6.4.1. Теория Роберта Блонера

Наибольшую известность в дискуссии о новом рабочем классе

получило ставшее классическим исследование Роберта Блоне-

ра. Блонер считал, что ситуация в сфере труда носит сложный и

дифференцированный характер. Она не соответствует ни тезису

о <счастливом рабочем>, имеющему минимальную эмпириче-

скую базу, но получившему хождение после ряда опросных ис-

следований относительно удовлетворенности рабочих своим

трудом, ни тезису о репрессивном характере современной тех-

нологии для рабочих.

Современная технология очень неоднородна, она структурно

дифференцирована. Различные отрасли различаются между со-

бой технологией, системой разделения труда, социальной ор-

ганизацией и экономической структурой. Главным из этих че-

тырех факторов, определяющим все остальные, является, со-

гласно Блонеру, технология. Именно технология определяет

тип и основные трудовые операции, специфику и уровень ква-

лификации рабочей силы, экономические и инженерные ресур-

сы. Более того, промышленность, в которой работает человек,

во многом определяет жизнь человека, а условия труда и жизни

в различных отраслях отличны друг от друга.

Для определения того, как влияют различные технологии на

рабочего и его социальное и психологическое самочувствие,

Блонер провел исследование в четырех отраслях: печатной,

текстильной, автомобильной и химической. Все четыре не

только отличались друг от друга по типу используемой техно-

логии, но и репрезентировали, по его представлению, четыре

последовательных исторических типа технологического разви-

тия. Так, печать имеет во многом уникальный, не стандартизи-

рованный характер производства и производимого продукта,

низкий уровень механизации и тип труда, характерный для ре-

260

месленной технологии. Текстильное производство более высо-

комеханизированно и стандартизированно, производственный

процесс осуществляется рабочими, которые <руководят> ма-

шинами. Это машинная технология. Автомобильная промыш-

ленность - это конвейерная технология с присущей ей высоко-

рационализированной организацией труда, фрагментарным и

низкоквалифицированным трудом. Химическая промышлен-

ность характеризуется использованием непрерывного техноло-

гического процесса, полной автоматизацией. Это автоматизи-

рованная технология. Печать (ремесленная) и химическая (ав-

томатизированная) промышленность представляют собою два

противоположных исторических полюса развития технологии,

машинная технология и конвейерная - промежуточные. Теория

четырех типов технологий фактически выстраивает целостную

историю индустриального общества.

Исследование показало, что различия в технологии опреде-

ляют не только природу и характер труда - они обусловливают

и различные психологические реакции у рабочих. Именно тех-

нология в различной степени вызывает чувства беспомощности,

ограничения свободы и подконтрольности у рабочего. Техноло-

гические факторы воздействуют на чувство отчужденности,

поскольку задают ритм и скорость работы, ее результат и даже

качество. Поскольку технология определяет размер предпри-

ятия, то ее следствием и являются, по Блонеру, социальная ат-

мосфера и социальная интеграция на предприятии, структура и

форма социальных групп, дисциплина и тип контроля.

Технология определяет также профессиональную и квали-

фикационную структуру, возможности социального продвиже-

ния и нормы социального взаимодействия. Так, например, в

ремесленных производствах традиции самих работников фор-

мируют ядро нормативной системы. Наниматели и их органи-

зация являются относительно малозначимым фактором. В ав-

томобильной и химической промышленностях используется

бюрократический тип организации и, соответственно, ее нормы

и практика носят системный и кодифицированный характер.

Обе эти отрасли иллюстрируют различные типы бюрократиче-

ской социальной организации: в химической промышленности

261

она базируется на строгом соблюдении норм и чувстве единст-

ва; в автомобилестроении - на конфликте и относительном от-

сутствии единства.

Конкурентоспособность и прогрессивность отрасли также не

в последнюю очередь обусловлены используемой технологией.

Чем более экономически прибыльна и прогрессивна отрасль,

тем менее ее рабочие подвержены страху безработицы и тем

большие социальные и экономические возможности перед ни-

ми открываются. Экономическое благосостояние способствует

улучшению социального климата на предприятии и единству

интересов работающих и предпринимателей.

Тем не менее, исследование показало, что не существует од-

нозначного ответа на вопрос о том, отчужден или нет совре-

менный рабочий. Отчуждающий характер вообще присущ со-

временной технике и бюрократической организации как тако-

вым. Однако в одних случаях технология, разделение труда,

экономическая структура и социальная организация, т. е. фак-

торы, по которым различаются отдельные отрасли, интенсифи-

цируют общую тенденцию, продуцируя высокую степень отчу-

ждения, а в других - противодействуют общей тенденции и

снижают уровень отчуждения.

