Часть II.

СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ

ТЕОРИИ ОБЩЕСТВА

ПОСЛЕДНЕЙ ТРЕТИ XX В.

Введение.

Социальные трансформации 1970-х гг.

Конец 60-х - начало 70-х годов стали периодом резкой соци-

альной трансформации всех современных обществ и их подсис-

тем - экономики, культуры, политики, системы социальных

отношений. Телекоммуникационная революция дала старт со-

вершенно новому этапу в общем процессе социального и эко-

номического развития.

Радикальным образом трансформируется экономическая

подсистема и вся сфера труда. Возникают новая система про-

фессиональной дифференциации, новые профессии, новые на-

выки и знания, изменяются системы организации труда и

управления. Претерпевает существенные изменения сфера со-

циального конфликта. Подвергаются критике, меняются содер-

жание и смыслы базовых социальных институтов - семьи, тру-

да. Формируются новые стили жизни, образцы потребления,

жизненные ориентации. Претерпевает изменение весь норма-

тивно-ролевой комплекс.

Изменения в сфере культуры и нормативно-ролевого ком-

плекса носили весьма интенсивный, а подчас и драматичный

характер. Поиск новых ценностных ориентаций и смыслов са-

мым существенным образом был связан с поиском новых форм

организации социальной жизни и деятельности, эксперименти-

рованием в формах семьи, стиле жизни, организации труда, до-

суга, созданием альтернативных систем ценностей и идеологий,

новых смыслов. Именно в рамках этого процесса развернулась

сексуальная революция. Осуществлялся поиск новых форм ор-

ганизации трудовой деятельности, связанной не только с прин-

ципами их рыночной эффективности, но и с реализацией смыс-

ла и значения самого труда, наблюдается появление <постмате-

риалистической> системы ценностей и жизненных ориентаций,

альтернативных стилей жизни, рост массовых молодежных

движений и идеологий, таких, например, как движение хиппи,

282

новых стилей в музыке и изобразительном искусстве, массовых

антивоенных, экологических и других движений протеста.

Контркультурная критика цивилизации. Поиск новых со-

циальных форм и смыслов чаще всего приобретал форму

контркультурной критики цивилизации. Представители контр-

культурной ориентации (Ч. Рейч, Т. Роззак, Г. Маркузе и дру-

гие) адресовали свои идеи прежде всего молодежи и анализи-

ровали изменения, происходящие именно в ее среде. Для них

было очевидно, что отношение молодежи к жизни и к труду

отличается от соответствующих установок старшего поколения,

и это различие ярко проявляется в социально-политических

декларациях различных контркультурных движений. В этих

декларациях была поставлена под сомнение всеобщая уверен-

ность в том, что институционализированный труд - это главная

ценность и основа социальной жизни индивида. Были размыты

и стали неопределенными понятия трудовой этики, ценности

труда, профессионального призвания. Однако это не означало

отрицания труда как такового. Речь шла о контркультурной

критике системы социальных институтов и ценностей буржуаз-

ного общества, в том числе и в сфере труда. Контркультурное

движение отрицало имперсональный, отчужденный, дегумани-

зированный труд, существующий в гигантских промышленных

гиперструктурах индустриального общества. Именно античело-

веческие аспекты индустриализма, <гигантизм> промышленной

цивилизации стали объектом социальной критики контркуль-

турной литературы. По мнению Теодора Роззака, одного из

<апостолов> контркультурного движения, человеку угрожает,

прежде всего, гигантизм современной цивилизации, гигантизм

ее политических и социальных институтов, индустриального

развития и урбанистических структур. В этих условиях особо

пагубно то, что такие институты современного общества, как

семья, образование и работа, не представляют единого универ-

сума. В результате оказывается, что человек живет в совершен-

но разъединенных сферах: существование семьи зависит от до-

ходов, услуг и других источников, внешних по отношению к

ней; работа связана с семьей только зарплатой; главная цель

образования - не воспитать человека, а сформировать его в со-

283

ответствии с требованиями экономики. Для того чтобы добить-

ся пробуждения достоинства личности, восстановить ее единст-

во и целостность, необходимо объединить все эти сферы в еди-

ный комплекс. Семья нуждается в дружеском окружении, со-

седстве, общине. Работа, в которой человек находит свое при-

звание, должна иметь формы самоуправления. Образование

нуждается в защите от диктата внешних экономических и поли-

тических сил.

