Глава 8.

Социологические теории информационного общества

Практически одновременно с теориями постиндустриального

общества появились теории информационного общества. Эти

два типа теорий имеют очень много схожих содержательных

моментов, настолько много, что Д. Белл счел возможным зая-

вить, что информационное общество - это постиндустриальное

общество, в котором разворачивается информационная рево-

люция^.

Тем не менее, теории информационного общества - это от-

дельный блок теорий, обладающих оригинальным содержанием

и предлагающих оригинальную интерпретацию обществ конца

XX в. Сторонники теории информационного общества считают,

что появляется совершенно новое общество, характеризуемое

процессами, противонаправленными тем, что имели место на

предшествующих фазах развития обществ даже XX в. Вместо

централизации налицо регионализация, вместо иерархизации и

бюрократизации - демократизация, вместо концентрации - раз-

укрупнение, вместо стандартизации - индивидуализация. И все

эти процессы обусловлены информационными технологиями.

8.1. Теория общества <третьей волны> Олвина Тоффлера

Олвин Тоффлер, один из известнейших исследователей совре-

менного общества, считает, что современность - конец XX сто-

летия - это совершенно новый этап в развитии общества, ради-

кальным образом отличающийся от предшествующих. Это но-

вое состояние своим появлением обязано развитию информа-

ционных технологий. Именно они и их использование придает

всем процессам, протекающим в обществе, небывалый дина-

мизм и разнообразие. И хотя Тоффлер редко называет совре-

менное общество информационным, предпочитая обозначать

^См.: Bell D. The Social Framework of Information Society. // The Com-

puter Age: A Twenty Year View. / Ed. M. L. Dertonzos, L. Moses. L.,

1981. P. 163.

316

его как <супериндустриальное> или как общество <третьей

волны>, его теория современного общества в полной мере мо-

жет быть отнесена к теориям информационного общества.

Основные работы, в которых Тоффлер разрабатывает свою

теорию супериндустриального общества, относятся к 80-м го-

дам. Это - <Третья волна> (1980), <Предпосылки и прогнозы>

(1984), <Смещение власти> (1990). Следует, однако, отметить,

что принесшие ему известность работы 70-х годов <Футуро-

шок> (1970) и <Экоспазм> (1975), посвященные исследованию

кризиса индустриальной цивилизации, также внесли свой вклад

в оформление его теории.

При разработке своей теории супериндустриального обще-

ства Тоффлер использует достаточно оригинальную методоло-

гию, опирающуюся на социологическое воображение - он

строит теорию настоящего через призму будущего: <Всегда

было принято исследовать прошлое с тем, чтобы пролить свет

на настоящее. Я перевернул зеркало времени, так как считаю,

что логически разработанная картина будущего поможет про-

никнуть в тайны настоящего. Все сложнее становится понять

как общественные, так и личные проблемы, не опираясь на ис-

следования будущего>^. Поэтому и сама теория супериндустри-

ального общества предстает у него как некая практопия - прак-

тическая утопия, в которой мир предстает как <не лучший и не

худший из возможных, но мир реализуемый и явно более при-

влекательный, чем тот, в котором мы жили до сих пор>^.

Супериндустриальное общество - новый этап

социального развития.

Супериндустриальное общество - это совершенно новый этап

исторического развития, наступающий вслед за индустриаль-

ным обществом. Олвин Тоффлер делит всю историю человече-

ства на три этапа: <первую волну> (доиндустриальные культу-

ры), <вторую волну> (индустриальные культуры) и <третью

волну> (супериндустриальные культуры). При этом он специ-

^Toffler A. Future Shock. - L., 1971. P. 13.

^Toffler A. The Third Wave. - N.Y., 1980. P. 360.