На основе полученных данных Блонер выделил два типа

труда и технологий. С одной стороны, ремесленные техноло-

гии, характеризующиеся традиционным, <ручным> умением,

использованием простых ручных инструментов, с другой - ав-

томатизированные производства, на которых рабочий не только

не манипулирует вручную производимым продуктом, но

сплошь и рядом его не видит. Его функцией являются контроль,

наладка машин и фиксирование операций, производимых авто-

матизированной системой. Главное требование, предъявляемое

к рабочему, - это уже не умение и мастерство, а ответствен-

ность. Вместо умелого рабочего появляется ответственный ра-

бочий. Более того, автоматизированное производство парадок-

сальным образом воспроизводит некоторые характеристики

традиционного мастерства и повышает квалификацию, но ос-

новывается этот процесс не на умении, физически реализуемом

в производственном процессе, а на способности к автономному

262

принятию решения. Автоматизация ведет к возникновению

квалификации нового качества, которая в совокупности с от-

ветственностью порождает новое социальное достоинство ра-

бочего. <Сдвиг от мастерства к ответственности - наиболее

важная историческая тенденция в эволюции труда рабочего.

Относительный упадок квалификации и стандартизация труда,

рассматриваемые в перспективе этого движения и в перспективе

будущего, представляют собою позитивное явление>, - считает

Блонер^.

Между этими двумя полюсами помещаются отрасли с ма-

шинной и конвейерной технологией. Для них характерны невы-

сокие требования к мастерству и ответственности, и они являют

собой исторически зафиксированный процесс деквалификации

труда. И при машинной, и при конвейерной технологии рабо-

чие имеют одинаково низкий уровень квалификации и одина-

ковую заработную плату. Относительное отсутствие профес-

сиональной дифференциации по квалификации, статусу и от-

ветственности создает индустриальное <массовое общество>, в

котором отсутствуют возможности для реального продвижения

и карьеры. Поэтому в таких отраслях практически нет системы

норм и вознаграждения, направленных на интеграцию рабочего

и компании. Результатом является социальное отчуждение, ко-

торое дополняется тем обстоятельством, что в подобных отрас-

лях предприятия обычно имеют громадные размеры. Чем боль-

ше размер предприятия, тем больше социальная дистанция и

социальная иерархия, тем сильнее отчуждение.

Поведение рабочих, занятых на конвейерных производствах,

определяется большими, имперсональными бюрократиями. Для

их поведения характерны циничная установка по отношению к

власти и институциональным системам, неустойчивость, агрес-

сивная реакция при посягательстве на личные права, а также

периодические коллективные акции протеста. Поскольку у этих

рабочих отсутствуют в полной мере осмысленная работа и чет-

кие профессиональные функции, то их достоинство связано со

своеобразной индивидуалистической свободой по отношению к

^Blanner R. Alienation and Freedom. Chicago, L., 1964. P. 109.

263

обязательствам перед организацией.

В автоматизированных отраслях ситуация иная. Во-первых,

автоматика требует рабочих с различной квалификацией и раз-

личным уровнем ответственности, поэтому здесь существуют

статусная и материальная дифференциация, открытые возмож-

ности для социального роста. Рабочие имеют стимул для со-

вершенствования в труде и усвоения ценностей компании, вы-

сокого уровня интеграции с ее целями. Во-вторых, автоматизи-

рованные отрасли имеют тенденцию к децентрализации произ-

водства и к средним размерам предприятий, соответственно в

них отсутствуют гигантские бюрократические структуры. Не-

большие структуры более эффективны как средства контроля и

имеют менее отчуждающий характер. В-третьих, при автомати-

зированной технологии труд рабочего приближается к труду

служащего и даже менеджера, он носит вариативный характер,

состоит в ответственном контроле и предполагает высокий уро-

вень образования. Рабочие автоматизированной промышленно-

сти представляют собой, по мнению Блонера, новый средний

класс. Они интегрированы в компанию, разделяют ее цели и

ценности, минимально агрессивны. Уровень отчуждения в этих

отраслях наименьший.

