1 Общая характеристика договора оказания услуг общественного питания

1.1 Понятие и признаки договора общественного питания

Согласно п. 16 Правил оказания услуг руководство точки общественного питания обязано оказать услугу любому потребителю, обратившемуся к нему с намерением заказать услугу¹. Договор на оказание услуги общественного питания является публичным и в силу ст. 426 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) для коммерческой организации он обязателен к заключению с каждым, кто к ней обратится. Условия оказания услуги, в том числе ее цена, устанавливаются одинаковыми для всех потребителей. Об этом вы сообщаете охраннику, а он парирует в ответ: «Организация общественного питания, согласно вышеупомянутым правилам, вправе самостоятельно устанавливать в местах оказания услуг правила поведения для посетителей, не противоречащие законодательству Российской Федерации (ограничение курения, запрещение нахождения в верхней одежде и другие)».

В научной литературе сформулированы три основные позиции по вопросу юридической оценки договоров обслуживания граждан предприятиями общественного питания. Их квалифицируют как:

1) договоры купли – продажи (И.Н. Садиков², В.А. Язев³ и др.);

2) договоры возмездного оказания услуг (Е.Д. Шешенин⁴ и др.);

3) особый вид договора (обязательства), предмет которого состоит из трех элементов: передачи вещи в собственность, предоставления имущества во временное пользование и оказания услуг (А.Д. Тимофеева¹).

Чтобы прояснить юридическую сущность правоотношений, вытекающих из этого договора, рассмотрим их объект. Под объектом правоотношения обычно понимают то, по поводу чего складывается правовая связь между лицами². Так, правовая связь, возникающая при обслуживании гражданина предприятием общественного питания, направлена на удовлетворение его потребности в питании.

В теории права выделяют правоотношения со сложной структурой³, состоящие из элементарных правоотношений⁴, построенных по принципу «одно право – одна обязанность».

Полагаем, что исследуемые правоотношения (как первая, так и вторая их форма) имеют сложную структуру. Первая форма обслуживания предполагает возникновение трех связей: по поводу купли – продажи блюд и напитков, получения некоторых вещей в кратковременное пользование и оказания услуг. Вторая форма, как уже было отмечено, может предусматривать как все три связи, так и только две из них (купля – продажа и временное пользование).

Однако суждение о сложной структуре исследуемых правоотношений никоим образом не опровергает вывод о том, что их объект один – товары, способные удовлетворить потребность гражданина в питании, т.е. блюда и напитки. Следовательно, отношение купли – продажи этого объекта в сложной структуре рассматриваемых правоотношений – основное⁵, поскольку объектом только этой элементарной правовой связи будет объект всего сложного правоотношения. Остальные правовые связи должны быть признаны дополнительными, вспомогательными¹.

Поскольку договор купли – продажи двусторонний, из него возникают два основных отношения²: первое направлено на передачу объекта договора, второе – на получение встречного предоставления. Для удобства рассмотрения далее два этих отношения будут именоваться одним отношением – отношением купли – продажи.

Однако сказанное не позволяет однозначно квалифицировать договор обслуживания граждан как договор купли – продажи. Вернемся к мнению А.Д. Тимофеевой о том, что в данном случае необходимо вести речь о самостоятельном виде договора (обязательства).

Исследователь подчеркивает, что при обслуживании граждан предприятиями общественного питания предметом договора выступает комплекс обслуживания, состоящий, повторим, из трех частей. Эти части равнозначны, исключение хотя бы одной из них делает предмет договора бессодержательным³.

Позиция А.Д. Тимофеевой небезосновательна. Следует признать, что без элементов обслуживания, не связанных с куплей – продажей (получение вещей во временное пользование, иногда – оказание услуг работниками предприятия), невозможно удовлетворить потребность гражданина в питании. Таким образом, все правовые связи в структуре рассматриваемого обязательства взаимозависимы.

В то же время тезис А.Д. Тимофеевой о равнозначности выделенных частей вызывает большие сомнения. Как было сказано, основным в структуре исследуемых правоотношений должно быть признано отношение купли – продажи, а все другие – дополнительными, не имеющими самостоятельного правового значения. Допустим, гражданин при помощи официанта заказал ужин в кафе. При этом качество блюд и напитков его удовлетворило, но ему не понравилось обслуживание официанта. Будет ли справедливо предоставить право на односторонний отказ от исполнения договора именно по этой причине? Думается, нет. То же самое относится к ситуации, когда клиенту принесли плохо вымытую вилку или ложку. Если же речь идет о некачественно приготовленном блюде или напитке, то, безусловно, гражданин имеет право отказаться от его оплаты.