317

ально останавливается на проблеме периодизации и заостряет

на ней внимание, особо подчеркивая отличие своей позиции от

других подходов. Тоффлер подчеркивает, что супериндустри-

альное общество не является всего лишь высокоразвитой вер-

сией традиционного индустриального массового общества. Ни-

чего не может быть более неверным. Современные быстрые и

массовые изменения, которые он называет <третьей волной>,

создают совершенно новую цивилизацию, основывающуюся на

высоком уровне развития компьютерных технологий, информа-

тизации и на новых способах организации.

Супериндустриальное общество приходит на смену терпя-

щему крах индустриальному обществу. Симптомы этого краха

видны повсюду. Университеты затронуты финансовым кризи-

сом - традиционная система высшего образования не может

уже более удовлетворять всем предъявляемым ей требованиям.

Банкротство или близкое к банкротству состояние множества

компаний свидетельствует о том, что существующая финансо-

во-экономическая система не в состоянии справляться с быст-

рыми и непредсказуемыми изменениями. В очевидном кризисе

находится транспортная система. Упадок переживает социаль-

ное и коммунальное хозяйство городов, системы здравоохране-

ния, санитарные и экологические службы. Все это симптомы

кризиса индустриального порядка и появления нового суперин-

дустриального порядка.

Супериндустриализм предполагает новую экономическую

среду, которая, в свою очередь, формирует корпорацию нового

стиля, радикально отличающиеся от прежних организационные

стратегии, новые типы межличностных отношений, новые ген-

дерные и семейные ценности, новый тип восприятия реальности.

Тоффлер сравнивает индустриальное и супериндустриальное

общества по семи пунктам^.

^См.: Toffler A. The Adaptive Corporation. - L., 1985. P. 107 - 108.

318

{Таблица расположена на с. 317 - 319.}

Индустриальное общество;

Супериндустриальное общество.

1. Большинство людей хотят одного и того же от жизни, и для большинства

из них экономический успех является главной целью. Поэтому мотивировать

их следует посредством экономического вознаграждения;

Основные базовые потребности людей удовлетворены, каждый хочет получить

от жизни свое, поэтому одно только экономическое вознаграждение

не достаточно для мотивации.

2. Считается, что чем больше компания, тем лучше, сильнее и более доходной

она будет;

Существуют ограничения в размерах как для корпорации, так и для

правительственных организаций.

3. Труд, сырье и капитал, а не земля (как в доиндустриальную эпоху) суть

главные факторы производства;

Информация столь же, а возможно, и более важна, чем земля, труд, капитал,

сырье.

4. Производство стандартизированных товаров и услуг более эффективно, чем

штучное ручное производство, в котором каждая единица продукции является

уникальной;

Массовое стандартизированное производство заменяется новой системой

индивидуального производства, в основе которой лежит не ручной, а умственный

труд, базирующийся на информатике и супертехнологии. Конечным продуктом

такого производства являются не миллионы идентичных стандартизированных

товаров, а индивидуальные продукты потребления и услуги.

5. Наиболее эффективна бюрократическая организация, в рамках которой каждая

ее часть имеет неизменную, ясно определенную роль в иерархии. В результате

организационная машина оптимально приспособлена для производства стандартных

решений;

Наилучший способ организации не бюрократия, а адхократия (ситуативная

организация, создаваемая для решения конкретных задач), в которой каждый

организационный компонент является свободным модулем, взаимодействует

с другими компонентами организации не только по вертикали, но и по

горизонтали. Решения, принимаемые адхократией, так же как и товары и услуги,

дестандартизированы.

6. Технологическое движение направлено на стандартизацию производства и

способствует <прогрессу>;

Развитие технологии необязательно несет с собою <прогресс>, и более того,

если это развитие не поставлено под внимательный контроль, оно может

разрушить уже достигнутое.

7. Работа для большинства людей должна быть рутинной, повторяющейся и

стандартизированной;

Работа для большинства людей должна быть вариативной, не повторяющейся и

ответственной, требующей от индивида способности к свободе в действиях,

оценках и суждениях.