Критика в адрес концепции Блонера касалась в первую оче-

редь его тезиса о том, что автоматизация ведет к интеграции

рабочего с предприятием, его целями и ценностями. В то же

время другие моменты концепции нового рабочего класса, и,

прежде всего, тезис о появлении нового типа трудовой функции

и квалификации, в основе которой лежит ответственность, на-

шел заслуженное внимание и определенную поддержку.

6.4.2. <Тезис Гарри Брейвермана>

В начале 70-х годов традиционный тезис о деградации про-

мышленного труда, снижении уровня квалификации рабочих и

нивелировании этой квалификации получил новую жизнь у

Гарри Брейвермана, подвергнувшего самой серьезной критике

основные положения теории Блонера. В противовес концепциям

нового рабочего класса Г. Брейверман выдвинул свою концеп-

цию, которая получила название <тезис Брейвермана> и широко

264

обсуждалась в социологической литературе 80-х годов.

По мнению Брейвермана, в автоматизированных производ-

ствах не только не наблюдается процесс обогащения, усложне-

ния труда и появления более умелого рабочего, но налицо об-

ратный процесс. Массы рабочих не только проигрывают от то-

го, что при автоматизации теряют власть и контроль над своим

трудовым процессом, но их положение ухудшается еще и пото-

му, что автоматизация увеличивает власть менеджеров и инже-

неров. Умение рабочих падает и в абсолютном смысле (как

традиционное умение ремесленников), и в относительном. Чем

больше наука становится частью процесса труда, тем меньше

рабочий понимает его. Чем сложнее производимый машиной

продукт, тем меньшим контролем над ним обладает рабочий.

<Другими словами, - пишет Брейверман, - чем больше необхо-

димо знать рабочему для того, чтобы сохранять в труде свое

человеческое достоинство, тем меньше он знает. Это то самое

расхождение, которое скрывается за понятием <средняя квали-

фикация>>^.

Утверждение о том, что прогресс автоматизации требует

лучше обученного, более образованного рабочего и ведет к

обогащению содержания труда, основывается на двух аргумен-

тах: во-первых, указывается на сдвиг основной массы рабочих

из одной квалификационной категории в другую, происходит

якобы уменьшение группы неквалифицированных рабочих и

увеличение группы рабочих средней квалификации и операто-

ров; во-вторых, отмечается увеличение средней продолжитель-

ности обучения рабочих. Что касается первого аргумента, то он,

по мнению Брейвермана, является не более чем статистическим

фокусом, связанным с принятой системой классификации. Со-

гласно этой системе, практически все городские профессии

безотносительно к содержанию труда попадают в разряд про-

фессий, требующих средней и высокой квалификации, а сель-

ские - в профессии, представляющие неквалифицированный

труд. Движение населения из сельских районов в город, наибо-

^Braverman H. Labour and Monopoly Capital: The Degradation of Work in

the Twentieth Century. - N.Y.; L., 1974. P. 425.

265

лее интенсивно происходившее в 50 - 60-е годы, создало при та-

кой классификации картину роста среднего уровня квалифика-

ции труда. Второй аргумент, по мнению Брейвермана, также не

выдерживает критики. Сфера производства и сфера образова-

ния - две области, не связанные друг с другом. Образование

является социальным институтом, функционирующим по своим

собственным установлениям и нормам. Увеличение периода

получения образования привело к тому, что население стало

более образованным, однако это никак не повлияло на содер-

жание труда и, соответственно, на уровень требуемой рабочей

квалификации в промышленности. В нынешней ситуации об-

щего высокого уровня образования населения, указывает Брей-

верман, менеджеры корпораций и специалисты в области обра-

зования приходят к выводу, что расхожее утверждение о связи,

существующей между образованием и содержанием труда, яв-

ляется неверным.

Для рабочего понятие умения, или профессионализма, тра-

диционно связывалось с ремесленным мастерством. Разруше-

ние ремесленного умения и создание производства как коллек-

тивного или социального процесса уничтожило традиционное

понятие мастерства и оставило только один способ контроля

над своим собственным трудом - через научное, техническое и

инженерное знание. Однако предельная концентрация этого

знания в руках управляющих и штата их помощников закрыла

такой путь для рабочих. Им осталось только пересмотреть свои

взгляды на мастерство и начать понимать его совершенно по-

новому - как <специфическую сноровку>, способность осуще-

ствлять ограниченные и повторяющиеся операции: понимать

<умение как скорость>.