Современная цивилизация обычно видит в техническом про-

грессе и модернизации производства средство избавить челове-

ка от тяжелого и изнуряющего его труда. Различного рода тех-

нократические утопии отводят человеку преимущественно

роль руководителя, планировщика, консультанта, теоретика, а

все производящие функции - машинам. Для контркультурной

же критики, настоящее направление прогресса - это не эконо-

мия труда, а защита его от технического прогресса. Работа - это

необходимое условие человеческого существования, но не вы-

живания, а открытия Я в человеке. Однако чтобы это стало

возможно, работа не должна быть фрагментарной, разорванной,

как это имеет место в высокоиндустриализированных общест-

вах. Труд должен быть осмысленным, человек должен отвечать

за свой труд и его результаты. Необходимо дать работникам

возможность самим адаптировать технику к своим навыкам и

мастерству. Необходима также перестройка трудовых отноше-

ний, особенно в сфере экономики. Основным критерием трудо-

вого процесса должна быть не прибыль, а реализация талантов

людей. Вполне возможно даже создание альтернативной эко-

номики, где люди будут объединяться в поисках новых трудо-

вых отношений, будут создаваться свободные клиники, школы,

художественные объединения, научные лаборатории и т. д.

Телекоммуникационная революция и изменения в сфере

труда. Масштабная контркультурная критика цивилизации

осуществлялась на фоне разворачивающейся телекоммуника-

ционной революции и ухода с исторической сцены структур

организованного капитализма. Телекоммуникационная рево-

люция привела к чрезвычайно существенным изменениям в

сфере труда, изменению его природы, а также к беспрецедент-

284

ному росту безработицы, изменению структуры занятости и

другим фундаментальным процессам, которые заставили со-

циологию по-новому взглянуть на современный характер труда

и безработицы, на причины, породившие эти явления.

В отличие от теорий прошлого, в которых закономерный ха-

рактер безработицы связывался с потребностями усиления ка-

питалистической эксплуатации, а резервная армия труда рас-

сматривалась как фактор внеэкономического принуждения и

давления, социологи сегодняшнего дня утверждают, что совре-

менное производство не нуждается в безработных для того,

чтобы обеспечивать длительный хозяйственный рост, подни-

мать производительность труда. Сегодняшняя безработица -

это безработица среди благосостояния. То, что в 70-х пережи-

вали развитые западные экономики, не являлось повторением

хозяйственного кризиса 30-х годов. В отличие от ситуаций

прошлого, рабочая сила сегодняшних безработных стала по-

настоящему излишней. Ряд социологов считают, что полную

занятость, видимо, следует считать характеристикой ушедшего

в прошлое этапа в развитии экономики современных капитали-

стических обществ, т. е. феноменом исторически преходящим

и, более того, исторически нетипичным.

В 70-е годы рост безработицы связывался с общим процес-

сом <деиндустриализации>, состоящим в том, что сфера произ-

водства перестала играть в обществе доминирующую роль, оп-

ределяющую все социальные процессы. В наиболее полном и

разработанном виде эта точка зрения была представлена в кон-

цепции постиндустриального общества Д. Белла, а также в кон-

цепции <дезорганизованного капитализма> К. Оффе, С. Лэша и

Дж. Урри. <Постиндустриальное общество> - это сервисное

общество, т. е. общество, в экономике которого главную роль

играет не сельское хозяйство и промышленность, а сфера услуг.

Сфера услуг - это наука, образование, государство и управле-

ние, медицина, социальное обеспечение и страхование, науч-

ная, управленческая, коммуникативная инфраструктура про-

мышленности. Именно она играет главенствующую роль в по-

стиндустриальном обществе и именно она выступает в качестве

главного работодателя. Из индустриального же сектора труд

285

вытесняется процессами автоматизации и компьютеризации.

<Деиндустриализация>, по мнению единомышленников

Д. Белла, является главным направлением прогрессивного раз-

вития общества, и поэтому такие ее негативные последствия,

как рост безработицы, нельзя рассматривать в качестве безус-

ловно патологического явления. Выходом из ситуации может

служить развитие сферы обслуживания. Внимание должно быть

переключено с системы производства на систему распределе-

ния в самом широком смысле слова - на развитие образования,

здравоохранения, культуры, которые и создадут новые рабочие

места. Проблема заключается в том, чтобы перебросить изли-

шек рабочей силы из промышленности в сферу услуг.