Если признать, что правовые связи в структуре рассматриваемого обязательства равноценны, то для каждой из них, в отсутствие в отечественном договорном праве самостоятельного института договора по обслуживанию граждан предприятиями общественного питания, необходимо предусмотреть правила о соответствующих обязательствах. Однако возникает вопрос, как определить эти обязательства, когда неясно, идет ли речь о возмездном или безвозмездном пользовании вещами, о возмездном или безвозмездном оказании услуг. Следовательно, применение к рассматриваемым правовым связям норм об обязательствах возможно лишь с учетом направленности всего обязательства, т.е. с учетом его объекта.

Например, п. 1 ст. 782 Гражданского кодекса РФ предусматривает право заказчика по договору возмездного оказания услуг отказаться от исполнения этого договора при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов. Как отмечают исследователи, этот отказ возможен как до начала оказания услуги, так и в любое время ее оказания до завершения¹.

В то же время, если допустить, что гражданин как сторона договора обслуживания предприятием общественного питания обладает таким правом, то получается, что он может отказаться от услуг официанта (причем не конкретного официанта, а вообще), но не от исполнения всего договора обслуживания. Однако такая ситуация невозможна. Если гражданин приходит в кафе, где предусмотрено обслуживание официантами, у него есть только один способ отказаться от оказываемых ими услуг – отказаться от исполнения всего договора обслуживания.

Можно заключить, что основное отношение купли – продажи напрямую влияет на объем принадлежащих сторонам прав и обязанностей, составляющих дополнительные правовые связи анализируемого обязательства.

Есть еще один важный вопрос: является ли тесная связь между всеми элементами исследуемого правоотношения основанием для того, чтобы квалифицировать договор обслуживания в качестве самостоятельного договора? Ведь сложными являются многие договорные обязательства, и в их юридическом содержании часто имеются дополнительные правовые связи, внешне схожие с другими видами договоров.

Для ответа обратимся к практике применения договора подряда. Нередко подрядчик при исполнении договора получает доступ к имуществу заказчика. Согласно ст. 714 ГК РФ подрядчик обязан обеспечить сохранность данного имущества. Таким образом, налицо отношения, внешне похожие на те, что возникают из договора хранения. Настолько похожие, что некоторые суды, забывая о том, что речь идет о договоре подряда, применяют к ним правила о договоре хранения¹ .

Конечно, с указанным подходом судов нельзя согласиться. Но для настоящего исследования имеет значение иной аспект данной проблемы. Если предположить, что наличие в структуре сложного договорного правоотношения других (помимо основной) правовых связей влечет квалификацию такого договора как самостоятельного, то нужно признать, что и подрядные отношения, в которых исполнитель работы получает доступ к имуществу заказчика, также представляют собой самостоятельный тип договора. Однако это неверно, что окончательно ставит под сомнение подход А.Д. Тимофеевой.

Далее нужно отметить, что отношения по предоставлению имущества во временное пользование часто встречаются и при возмездном оказании услуг. Например, при оказании образовательных услуг потребителям этих услуг нередко передаются во временное пользование различные вещи (учебные пособия, материалы для практических занятий и т.п.). Несмотря на это, такие отношения квалифицируются именно как возмездное оказание услуг, а не составляют самостоятельный вид договора.

Итак, наличие в структуре договорного правоотношения дополнительных правовых связей не влечет появление самостоятельного вида договора. Некоторые правовые связи в данной структуре вообще могут иметь факультативный характер (т.е. они могут возникнуть, но их может и не быть без каких– либо негативных последствий для всего правоотношения).

С учетом изложенного логично считать, что такие сложные договорные обязательства нужно квалифицировать исходя из правовой природы основной правовой связи. Такой связью будет правоотношение, направленное непосредственно на объект всего правоотношения.