По мере развития капиталистического способа производства

само понятие мастерства деградирует вместе с деградацией

труда, а масштаб, посредством которого оно оценивается и из-

меряется, уменьшается до того, что рабочий считает, что он уже

обладает мастерством, если он обучался своей работе несколько

дней или недель; требование нескольких месяцев обучения

воспринимается как необычное, а если профессия требует для

обучения год, как, например, у программиста, то это просто вы-

266

зывает благоговение. Говорить о появлении <нового рабочего

класса> как <нового среднего класса> просто научно некор-

ректно - таков вывод Брейвермана по данному вопросу.

Изменения в сфере труда, выросший уровень отчуждения и

неудовлетворенности трудом поставили вопрос о том, являются

ли данные изменения присущими капитализму в силу самой его

природы и поэтому нередуцируемыми, или они - продукт тех-

ники, организации труда, культурно-политических изменений в

сфере ценностей и идеологии, а потому в принципе подлежат

управлению, корректировке и изменению. Гарри Брейверман

дает достаточно однозначный ответ: <Мы имеем дело с фунда-

ментальными чертами капиталистического общества, и это оз-

начает, что, несмотря на некоторые улучшения, предпринимае-

мые корпорациями, структура и функционирование капитализ-

ма практически полностью предопределяют современный про-

цесс труда>^. Предлагаемые реформы являются изменением в

стиле управления, а не реальным изменением положения рабо-

чего. Для них характерно внимательное отношение к претензи-

ям рабочих на участие в управлении; либерализм, разрешаю-

щий рабочим улучшать и приспосабливать машины, менять

электрическое освещение, переходить от одной частичной ра-

боты к другой и иметь иллюзию участия в принятии решения

или выборе среди определенных и ограниченных альтернатив,

предложенных управленцами. На деле подобная <гуманиза-

ция>, подчеркивает Брейверман, является всего лишь пустой

фразеологией. Единственно, что интересует аппарат управле-

ния, - это снижение стоимости, повышение эффективности,

поднятие продуктивности. Промышленность всегда функцио-

нировала, добиваясь снижения затрат на рабочую силу до ми-

нимума путем жесточайшей рационализации и механизации.

Программы гуманизации принимались только в том случае, ес-

ли они отвечали этим критериям.

В общем и целом позицию Брейвермана можно резюмировать в

следующих тезисах. Во-первых, система современного произ-

^Там же. P. 38.

267

водства и, прежде всего, процесс автоматизации приводит к

деградации труда, снижению уровня квалификации рабочих,

распространению общей усредненности. Во-вторых, потеря ра-

бочими квалификации обрекает их на практически абсолютную

зависимость, делает их беззащитными перед лицом менеджери-

ального контроля, жесткой системы организации труда, которая

в свою очередь способствует потере квалификации. В-третьих,

автоматизация конторского труда сводит на нет различия меж-

ду конторой и цехом, приводит к расширению рабочего класса

за счет рабочих сферы обслуживания. В-четвертых, указанные

тенденции в развитии труда приводят, по мнению Брейвермана,

с одной стороны, к пролетаризации широких трудовых масс, о

которой писал Маркс, а с другой - к снижению уровня револю-

ционности рабочего класса, обусловленному усиливающейся

однородностью условий труда, его гомогенизацией, снижением

квалификации и усилением менеджериального контроля над

трудом.

***

Концепции Р. Блонера и Г. Брейвермана, посвященные иссле-

дованию рабочего класса в развитом индустриальном обществе,

предлагают разное видение места рабочего класса в общей сис-

теме социальной стратификации, но они согласуются с общей

идеей, зафиксированной в теориях развитого индустриального

общества - налицо снижение уровня революционности рабоче-

го класса и рост его инкорпорированности в общую систему

капиталистического общества. Причина этого видится в уровне

развития технологии, и в этом плане исследования рабочего

класса 1960-х - 1970-х годов осуществлялись в рамках общего

технократического методологического подхода теорий развито-

го индустриального общества.

6. 5. Теория развитого индустриального общества

Раймона Арона

Введение

Обсуждение проблем развитого индустриального общества

268

включало еще несколько тем и мотивов, которые в полной мере

проявились в работах и теоретических построениях Раймона

Арона. Помимо проблемы роли и значения научно-техничес-

кого прогресса в деле становления и трансформации социально-

экономических систем, в 50-е и 60-е гг. в социологической и

политической мысли широко начал обсуждаться выдвинутый

Р. Ароном тезис о <конце идеологии>, а также различные вер-

сии теорий конвергенции, ставшие частью общего контекста

обсуждения проблем позднего индустриального общества.