Подобная точка зрения на возможные пути ликвидации без-

работицы, основывающаяся на концепции постиндустриально-

го общества, уже в 80-е годы показала свою неадекватность.

Дело в том, что хотя с 1950 по 1975 г. во всех развитых странах

действительно наблюдался рост занятости в сфере обслужива-

ния при сокращении занятости в промышленности и сельском

хозяйстве, однако, затем и из сферы обслуживания труд начал

вытесняться самым интенсивным образом. Сокращению оказа-

лись подвержены преимущественно работники банков, страхо-

вых, информационных служб. Кроме того, возникло явление,

называемое ныне экономическим самообслуживанием. Оно за-

ключалось в том, что покупатели стремились приобрести това-

ры, могущие заменить услуги соответствующей сервисной

службы. К примеру, современный потребитель предпочитает

иметь личный автомобиль, вместо того чтобы пользоваться об-

щественным транспортом. По данным Р. Каплинского, на поль-

зование услугами сферы обслуживания в 1974 г. по сравнению

с 1954 г., люди стали тратить вместо 50 - 70% своего домашнего

бюджета 10 - 20%, а на приобретение заменяющих их товаров

вместо 30 - 50% - 80 - 90%^. Таким образом, уже в 1980-х годах

труд вытеснялся из всех сфер экономики: из сельского хозяйст-

ва, промышленности и сферы обслуживания.

^Kaplinski R. Automation: The Technology and Society. - Harlow, 1984. -

P. 125.

286

В этой ситуации закономерный характер современной без-

работицы социологи начали увязывать с процессом научно-

технического развития, с компьютеризацией и роботизацией

промышленности и управления, с появлением совершенно но-

вых промышленных отраслей и закрытием старых, со струк-

турной перестройкой экономики в целом.

О. Тоффлер, например, выделял <семь потоков>, или при-

чин, которые питают общую безработицу. Во-первых, речь идет

о структурной безработице, связанной с переструктурировани-

ем экономики, закрытием, сокращением или перемещением в

другие районы страны отраслей промышленности. Во-вторых,

он вычленил поток безработицы, связанный с тенденциями раз-

вития международной торговли, конкуренции, демпинга, не-

ожиданных спадов и подъемов в экономике. В-третьих, - тех-

нологическую безработицу, связанную с развитием научно-

технического прогресса, а именно с тем, что уровень техноло-

гии повышается и для функционирования промышленности

требуется все меньше и меньше рабочих. В-четвертых, - <нор-

мальную> безработицу, являющуюся результатом чисто ло-

кальных причин - местных перепроизводств, сдвигов в потре-

бительских предпочтениях, экологических проблем. В-пятых, -

фрикционную безработицу, связанную с таким обычным явле-

нием, как изменение места работы. В-шестых, Тоффлер выде-

лил такой вид безработицы, как информационная. По сути - это

безработица, обусловленная недостаточным уровнем квалифи-

кации рабочей силы. Современные технологии, современное

информатизированное производство выдвигают новые требо-

вания перед рабочими, требуют их более высокой или просто

иной квалификации. Седьмым потоком безработицы Тоффлер

назвал ятрогенную - ненамеренную безработицу, обусловлен-

ную просчетами в политике занятости.

Наиболее важными из всех названных типов безработицы

являются структурная и информационная, поскольку именно

они существенным образом связаны со специфическими харак-

терными чертами современного, динамично развивающегося

под влиянием процессов компьютеризации и информатизации

производства. Высокая инновативность, высокая скорость, бы-

287

строта протекания всех социально-экономических процессов -

специфическая черта современного общества. Подвижными

становятся все экономические и социальные процессы. С не-

имоверной быстротой меняется спрос и предложение, мода,

появляются новые товары, для производства которых возника-

ют новые предприятия и даже целые отрасли, а компьютерная

технология позволяет осуществлять эту перестройку промыш-

ленности самым быстрым образом. Возникают не только новые

отрасли, но и новые профессии, требующие совершенно новой

подготовки и квалификации. Это качество современного обще-

ства делает структурную и информационную безработицу

практически неизбежной. Именно в этом смысле современные

социологи говорят о систематической, качественно новой без-

работице. Вытеснение труда из производственной сферы носит

закономерный и системный характер.