Следовательно, справедлива точка зрения о том, что договоры обслуживания граждан предприятиями общественного питания по своей правовой природе – это, как правило, договоры купли – продажи. Более того, по верному замечанию И.Н. Садикова, речь должна идти о договоре розничной купли – продажи¹ (ст. 492 ГК РФ), поскольку другой стороной данного обязательства выступает гражданин – потребитель. Впрочем, возможна ситуация, когда покупателем будет юридическое лицо (например в случае организации им какого – либо корпоративного мероприятия), а непосредственными потребителями блюд и напитков – работники данного юридического лица (физические лица).

Думается, что вывод о квалификации рассматриваемого договора имеет не только теоретическое, но и практическое значение: он позволяет установить, какие именно нормы российского договорного права целесообразно применять к исследуемым отношениям. речь идет о нормах, составляющих институт договора купли – продажи, в том числе правилах, содержащихся в подзаконных правовых актах.

Для разрешения вопроса о применении норм институтов договорного права к отношениям, представляющим собой дополнительные правовые связи в структуре обязательства по обслуживанию (получение имущества во временное пользование, оказание услуг), вернемся к проблеме возмездности (безвозмездности) упомянутых отношений.

Предполагается, что обслуживание граждан предприятиями общественного питания безвозмездно. Гражданин не платит ни за пользование получаемыми на время приема пищи вещами, ни, как правило, за услуги официантов. Их вознаграждение («чаевые») обычно добровольно. Тем более считается, что вознаграждение предназначено не предприятию общественного питания, а непосредственно официанту, т.е. адресовано лицу, не являющемуся стороной договора (в силу ст. 402 ГК РФ действия официанта при обслуживании гражданина считаются действиями самого предприятия общественного питания).

С экономической точки зрения предприятие общественного питания в цены за предлагаемые блюда и напитки, скорее всего, включает свои затраты и на необходимые для исполнения договора вещи, в том числе передаваемые во временное пользование гражданам, и на оплату труда официантов и иных работников. Однако это отнюдь не означает, что оплата услуг по заявленной цене как категории юридической, предусмотренной в договоре, означает оплату всех элементов обслуживания.

Чтобы доказать это, возвратимся к ранее приведенному примеру: гражданин заказывает ужин в кафе. Если допустить, что все, кроме основного, элементы обслуживания были надлежащими (принесены столовые приборы, принят заказ), но выбранные блюда по техническим причинам не были приготовлены, обязан ли гражданин платить какую– либо часть цены? Конечно, нет. Значит, цена в договоре устанавливается только за приобретаемые в собственность блюда и напитки. Этот вывод еще раз подтверждает позицию о том, что анализируемый договор представляет собой договор купли – продажи, дополненный иными правовыми связями, а дополнительные отношения, возникающие в связи с обслуживанием гражданина предприятием общественного питания, носят безвозмездный характер.

Если безвозмездное пользование имуществом (вещами) не представляет для отечественного законодателя какой – либо проблемы (речь идет о договоре ссуды, которому посвящена гл. 36 ГК РФ), то регламентация безвозмездного оказания услуг вызывает трудности. По преобладающему в российской цивилистике мнению, безвозмездное оказание услуг не может расцениваться как гражданско – правовое обязательство, т.е. такие отношения не входят в предмет гражданского права¹. Глава 39 ГК РФ регулирует только отношения по возмездному оказанию услуг. В то же время некоторые ученые высказывали и противоположные мнения².

Полагаем, юридическая оценка отношений по безвозмездному оказанию услуг требует специального рассмотрения. Здесь же целесообразно сказать лишь о том, что в анализируемом правоотношении оказание услуг зависит от отношения купли – продажи. Следовательно, оказание услуг, формально безвозмездное, направлено, тем не менее, на удовлетворение основного интереса предприятия общественного питания заключить договор обслуживания с гражданином для получения встречного предоставления за товары (блюда, напитки). В связи с этим данное отношение, выполняющее служебную по отношению к основному отношению роль, может быть названо косвенно – возмездным.

Поскольку это правоотношение вспомогательное, нормы, регулирующие возмездное оказание услуг, могут применяться к нему только в части, не противоречащей направленности всего структурно – сложного обязательства по обслуживанию гражданина предприятием общественного питания. При этом если положения законодательства вступают в конфликт с юридическим содержанием основного для данного обязательства правоотношения, то они не подлежат применению.