Тезис о <конце идеологической эпохи> появился в работе

Р. Арона <Опиум для интеллектуалов>, которая была написана

сразу после смерти Сталина и вышла в свет в 1955 г. Основные

идеи, высказанные в этой книге, получили очень широкую из-

вестность и самым активным образом обсуждались почти деся-

тилетие^.

Идеология, согласно Арону, - это <псевдо-систематическая

формулировка тотального видения исторического мира>. По-

добное видение наделяет смыслом и прошлое, и настоящее и в

форме долженствования говорит о будущем, придавая ему чер-

ты желаемого будущего. По существу, идеология - это секуля-

ризованная религия. Идеологии задавали смысл истории, вы-

страивая соответствующие исторические проекты обществ бу-

дущего, а также задавали классовые интерпретации обществ

прошлого и настоящего как, например, капиталистических или

социалистических. Смерть крупнейших тоталитарных вождей,

однако, не означает окончательной смерти идеологий, вопло-

щением которых они являлись. Ушли в прошлое крупнейшие

идеологи, но остались бюрократы, у которых есть соблазн

оседлать идеологии. Поэтому тезис о <конце идеологий> поста-

вил в качестве актуальной задачу <деидеологизации> социаль-

ной науки. Деидеологизация означала отказ от интерпретаций

^Эдвард Шилз посвятил этим проблемам свое сообщение на Конгрессе,

посвященном свободе культуры (Милан, 1955); Дэниел Белл исполь-

зовал данный тезис в качестве названия для сборника статей, С. М.

Липсет опубликовал библиографию по этой проблеме, Дэвид Айкен,

Георг Лихтейнштейн и др. активно работали с этими проблемами в

60-е годы.

269

социальной реальности и развитых промышленных обществ в

идеологических терминах. Необходимо было ответить на во-

прос о том, в чем же на тот момент времени проявлялись разли-

чия между капиталистической и социалистической системами и

насколько эти различия существенны в условиях, когда речь

идет о технологически одинаково высоко развитых обществах.

Становятся ли эти системы, по мере того как они развиваются,

все более и более подобными друг другу? Возможно ли, что

будущее общество будет представлять собой демократическую

социалистическую систему, возникшую в результате социали-

зации западных обществ и либерализации существующих со-

циалистических обществ, т. е. возможно ли говорить о процессе

конвергенции этих обществ?

Таким образом, наряду с идеями менеджеризма, указываю-

щими на трансформацию частной собственности и формирова-

ние крупномасштабных бюрократизированных управленческих

структур в качестве отличительных черт обществ середины XX

в., и технократизма, опирающимися на представления об опре-

деляющем влиянии научно-технического прогресса на форми-

рование социально-экономической системы, тезис <конца

идеологии> породил новый контекст обсуждения проблем раз-

витого индустриального общества.

В таком теоретическом контексте, с опорой на указанные ба-

зисные идеи была выдвинута целая серия концепций, отстаи-

вавших тезис о сближении капиталистического и социалисти-

ческого типов индустриального общества и даже об оформле-

нии единого развитого индустриального общества через процес-

сы либерализации социалистического и социализации капитали-

стического обществ. Среди представителей этой концепции сле-

дует назвать, прежде всего, Джона Гелбрейта, Уорла Ростоу, Жана

Фурастье и других. По мнению же Р. Арона, тезис о конвергенции

капиталистического и социалистического обществ в единое высо-

коразвитое, технологическое общество не выдерживает критики.

Критика технологического детерминизма

Арон создает свою теорию развитого индустриального общест-

ва, в критическом ключе обсуждая эти теории и выявляя их не-

270

состоятельность. Прежде всего, он обращается к анализу и кри-

тике технологического детерминизма и возникающей на основе

этого методологического подхода теории конвергенции.