Существенным моментом <новой> безработицы является то,

что изменяется не просто структура занятости, но и сама про-

фессиональная структура современного производства. Труд не

просто вытесняется, а рабочие места сокращаются - они исче-

зают, сходят с исторической сцены как тип труда, как вид про-

фессии. Во времена классических спадов или депрессий фабри-

ки и учреждения закрывались, и люди умирали с голоду до тех

пор, пока не открывались эти же самые старые фабрики и уч-

реждения с теми же самыми рабочими местами. Сейчас во мно-

гих случаях фабрики и учреждения никогда более не открыва-

ются вновь, а если и открываются, то, вероятнее всего, они не

имеют тех же самых рабочих мест. Современные исследователи

считают, что подобная участь ожидает большинство современ-

ных рабочих профессий. В ближайшем будущем следует ожи-

дать появления совершенно новых рабочих профессий, воз-

никших в новых типах производства, непригодных для рутини-

зации и тейлоризации. Чтобы занять эти рабочие места, рабо-

чим старых традиционных производств необходимо переучи-

ваться, что является процессом непростым, требующим не про-

сто создания новых трудовых навыков, но выработки новых

ориентаций и адаптации к новым социально-культурным и тех-

ническим условиям. Молодежь в этом процессе трансформации

288

имеет определенные социально-психологические и культурные

преимущества перед рабочими старших возрастных групп, -

закономерный возрастной консерватизм последних делает для

них этот процесс небезболезненным. Сам процесс переучива-

ния и переподготовки, естественно, требует определенного

времени, поэтому даже если предположить, что все оставшиеся

без работы вовремя получат информацию о новых рабочих

профессиях и оперативно сориентируются, то все равно в об-

ществе будет постоянно какое-то количество безработных, обу-

словленное процессом смены профессий.

В разряд безработных попадают в первую очередь те, кто в

наименьшей степени могут себя защищать. Как правило, это ино-

странные рабочие, женщины, пожилые люди. Особое значение

имеет то обстоятельство, что к категории безработных в неко-

торых странах относятся многие представители академических

профессий. Новые безработные не являются потенциальной

причиной революции, однако они образуют резервную армию

протеста, источник недовольства, несут известную угрозу соци-

альной стабильности. Современный рынок труда демонстриру-

ет парадоксальное свойство: готовность переучиваться и менять

профессию проявляют преимущественно те наемные рабочие, по-

ложение которых на рабочем месте и рынке труда стабильно; те

же, над кем в наибольшей степени нависла опасность безрабо-

тицы, сопротивляются этому. Структурная безработица, ее рост

приводят к появлению различных субкультур среди безработ-

ных, зачастую враждебно настроенных к ценностям и формаль-

ным правилам <общества труда> и формирующих <культуру без-

работных> или так называемый <некласс нерабочих>.

Безработица ведет к массовым аномийным процессам. Сей-

час невозможно подсчитать те отрицательные последствия, ко-

торые в 70-е - 80-е годы принес населению, и особенно молоде-

жи, страх безработицы, страх, который нельзя свести только к

боязни остаться без средств к существованию. Многие безра-

ботные сравнивают себя с прокаженными, они приведены в со-

стояние психологического расстройства, среди них растет чис-

ло самоубийств. Все это говорит о том, что нельзя утверждать,

будто труд окончательно перестал быть социальной ценностью.

289

Ожесточение, с которым большая часть молодежи готовится к

своей будущей профессии, свидетельствует об обратном.

Вкупе с контркультурной критикой цивилизации анализ без-

работицы, которая в начале 70-х дала о себе знать во всех за-

падных обществах, и сферы труда в самом широком смысле

слова лег в основание теорий <конца трудового общества>, ко-

торые как бы подвели итог под длительным этапом развития

обществ, в которых экономическая сфера определяла и конст-

руировала все остальные - сферу социальных отношений, по-

литики, культуры, а в области социальной мысли господствова-

ли <экономические> модели объяснения.

Социологические теории <конца трудового общества>.

Процессы, получившие развитие в 70-х - 80-х годах показали,

что занятость стала проблемой для современных обществ. <Об-

щество без работы> стало обществом, в котором каждый явля-

ется потенциально безработным, и как таковое это общество

порождает конфликты, разрывы и самые непредвиденные из-

менения. Социологи заговорили о <конце труда>, о конце <тру-

дового общества>.