319

Таким образом, по Тоффлеру, супериндустриальное, или

информационное общество характеризуют два главные процес-

са: а) демассификация и дестандартизация всех сторон эконо-

мической и социальной жизни и б) высокая инновативность,

быстрая скорость происходящих в обществе изменений. Оба

эти процесса возможны только в условиях широко развернув-

шейся микроэлектронной революции.

Процесс дестандартизации, рост вариативности и демасси-

фикация были обусловлены следующими моментами. Во-

первых, это рост доходов населения, который наблюдался на-

чиная с конца 50-х годов XX в. Рост доходов необходимо при-

вел к расширению желаний и возможностей, различным сдви-

гам потребления в сторону более <духовных> товаров. Во-

вторых, большой вклад в дестандартизацию потребностей вне-

сло образование. Чем выше уровень образования, тем большее

различие наблюдается в ценностях, нормах, стилях поведения,

тем шире потребности и тем большую открытость демонстри-

руют люди к другим культурам и к другим ценностям, тем чаще

они путешествуют и взаимодействуют с другими. Суммарный

эффект воздействия образования, путешествий и коммуникаций

в еще большей степени повысил уровень и вариативность по-

требностей. К этому следует добавить тот факт, что в 70-х - 80-х

годах появилось первое поколение молодых людей, выросших в

совершенно новой коммуникационной среде, привыкших к бы-

стрым изменениям и в этом непохожих на своих родителей. Это

320

<нация в нации>, как назвал это новое поколение Тоффлер,

сформировавшая свой собственный <молодежный> рынок.

В-третьих, значительную роль в процессе дестандартизации сыг-

рала новая информационная технология, ориентированная на

создание дестандартизированных товаров и производств. Про-

цесс дестандартизации внутренне связан со вторым процессом -

увеличением скорости внедрения всего нового. Он порождает

<дополнительную инновативность>, обусловленную быстрой

фрагментаризацией рынка. Но не только продукты производст-

ва, технология и организация характеризуются высоким уров-

нем инновативности. Новыми становятся сами люди - и как

производители, и как потребители по отношению к системе,

друг к другу, к своим задачам.

Таким образом, возникает новое общество, в котором старые

продукты, производства, методы, люди, организационные

структуры, обычные рутинные ответы на вопросы все менее и

менее адекватны ситуации; наблюдается крушение отживших,

устоявшихся структур и создание совершенно нового, непред-

сказуемого, чрезвычайно подвижного социального контекста.

Дестандартизация и трансформация основных

социальных институтов в информационном обществе

Новый социальный контекст приводит к изменению и дестан-

дартизации всех структур общества. Самым существенным в

этом отношении процессом является распад системы ценно-

стей, построенных вокруг материальных целей. Молодежный

бунт, движение хиппи, экологическое движение, возрастающий

интерес к оккультизму, отказ молодежи из среднего класса ра-

ботать только ради денег и требования значимой, социально

полезной и приносящей удовлетворение работы - все это сви-

детельствовало об отходе от <материалистской> системы цен-

ностей индустриализма и появлении так называемой <постэко-

номической> системы ценностей. Постэкономическая система

ценностей предусматривает новые стандарты поведения для

корпораций и их служащих, ориентацию не столько на эконо-

мические, сколько на психологические, этнические и субкуль-

турные движения, она должна стать <многоцелевой организа-

321

цией>, соответствующей своему социальному окружению. На-

блюдается и сопровождающая общий процесс дестандартиза-

ции фрагментация ценностей. Эти процессы, происходящие в

системе ценностей, самым существенным образом связаны с

изменениями в технологии. <Новая технология, - пишет Тоф-

флер, - ведет нас не по пути к роботизированному, стандарти-

зированному, монотонному обществу, предсказанному Оруэл-

лом, а к самым дифференцированным структурам, когда-либо

наблюдавшимся в истории, каждая из которых продуцирует

свою собственную подсистему ценностей. Корпорации стано-

вятся частью этих небольших, кратковременных субкультур,

каждая из которых занята самовыражением, пропагандой и

одержима желанием сделать свою систему ценностей социаль-

но влиятельной. Перекрещиваясь, вступая в конфликт, а иногда

и поддерживая друг друга, эти субкультуры создают громадные

трудности выбора для корпораций, оказывают большое давле-

ние на интеграцию личностной и корпорационной идентично-

сти и ролей>^.