По мнению Арона, индустриальное общество середины XX

в. находится на примитивной стадии своего развития. Более

того, общества индустриального типа обретают для себя смысл

и понимают свою природу только через указание на собствен-

ное будущее состояние (например, советское общество могло

быть понято только исходя из своего будущностного социали-

стического проекта). Проблема, однако, состоит в том, чтобы

определить существенные, конститутивные элементы индуст-

риального общества, а не его претензии. Любое индустриальное

общество - это, прежде всего, общество научное и технологи-

ческое. Все его современные черты - увеличение средней про-

должительности жизни, увеличение национального валового

продукта, особый интерес к производству и его расширению,

создание искусственной среды обитания для человека, крупно-

масштабные рабочие и административные организации, социа-

лизация и социальная рационализация - все это невозможно без

развития науки и технологии. И капиталистические, и социали-

стические общества рассматривают человека как товар, как ин-

струмент производства и заменяют его машиной, когда это ста-

новится выгодным. Количественное и униформное формулиро-

вание стоимости рабочей силы, материалов и времени в систе-

ме производства является императивом всех современных эко-

номик - это организации коллективного труда, которые исполь-

зуют инструменты, созданные наукой, и соответствующие ей

методы.

Но между наукой и технологией, с одной стороны, и общест-

вом, с другой, существуют не столь уж прямолинейные связи.

Наука создает средства, предлагает способы рационализации

деятельности, но суть индустриального общества раскрывается

через заявленные этим обществом цели. Таких целей в принци-

пе может быть две: 1) материальное благополучие немногих

или даже многих; и 2) власть и престиж сообщества как целого.

<Индустриальное общество> в том варианте, в каком оно пред-

стает в технократических теориях, цели не имеет. В этом отно-

271

шении оно отличается как от капиталистических, так и от со-

циалистических систем, заявляющих свои совершенно различ-

ные цели.

Арон приходит к выводу о том, что <индустриальное обще-

ство> - это аналитическая характеристика, идеальная модель,

отражающая только частичный характер реальных историче-

ских обществ, а именно капиталистического и социалистиче-

ского. Тот факт, что оба типа обществ (капиталистические и

социалистические) могут быть классифицированы как индуст-

риальные, не означает, что западные и советское общества яв-

ляются идентичными. <Только технологическая интерпретация

истории дает возможность утверждать, что все общества, кото-

рые используют атомную энергию и компьютеры, являются

идентичными. Абсурдно заявлять, что то, что объединяет эти

общества, более важно, чем то, чем они отличаются>^. Общие

черты этих обществ очевидны и их много - речь идет о техни-

ческих и даже социальных аспектах. Различаются же они сис-

темными и рыночными характеристиками, а эти характеристи-

ки имеют куда более фундаментальный характер.

Критика теорий конвергенции

Основные положения теории конвергенции достаточно просты.

В соответствии с этой теорией, трансформации, которые пре-

терпевает Советский Союз и страны социализма, с одной сто-

роны, и Соединенные Штаты и Западная Европа, с другой, сви-

детельствуют об их медленном сближении. Конечно же, Совет-

ский Союз и страны народной демократии никогда, как отме-

чают теоретики конвергенции, не повернут к капитализму, а

США - к коммунизму, но и первая, и вторая группа стран, как

представлялось теоретикам конвергенции, движутся к социа-

лизму двумя путями - через либерализацию Востока и социали-

зацию Запада.

Сторонники теории конвергенции, по мнению Арона, фак-

тически являлись сторонниками социализма. Они были увере-

ны, во-первых, в превосходстве плановой экономики над ры-

^Aron R. The Industrial Society. - N.Y., 1967. P. 86.

272

ночной капиталистической; во-вторых, в невозможности по-

строить развитое человеческое сообщество на основе капитали-

стических принципов; в-третьих, в обесценивании капитали-

стических принципов. Все это свидетельствует о том, что тео-

рия конвергенции была, скорее, идеологическим образованием,

чем результатом серьезного социологического исследования.

Серьезный социологический анализ требует, прежде всего,

сравнительного анализа трех специфических сфер капитали-

стического и социалистического общества - экономики, политики

и идеологии, с упором на анализе системы функциональных цен-

ностей первых двух сфер. Именно такой анализ стремится осуще-

ствить Арон, проводя сравнение форм собственности, методов

регулирования экономики, распределения ресурсов и благ. По его

мнению, именно эти принципы и механизмы демонстрируют

фундаментальные различия двух типов обществ.

Для социалистических обществ характерны: коллективная

собственность; централизованное, авторитарное планирование

без использования рыночного механизма ценообразования; оп-

ределение целью этого планирования достижение максималь-

ных показателей роста, особенно в тяжелой промышленности;

ограничение индивидуального дохода и его преимущественное

перераспределение государством с целью обеспечения всеоб-

щего равенства. Однако неравенство при этом оказывается лик-

видировано только как принцип, но не фактически, хотя инди-

видуальный доход и сводится к минимуму, необходимому для

эффективного функционирования экономики.

