянных участков и перелог, возделывание неполивных (богарных) и поливных (ирригационных) земель, а также некоторые другие. Вопрос о их хозяйственных возможностях не может быть решен однозначно: многое зависело не только от природных условий, но и от уровня агротехники. Так, одно дело примитивная обработка постоянных участков благодаря их особому плодородию и высокому уровню стояния подпочвенных вод и другое — благодаря внесению в такие участки удобрений. Одно — простейший перелог на основе подсечно-огневого земледелия и другое — на основе севооборота. Поэтому эволюцию первобытного земледелия чаще видят в переходе от ручных орудий к пахотным и соответственно от ручного (палочно-мотыжного) земледелия к пашенному, предполагающему использование тягловых животных.

Как именно совершился этот переход — в точности неясно. До недавнего времени одни пахотные орудия возводили к мотыгам или заступам, другие — к палкам с сучьями, использовавшимся в качестве бороны. Теперь преобладает мнение, что пахотные орудия восходят к так называемым бороздовым орудиям, универсально служившим и для прокладывания борозд и для боронения поля. Они засвидетельствованы и археологически, и этнографически. Это были те же палки или заступы, но тяжелее обычных; их волочили по уже взрыхленному полю силой двух-трех человек. Отсюда было недалеко до превращения такого ручного рала в упряжное, влекомое ослом или быком. Производительность упряжных рал была в несколько раз более высокой, чем производительность ручных орудий обработки почвы.

Развитие земледелия позволяло использовать часть выращенного продукта для прокорма скота и тем самым способствовало развитию скотоводства. Особенно это относится к пашенному земледелию, требовавшему тягловой силы и прямо стимулировавшему разведение пригодных для тягла животных. Важной причиной роста скотоводства в эпоху классообразования были также нужды обмена, речь о котором будет дальше.

Рост стад постепенно все больше опережал кормовые ресурсы оседлых земледельцев-скотоводов. По мере увеличения поголовья скота его владельцам приходилось все шире использовать подножный корм и там, где это было возможно, передвигаться в поисках пастбищ. Часть оседлых племен перешла к полукочевому земледельческо-скотоводческому хозяйству, в котором сезоны полевых работ чередовались с сезонами кочевок. Нередко часть племени занималась преимущественно земледелием, другая часть — преимущественно скотоводством. В дальнейшем многие земледельческо-скотоводческие племена, обитавшие в особенно благоприятной для разведения животных природной среде, на границах степей, полупустынь и пустынь, стали ограничивать земледеление и переходить к кочевому скотоводству, т. е. круглогодичному содержанию скота на подножном корму с периодическими перекочевками с одних пастбищ на другие. Возникновение этих видов скотоводства явилось дальнейшим углублением и разветвлением первого крупного общественного разделения труда, возникшего, как мы видели раньше, в форме выделения племен с производящей экономикой из массы других первобытных племен.