Не менее серьезные трансформации претерпевают сферы

труда, образования и формы организации.

Супериндустриальный тип труда базируется на развитой

технологии, умении и квалификации, в основе которых лежит

серьезное, систематическое обучение, получаемое до начала

трудовой деятельности, и умение манипулировать символами,

которые требуются для исследования, конструирования, про-

граммирования. Этот труд предполагает трехуровневое образо-

вание: 1) формальное обучение (школа, колледж); 2) профес-

сиональное обучение; 3) культурное образование - это образо-

вание должно стать базовым и научить человека адекватно

функционировать в его социальном и культурном окружении.

Обучение дает квалификацию, образование - метаквалифи-

кацию, т. е. систему знаний, облегчающую поиск и усвоение

новых знаний. Именно эта последняя дает знание того, к кому и

когда обратиться за советом, позволяет человеку найти нужную

информацию, усвоить ее, даже если она находится за предела-

^Ibid. P. 101.

322

ми его личного опыта. Современному обществу необходима

новая система продолжающегося в течение всей жизни челове-

ка образования. При быстрых изменениях информационной

среды люди должны иметь возможность получать время от

времени новое образование. В будущем периоды трудовой дея-

тельности человека должны будут чередоваться с периодами

его переподготовки.

В рамках супериндустриальной экономики существует по-

требность только в высококвалифицированных интеллектуаль-

ных рабочих. Для того чтобы получить удовольствие от труда,

требуются не только изменения в организации производства, но

и изменения в образовании, а также в социализации как тако-

вой. Существующая классовая структура будет таким образом

сжата, что почти каждый станет профессионалом или управ-

ляющим в рамках полностью кооперированной структуры. Но

для осуществления этого проекта, кроме самого стремления,

требуется широкое движение по направлению к значительно

большему равенству в знании и возможностях.

Супериндустриальное общество создает возможность для

смягчения отчуждения посредством изменения характера труда

на автоматизированном производстве. Автоматизация приводит

к тому, что частичная, повторяющаяся, монотонная работа,

преобладающая на фазе индустриализации и массового произ-

водства, исчезает. Машины сами по себе более не определяют

ритм и интенсивность человеческого труда. Ответственность за

проверку, эксплуатацию и починку автоматизированных ма-

шинных комплексов становится новой рабочей профессией,

характеризующейся высокой технической специализацией.

Безусловно, здесь существуют трудности и барьеры, которые

необходимо преодолеть, но движение в этом направлении соз-

дает возможности интеллектуального роста с соответствующим

ростом профессионального и трудового удовлетворения. Тех-

ническая специализация вновь определяет характер профессии

благодаря теоретическому знанию, которое образует необходи-

мый компонент наряду с личным мастерством и опытом. Соот-

ветственно, обучение вновь становится чем-то аналогичным

обучению ремесленника.

323

Рутинная, повторяющаяся, частичная работа не является бо-

лее эффективной в современных производственных областях.

Профессии нового типа не пригодны для рутинизации и тейло-

ризации, что было характерно для большинства профессий в

прошлом. При этих новых профессиях невозможно будет со-

хранить жестко иерархизированный труд, современные иерар-

хические отношения и частичную работу.

Главными ресурсами развитых разукрупненных отраслей

супериндустриальной экономики становятся информация и

творчество, а это требует совершенно новых рабочих. Рабочие

<третьей волны> более независимы, изобретательны и уже не

являются придатком машины. <Новые рабочие> значительно

больше похожи на независимых ремесленников, чем на взаимо-

заменяемых рабочих конвейера. Они моложе, лучше образова-

ны, ненавидят рутину, предпочитают работать бесконтрольно,

чтобы выполнять свою работу так, как они это считают нуж-

ным. Они хотят иметь право слова, привыкли к изменению, от-

крытости ситуации, гибкой организации. Они представляют

собою новую силу, и их число растет.

