Часть I

СОЦИОЛОГИЧЕСКИЕ ТЕОРИИ ОБЩЕСТВА

НАЧАЛА XX ВЕКА - 70-х ГОДОВ XX ВЕКА

Глава 1.

Социально-экономические условия

становления обществ XX в.

Все теории общества XX в. являются фактически теоретиче-

ским отражением тех социально-экономических и культурных

практик, которые стали формироваться и получили развитие в

последней трети XIX - начале XX века.

Этот период оказался транзитивным, переходным этапом от

первой фазы общества модерна^ к его второй фазе. Первая фаза

в отечественной литературе традиционно называется эпохой

домонополистического капитализма, вторая - монополистиче-

ским капитализмом, или организованным капитализмом, а

также государственно-монополистическим капитализмом и

империализмом. Все эти названия отражают и фиксируют те

конкретные социальные, экономические и политические прак-

тики, которые формировались в конце XIX - начале XX веков

для решения совершенно новых задач, с которыми столкнулись

общества в эту эпоху.

Капитализм свободного рынка, сформировавшийся к концу

XVIII века, достиг пределов своего развития в 60 - 70 гг. XIX в. и

одновременно с этим вступил в полосу структурного кризиса,

выход из которого был возможен только на основе пересмотра

базисных принципов функционирования общества и экономи-

ки. Условия этого пересмотра и выбор возможных базисных

принципов были заданы изменившимися объективными исто-

рическими обстоятельствами, явившимися результатом калей-

доскопического соединения в единую картину ряда факторов,

ни один из которых не следует игнорировать.

^В данной работе мы будем пользоваться следующим рабочим опреде-

лением модерна. <Общества модерна> - это общества, сформиро-

вавшиеся в последней трети XVIII в. как общества промышленные,

капиталистические, демократические и оформленные в качестве на-

циональных государств.

22

1.1. Закат свободного рынка и появление монополии

как новой формы социальной организации

Новые технологии и новая промышленность. Фундаменталь-

ным изменением объективного исторического свойства явился

резкий рост технических и производительных возможностей и

новых типов промышленного производства. Крупнейшими тех-

ническими прорывами стали новые способы выплавки стали

(бессемеровский - 1855, мартеновский - 1864, томасовский -

1878), открытие анилиновых красителей (1856), высокопродук-

тивных методов производства серной кислоты и соды (1860-е

годы), создание и внедрение паровой турбины (1884-89 гг.),

способов применения электричества для обработки металлов

(электросварка, электровыплавка стали, электролитный способ

получения алюминия).

Колоссальные успехи были достигнуты в средствах связи,

открывших новые возможности для экономики - это создание

двигателя внутреннего сгорания (1897), аэроплана (1903), спо-

собов передачи электроэнергии на расстояние трехфазным пе-

ременным током (1891), изобретение телефона (1876-78), ра-

диотелеграфа (1895-96)и др.

Бурный рост новых технических возможностей и новых

производств привел к резкому увеличению объема производ-

ства, который с 1870 г. по 1900 г. вырос в 3 раза, а с 1870 по

1913 гг. в 5 раз. Особенно бурно развивалась тяжелая индуст-

рия, железнодорожный и морской транспорт. Протяженность

железных дорог выросла с 1875 по 1917 гг. в 4 раза, а паровой

флот практически был создан в рассматриваемый период, к

1913 г. и его тоннаж составил 33 млн. т.

Столь интенсивный рост нового промышленного производ-

ства не был, однако, сбалансированным и породил целый ряд

процессов, приведших к разрушению существовавшего прежде

порядка вещей. Прежде всего нарушился мировой социально-

экономический и политический порядок, началось перераспре-

деление власти и влияния в мировой системе экономических и

политических отношений. Молодые экономики (США, в кото-

рых рабство было отменено в 1865 г.; Германии, объединенной

23

в 1871 г.; России, в которой крепостное право было отменено в

1861 г.; Японии, испытавшей буржуазные революции в 1860 -

70-х годах; Италии, воссоединенной в 1859 г.), позже Велико-

британии и Франции вступившие на путь индустриализации,

оказались более восприимчивы к новым технологиям. Они соз-

давали свою промышленность сразу на новой технологической

основе. В этом плане достаточно упоминания одного факта,

ставшего классическим. В начале 70-х годов XIX в. Великобри-

тания выплавляла чугуна и стали, добывала угля больше, чем

США, Германия, Франция, Италия, Россия и Япония вместе

взятые. В течение последней трети XIX в. произошли сдвиги, в

результате которых Великобритания утратила свою ведущую

роль. Уже в 80-х годах XIX в. США стали крупнейшей индуст-

риальной страной мира, а Германия по уровню развития про-

мышленности заняла ведущее место в Европе. Быстро пошли

по пути индустриального развития также Россия и Япония.

Эти явления нашли свое выражение в концепциях <относи-

тельного отставания>, анализирующих преимущества, которы-

ми обладают те, кто приступает к индустриализации позднее.