Все предшествующие типы обществ были объединены в со-

циологии под общим названием <трудовое общество>. <Трудо-

вое общество> - это такой порядок, при котором все прочие

измерения жизни более или менее непосредственно соотнесены

с производительной деятельностью; образование - это подго-

товка к профессии, свободное время - отдых для возобновления

труда, отставка - заслуженная награда за трудовую жизнь>^.

Трудовое общество - это общество, в рамках которого произво-

дительный труд является одновременно источником жизне-

обеспечения, прочной основой для наделения социальными

правами, социальным статусом, а также основой самооценки и

условием самоуважения. Индустриальные общества, сделавшие

ставку на экономический рост, породили соответствующие об-

разцы социальной практики, социальных ролей, институты,

ценности. Однако, события 70-х - 80-х годов показали устаре-

лость этой практики.

^Dahrendorf R. Fragmente eines neuen Liberalismus. - Stuttgart, 1987. S. 176.

290

Произошли изменения, которые дали право на утверждение

о том, что роль труда в современных обществах изменилась са-

мым серьезным образом. Речь, конечно же, идет не о конце

труда в буквальном смысле слова, речь идет о том, что сфера

производственной деятельности перестала играть ту опреде-

ляющую и доминантную роль, которую она играла ранее. Соот-

ветственно, тема труда как такового не является более цен-

тральной, уже не имеет того социологического и культурного

значения, которое определяет все другие темы. Экономический

прогресс последних десятилетий резко поднял уровень жизни и

качественно изменил жизненные стандарты. Это привело к воз-

растанию автономности личности и увеличению значимости

далеких от труда измерений жизни. Во все большей степени

признается, что люди нуждаются в отдыхе и образовании не

только для ведения профессиональной деятельности, но и для

того, чтобы соответствовать требованиям жизни за пределами

сферы труда.

При всей разнице подходов и теоретических установок, су-

ществующих у различных исследователей в осмыслении ими

трудового общества и специфики наблюдаемого исторического

перехода, все они выделяют в этом отношении несколько ха-

рактерных процессов и явлений. Совокупность этих явлений и

составляет концепцию <конца трудового общества>, оформив-

шуюся в 80-х годах.

Конец трудового общества означает, что <труд и позиция

работающих в сфере производства не рассматриваются более

как главный организующий принцип социальных структур; ди-

намика социального развития не рассматривается как возни-

кающая из конфликтов по поводу контроля в промышленном

производстве; оптимизация технико-организационных отноше-

ний или экономических средств и целей посредством индустри-

альной капиталистической рациональности не рассматривается

более как форма рациональности, которая приведет к дальней-

шему социальному развитию>^.

^Offe C. Disorganized Capitalism: Contemporary Transformation of Work

and Politics. - Cambridge. - London, 1985. P. 132.

291

Подчеркнем, что тезис, в соответствии с которым не сфера

труда и производства конституирует общество, а наоборот, са-

ма эта сфера труда выступает как <извне конституируемая>,

фактически означал осознание того факта, что общества пре-

терпевают фундаментальную историческую трансформацию,

цивилизационный сдвиг, который порождает совершенно но-

вую по своей природе социальную реальность. <Трудовая при-

рода> социальной реальности уходит в прошлое и на смену ей

приходит <информационная природа> социальной реальности.

Появление новых организационных форм и стратегий.

Еще одним новым явлением, которое можно было наблюдать

уже в начале 70-х и которое также было во многом обусловлено

телекоммуникационной революцией, было изменение организа-

ционных принципов, лежащих в основе управления трудовым и

социальным процессом.

Трансформация сферы труда, порожденная телекоммуника-

ционной революцией, с одной стороны, потребовала изменения

организационных и управленческих моделей, перехода от ги-

гантских, суперцентрализованных социально-экономических и

политических структур к малым децентрализованным предпри-

ятиям, к локальным структурам низового уровня. С другой сто-

роны, информационная технология оказалась принципиально

новым и очень значимым социальным и экономическим ресур-

сом, который и позволил отказаться от организационных и

управленческих моделей организованного капитализма, заме-

нить массовое стандартизированное производство системой

информатизированного производства. Конечным продуктом

такого производства являются уже не миллионы идентичных

стандартизированных товаров, а индивидуализированные про-

дукты потребления и услуги, а наилучшим способом организа-

ции такого производства и труда становится адхократия^ -

временная, ситуативная организация, направленная на решение

какой-то конкретной задачи, реализацию конкретного проекта,

в которой каждый организационный компонент является сво-

бодным модулем и взаимодействует с другими компонентами

^От латинского ad hoc - применительно к обстоятельствам.