Движение к этому типу трудового стиля зависит не только

от таких факторов, как изменения в технологии и роли знания в

производстве, но и от новых организационных форм. <Вместо

экономик, образуемых частными и государственными предпри-

ятиями или даже их смешением, можно будет увидеть <элек-

тронные кооперации>, религиозные и семейные производст-

венные объединения, бесприбыльные рабочие объединения -

куда больше форм, чем мы можем сейчас себе представить.

Среди них, без всякого сомнения, будут также и самоуправ-

ляющиеся предприятия. Следует отметить, что интеллектуаль-

ные рабочие гораздо лучше подготовлены к тому, чтобы управ-

лять самими собой, чем типичные рабочие прошлого. Поэтому

и могут появляться разнообразные формы самоуправления>^.

Кроме того, будет осуществляться переход от иерархии к се-

тевой организации, децентрализация организационных струк-

^Toffler A. Previews and Premises: An Interview with the Author of <Future

Shock> and the <Third Wave>. - Toronto, 1983. P. 40.

324

тур. Централизованная иерархическая структура задерживает

поток информации, неповоротлива, поэтому организация долж-

на стать сетью ячеек, связь между которыми не является субор-

динационной, а решения принимаются на основе принципа

коллегиальности и широкого предварительного обсуждения.

При такой структуре в управлении трудовой деятельностью на

производстве достигается максимум демократии. Решающим

становится человек, его способности, свободный график рабо-

ты. Однако такая организация труда возможна только при усло-

вии, что компьютеры контролируют производственный про-

цесс, так что делом людей становится управление и организа-

ция. Сетевая форма организации способствует появлению у ра-

ботающих корпорационной идентичности, ориентированной на

выявление творческих возможностей работников.

Эффективному функционированию корпораций, достиже-

нию ими своих целей и повышению производительности труда

способствует не столько формализация и рационализация

управления, сколько допущение неформальных структур и ви-

дов практики, не предусмотренных и даже противоречащих

формальной структуре. Более того, сами организационные

структуры становятся более демократичными и децентрализо-

ванными. Существует три вида организационной структуры

современных корпораций: 1) децентрализованная структура,

соответствующая задаче как можно более быстрого завоевания

рынка; 2) вертикальная структура, децентрализованная только

в тенденции - в случае если стагнационные условия диктуют

необходимость срочной консолидации, а также быстрой коор-

динации; 3) структура операциональных блоков, функциональ-

но автономных и взаимодействующих, когда для сохранения

дохода на должном уровне необходимо разнообразить продук-

цию и работать со структурой, одновременно подвижной и ко-

ординированной. Контроль при такой организации осуществля-

ется посредством технологии, а не бюрократическими метода-

ми. Все это позволяет организации стать более подвижной, бо-

лее чувствительной к внешнему контексту, т. е. стать адаптив-

ной корпорацией.

Организационные процессы, характерные для современных

325

корпораций, создают возможность для подключения громадных

масс работающих к управлению на производстве, формируют

условия базовой демократии. Участие общественности в пла-

нировании становится ключевым с точки зрения его эффектив-

ности. Общественность и корпорация <нуждаются друг в дру-

ге>. Совершенно необходимо переосмыслить принципы корпо-

ративного планирования, ранее бывшего прерогативой админи-

страции, и допустить в нем общественное участие.

Процесс дестандартизации и фрагментизации затрагивает

также структуры политической власти. Наблюдается два про-

тивоположных процесса - фрагментизация власти в националь-

ных границах и появление мультинациональных центров, пре-

одолевающих национальные границы.