Для капиталистических обществ характерны различные

формы собственности; очевидной целью экономики является

высокий уровень жизни граждан. Цены служат необходимым

механизмом и оценкой уровня рациональности экономики. В то

же время государственное регулирование контролирует и огра-

ничивает функционирование рыночной экономики. Мнения

различаются по вопросу о размере той доли, которая должна

идти на индивидуальное потребление, и той, которая должна

перераспределяться на общественные нужды. При этом боль-

шинство исследователей (и граждан) уверено, что обществен-

ные фонды должны уменьшаться по мере роста индивидуаль-

273

ных доходов, позволяющих людям выбирать свой стиль жизни

и создавать собственные гарантии на непредвиденные случаи.

Таким образом, сравнение фундаментальных организацион-

ных принципов, лежащих в основе экономической и социаль-

ной организации обоих типов обществ, свидетельствует об их

принципиальном различии. Теория же конвергенции, даже если

ограничиться рассмотрением экономики, предполагает умень-

шение различий в формах собственности, в методах регулиро-

вания экономики, а также в распределении дохода (или хотя бы

сглаживание различий, которые не могут быть элиминированы).

Вместе с тем существует одно фундаментальное историче-

ское явление, которое можно рассматривать в качестве свиде-

тельства в пользу теории конвергенции. Речь идет о том, что в

середине XX в. западные экономики являются уже экономика-

ми не свободного, а <контролируемого рынка>. Государство

осуществляет вмешательство в экономику с целью сохранения

ее равновесия, предотвращения инфляции, избежания депрес-

сии, улучшения инвестиционного климата, создания инвести-

ционных приоритетов (с точки зрения национальных интере-

сов), выравнивания доходов населения, а также финансирова-

ния социальных служб и социально значимых проектов. В этом

отношении, по мнению Арона, действительно можно зафикси-

ровать одну общую этим системам тенденцию - способ контро-

ля в сфере производства, государственного управления и рас-

пределения, именуемый в одном случае <менеджериальным

капитализмом>, а в другом - <менеджериальным социализмом>.

Действительно, в обеих системах используются технико-

бюрократические методы управления. Однако схожие системы

управления и контроля не порождают схожие политические

системы и свободы, не порождают политическую свободу. Ис-

пользуемые методы управления в социалистических обществах

являются, скорее, авторитарными, чем демократическими и на-

правлены на интеграцию рабочих и воспитание у них чувства,

что <о них заботятся>. Это чувство отсутствует только у <интел-

лектуалов>, склонных к индивидуализму. У всех остальных возни-

кает жесткая идентификация со <своей> системой и <своим> об-

ществом, со <своей> политической системой и <своей> партией.

274

Не существует подтверждения точке зрения, что либерали-

зация на Востоке осуществляется спонтанно и в тех формах

свободы, что существуют на Западе. То, что технико-

административные структуры в обоих типах обществ становят-

ся одинаковыми, а социалистическое планирование уже изба-

вилось от иррациональности авторитарного планирования и

создает вариант рыночной экономики, не означает окончания

идеологической монополии партии и однопартийной политиче-

ской системы. Более того, как указывает Арон, даже рост бла-

госостояния населения и создание массового среднего класса не

приводят к разрушению однопартийной политической системы.

Наоборот, именно с функционированием однопартийной поли-

тической системы массы связывают рост своего благосостоя-

ния. Даже если процесс <де-идеологизации> и имеет место, то

он скорее усиливает консервативные тенденции. <В свете осу-

ществляемого анализа, - пишет Арон, - однопартийная система

может рассматриваться как идеально-типическое решение про-

блемы управления в индустриализированных обществах... Од-

нопартийная система оправдывает свою монополию апеллируя

к своей исторической функции - построению социалистическо-

го государства>^. И этим явлениям может дать объяснение

только обращение к историческому становлению рассматри-

ваемых обществ. Политические системы никогда не являются

автоматическим продуктом технико-административной суб-

структуры, они являются продуктом множества сил, действую-

щих в истории.

Советское индустриальное общество было создано государ-

ством, возглавляемым марксистско-ленинской партией. Амери-

канское же общество сложилось спонтанно, и до времени Вели-

кой депрессии государство не играло сколько-нибудь важной

роли в процессе модернизации и индустриализации. Если пре-

дельно заострить различие, то можно сказать, что ситуация зер-

кальная: советское общество было укоренено в государстве, а

американское государство - в обществе. В США группы давле-

ния и политические партии оказывают постоянное влияние на

^Там же. С. 127.