292

организации не только по вертикали, но и по горизонтали. Ре-

шения, принимаемые адхократией, так же как товары и услуги,

дестандартизированы. Работа для большинства людей стано-

вится вариативной, дестандартизированной, не повторяющейся

и ответственной, требующей от индивида способности к свобо-

де действий, принятию самостоятельного решения, оценке и

суждению, постоянной готовности сменить сферу занятости,

профессию. Но такое качество труда порождает и психологиче-

ское напряжение, стресс, страх оказаться безработным в силу

того, что ты <устарел>, <отстал>, <не успел>. К этому следует

добавить, что высокий уровень инновативности, скорости из-

менений и непредсказуемости, нестандартизированности соци-

ального контекста не позволяет индивиду выработать устойчи-

вую ориентацию в мире, не позволяет управлять течением жиз-

ни, не указывает смысла жизни. Живущий во фрагментирован-

ном мире и постоянно подвергающийся технологической агрес-

сии человек не в состоянии интегрировать и осмыслить свой

опыт существования в мире. Одновременно с этим идет процесс

сведения труда до минимума, благодаря новым технологиям

общества производят все большее богатство, затрачивая на это

все меньшее количество труда. Растет не просто число <потен-

циально безработных>, растет число людей, не имеющих <по-

стоянного места> в обществе.

Речь идет, таким образом, не только о <конце труда>, не

только об имеющей системный характер <новой безработице>,

сформировавшейся в 70-х - начале 80-х годов и продолжаю-

щей существовать устойчивым образом, - речь идет о новом

этапе в развитии массового общества, о разрушении даже тех

социальных структур, которые поддерживали и формировали

хотя бы остаточную классовую или корпоративную идентич-

ность. Речь идет об утрате последних опор социального поряд-

ка в виде системы классов, корпораций, устойчивых профес-

сиональных идентичностей, которые оформляли жизнь челове-

ка и выступали в виде системы ориентаций. Речь идет о про-

цессе становления <социального беспорядка>.

Именно эти процессы, набравшие силу уже в 80-е годы, поро-

293

дили интенсивные попытки теоретического осмысления стано-

вящейся социальной реальности и усилили чувство неудовле-

творенности существующими социологическими схемами и

теориями общества и социального развития. Социологическая

мысль зафиксировала переломный характер эпохи и признала

невозможность описать происходящие социальные сдвиги и

новую социальную реальность в рамках существующих мето-

дологических подходов и разработанных теорий общества. Со-

циология обратилась к интенсивному поиску новых методоло-

гических подходов и созданию новых социологических теорий

общества.

При внимательном рассмотрении все указанные выше явле-

ния складывались в достаточно целостный образ, не всегда

внутри себя когерентный, но позволяющий говорить о новом

качестве общества, о новом этапе исторического существова-

ния. Этот новый этап, это новое качество общества сразу же

получило свое название - все заговорили сначала о постинду-

стриальном, а затем об информационном обществе. Но не

только об этом. Дискуссионными стали проблемы труда в со-

временных обществах, заговорили о <конце труда>, <конце

трудового общества>, развернулась полемика об адекватности

классового анализа для исследования современных обществ,

начались новые исследования систем социальной стратифика-

ции, стремящиеся выявить новый социальный порядок и типы

современных социальных иерархий, формировались новые тео-

рии <потребительского> и <культурного капитализма>.

Целью всех этих исследований было создание теории обще-

ства, в рамках которой все эти новые явления получили бы свое

место и объяснение. Задача, при этом, оказалась настолько

масштабной, что потребовала также пересмотра базисных ме-

тодологических оснований социологического анализа и опреде-

ления своего отношения к современному социальному состоя-

нию в терминах эпох и <цивилизационных сдвигов>. Были раз-

работаны теории постмодерна как радикально нового качест-

венного состояния общества, эпохально отличающегося от об-

ществ периода с конца XVIII по конец XX веков.