Важнейшим элементом этого процесса является возникнове-

ние нового регионализма - возрастает, например, роль локаль-

ной власти и уменьшается престиж федеральных властей. Все

это влияет на поведение в сфере политики. Ключевым момен-

том для понимания процесса децентрализации политической

власти является тот факт, что власть все менее делегируется

сверху, она осуществляется на уровне локального, региональ-

ного действия. Общины и регионы претендуют на автономию.

Эти <низовые> организации требуют права участия в принятии

решений по вопросам экологии, образования, наркомании, пре-

ступности и т. п.

Высокоиерархизированные и централизованные институты

испытывают кризис, социальная жизнь строится на основе

принципов низового уровня. Децентрализация сопровождается

созданием многих центров, и это означает рост возможностей и

расширение выбора для индивида. Децентрализация позволяет

решать многие проблемы на локальном уровне и в наибольшей

степени способствует социальным изменениям.

Осуществляется переход от институциональной помощи к

самопомощи. Существовавшие в течение десятилетий различ-

ные институты - правительство, система медицинского обслу-

живания, корпорации, образование - не оправдывают возлагае-

мых на них надежд, по причине чего появляются многочислен-

ные инициативы и группы самопомощи в области медицины,

326

борьбы с преступностью, защиты окружающей среды и т. д.

Макроэкономика в государстве всеобщего благоденствия

трансформируется в микроэкономику информационного обще-

ства самопомощи.

Общество движется от представительной демократии к де-

мократии участия. Демократия участия проявляется в беспре-

цедентном росте широких гражданских инициатив и все боль-

шей заинтересованности граждан в социальной и законодатель-

ной политике. Осуществляется постепенный переход власти от

официальных выборных органов к местным инициативам и ре-

ферендумам.

В последней своей книге <Смещение власти> Тоффлер кон-

статирует трансформацию всех систем власти, распад властных

структур на всех уровнях и зарождение принципиально новых.

<В ходе глубинного переструктурирования властных взаимо-

действий, подобного смещению тектонических пластов во вре-

мя землетрясения, зарождается один из наиболее редких фено-

менов человеческой истории: кардинальное изменение самой

природы власти>^. Это изменение природы власти совершается

одновременно с возникновением нового типа экономики,

трансформацией природы социальных институтов и формиро-

ванием нового образа жизни.

И последнее, на что хотелось бы обратить внимание при

рассмотрении теории О. Тоффлера. Занимаясь исследованием

современного общества и построением его теории, он специ-

альным образом подчеркивает тот факт, что методологическим

основанием его теории является совершенно новый принцип

социологического объяснения. Он отказывается от какого-либо

варианта экономического или технологического редукциониз-

ма. По мнению О. Тоффлера, экономика и технология - важные

компоненты современного общества, но не его <базис>, по от-

ношению к которому все остальное лишь <надстройка>, как это

было, например, для марксизма.

Тоффлер считает, что все компоненты структуры современ-

^Toffler A. Powershift: Knowledge, Wealth and Violence at the Edge of the

21st Century. - N.Y., 1990. P. 4.

327

ного супериндустриального общества равноправны и разно-

значны. Более того, он предлагает свой собственный взгляд на

формальную структуру общества, существенным образом отли-

чающийся от концепций классической социологии. В качестве

компонентов структуры общества Тоффлер выделяет, во-

первых, техносферу, которая включает энергетическую под-

систему, систему производства и систему распределения. Все

три компонента внутренне взаимосвязаны и представляют

единство. Во-вторых, социосферу - различные социальные ин-

ституты (семья, образование и др.). Техносфера и социосфера

внутренне взаимосвязаны. В-третьих, инфосфера - системы

социальной коммуникации и информации. Кроме того, каждое

общество обладает своей биосферой, сферой власти (формаль-

ные и неформальные институты политики), психосферой (сфера

межличностных отношений, субъективности). Взаимодействие

всех этих сфер и образует общество.

Эти воззрения Тоффлера на формальную структуру общест-

ва необходимо учитывать для понимания его теории суперин-

дустриализма, представленной выше.