275

деятельность Конгресса и исполнительной власти, в то время

как советское государство не допускало формирования групп

давления или партий, разрешая только минимальную деятель-

ность профсоюзов.

Советский Союз, по мнению Арона, оформился как элитист-

ская социальная структура, политически авторитарная, но не

исключавшая определенного либерализма в отношении интел-

лектуалов, технократов и даже бюрократов. США оформились

как плюралистическая социальная структура с сохранением из-

вестной доли конформизма в обществе и усиливающимся авто-

ритетом федерального правительства. Каждая из двух стран

развивалась не порывая со своей традицией и свободно моди-

фицируя свои черты.

Каждая политическая система являлась сконструированным

образованием и обладала хрупкой структурой. Американская

система основывается на уважении к <отцам основателям> и на

практике, которая противоречит технологической рационально-

сти, но опирается на представление о фундаментальной роли

законов. Эта система подчеркивала верность закону и требовала

регуляции политической жизни, однако оба принципа постоян-

но нарушались конфликтами и политическим экстремизмом.

В Советском Союзе политическая система также была внут-

ренне противоречива. В ней допускалась свобода дискуссий для

интеллигенции, но без права подвергать критическому анализу

государственную идеологию. Экономисты должны были искать

эффективные методы планирования, не подвергая при этом со-

мнению саму идею плановой экономики; социологи - изучать

влияние механизации и автоматизации на рабочих; но ни пер-

вые, ни вторые не должны были подвергать сомнению фунда-

ментальные принципы марксизма-ленинизма. Однако и в совет-

ской системе были налицо <ревизионистские отклонения>, кри-

зисы, с одной стороны, и борьба с ними - с другой.

Завершая свой анализ концепции конвергенции, Арон под-

черкивает, что частичные заимствования, которые делают систе-

мы друг у друга, в частности в экономической сфере, не означают

наличия неизбежной общей цели в виде демократического социа-

276

лизма. <Индустриальное общество не имеет конечной цели>^.

***

Подводя итог, мы хотели бы выделить следующие моменты.

Идеальный тип развитого индустриального общества Арон

определяет следующим образом: это общество <характеризует-

ся специализацией, определением социальной функции в зави-

симости от способностей, разделением производственной и ин-

дивидуальной деятельности, но кроме всего прочего - атоми-

зацией таких устойчивых, сохраняющихся от поколения к по-

колению образований, которые называются классами. Развитое

индустриальное общество обладает сложной системой стратифи-

кации, не содержащей деления на классы, являющиеся образова-

ниями, обладающими коллективным сознанием>^.

Арон отказывается от понятия индустриального общества

как некоего тотального универсума, объединяющего воедино

производственную, социальную, культурную и политическую

сферы. Анализ индустриальных обществ, предлагаемый Аро-

ном, и его критика теории конвергенции фактически подводят

черту под технократическим типом объяснения индустриаль-

ных обществ, а также под попытками выявить некий якобы

объективный социально-структурный идеал исторического раз-

вития западных обществ.

Осуществив критику технологического детерминизма и ба-

зирующихся на этом принципе теорий конвергенции, Арон по-

казывает, что ни сама по себе технология, определяющая уро-

вень развития производства, ни факт <смерти идеологий> не

приводят к формированию нового единого индустриального

общества. Он показывает, что ни техника, ни даже сфера произ-

водства в целом не определяют тип и уровень развития общест-

ва. Общество в целом определяется системой ценностей и це-

лей, которые оно ставит перед собой, а более точно - тем выбо-

ром, который делает политическая бюрократия и экономиче-

ский менеджмент при определении путей развития общества.

^Там же. С. 130.

^Там же. С. 127.

277

Идеологии умерли, но остались бюрократы, способные выдви-

нуть новые цели и <оседлать> их. Бюрократы, а не научно-

технический прогресс и не <идеологии> определяют лицо инду-

стриального общества.

В конечном счете, критика различных теорий конвергенции,

разрабатывавшихся в русле концепции деидеологизации и на

базе технократической методологии, переросла у Раймона Аро-

на, а также у других исследователей, работавших с теми же

проблемами, в частности, у Дэниела Белла, в теории постинду-

стриализма. Эти теории вытеснили и теории конвергенции, и

теории позднего индустриального общества.