Согласно этим концепциям страны, где процесс индустриали-

зации начинался с опозданием по сравнению с Англией или

Голландией, получили возможность осуществлять процесс сво-

ей индустриализации на новой технологической основе, и это

сразу дало им экономическое преимущество. Чем больше было

отставание - тем быстрее проходила индустриализация.

Но осуществление такой быстрой индустриализации прак-

тически одновременно в ряде ведущих европейских стран и

США резко обострило противоречия между ними и поставило

под вопрос структуру прежнего разделения рынков сбыта и ре-

сурсов, распределения власти и влияния, механизмов реализа-

ции национальных интересов в рамках старого мирового по-

рядка.

Кроме того (и это чрезвычайно важно для понимания про-

блем переходного периода 1870 - 1913 гг.), ведущие экономики

столкнулись в этот период с целой серией экономических кри-

зисов, следовавших один за другим. Первым мировым цикличе-

ским кризисом считается кризис 1857 г., за ним последовал

24

кризис 1866 г., в особенной мере коснувшийся Великобрита-

нии. Но самым разрушительным экономическим кризисом XIX

в. считается кризис 1873 г., затронувший Великобританию,

Германию, Францию, Бельгию, Австро-Венгрию, США, Рос-

сию, ряд стран Азии. Следующие кризисы наблюдались в 1882

г. (особенно сильно во Франции), в 1890 г. (Германия, США).

Кризис 1900 г. охватил все капиталистические страны, продол-

жался более трех лет и отличался особо резким падением про-

изводства, особенно в тяжелой промышленности, и ростом без-

работицы. Не менее тяжелые разрушения, преимущественно в

кредитной сфере, принес кризис 1907 г. Новый экономический

кризис 1913 - 1914 гг. был прерван началом Первой мировой

войны, которая во многом и явилась результатом сорокалетнего

кризисного развития.

Монополия как новая форма социальных и экономических

отношений. Научные открытия и технологические нововведе-

ния в промышленности, осуществившиеся в последней трети

XIX в., радикальным образом изменили тип промышленного

производства. Большинство производств приобрело совершен-

но новый характер, кроме того, возникли новые типы промыш-

ленности. Такой промышленности, как, например, электротех-

ническая или сталелитейная ранее просто не было. Новые про-

изводства требовали для своего внедрения и последующего су-

ществования <много всего>. Именно <много> - много земли и

много воды, много территории, <жизненного пространства>,

много денег, много рабочих, много управленцев и т. д. Этот

императив породил <гигантизм> экономического и технологи-

ческого мышления, нашел свое выражение в соответствующих

технических, социальных проектах, в политическом проектиро-

вании, в эстетике и художественном творчестве. Империализм

и создание колониальных империй, промышленных и финансо-

вых корпораций, Эйфелева башня и <Титаник>, небоскребы

Нью-Йорка и Чикаго, проекты новых городов и новых обществ,

самолет <Максим Горький> и проект Дворца Советов - все это

явления, стартовавшие из одного источника: новых технологи-

ческих возможностей и типов производств, ставших техниче-

ской основой Второй промышленной революции и определяв-

25

ших развитие обществ и экономик вплоть до рубежа 70-х годов

XX в. Первым и главным результатом этого процесса введения

новых технологий и создания на их основе новой промышлен-

ности стало появление совершенно новой формы социальной и

промышленной организации - монополии.

Монополия как форма социальных отношений и промыш-

ленной организации прошла очень быстрый и интенсивный

путь развития от самых простых картелей до финансово-

промышленных групп. В начале XX в. резко увеличивается ко-

личество концернов и трестов. К примеру, количество трестов

за семь лет, с 1900 по 1907 гг., в США увеличилось со 185 до

250. Происходит становление международных монополий: к

1914 г. в добывающей, химической и металлургической про-

мышленности их было уже 114. После Первой мировой войны

усиливается процесс проникновения банков в промышленность

с помощью системы участия и персональной унии, сращивание

их с промышленными монополиями и образование финансово-

го капитала.

Социальная и экономическая теория монополии как совер-

шенно новой формы социальной организации, контроля и при-

нуждения была создана уже в начале XX в. как результат ана-

лиза социально-экономической практики последней трети XIX

в. В соответствии с этой теорией монополия не есть результат

простой концентрации финансово-промышленных возможно-

стей и укрупнения частной собственности и капитала в рамках

либерального рыночного порядка. Монополия не только не яв-

ляется простым процессом концентрации и усиления капитала,

она не является и результатом конкурентной борьбы. Наоборот,

ее суть как социальной формы состоит в том, чтобы обуздать

<дикую конкуренцию>, поставить под контроль посредством

экономических соглашений и социальных норм своего рода

гоббсовскую <войну всех против всех> в сфере экономики и

социальных отношений. Монополия теснит и ограничивает

сферу либерального рынка и конкуренции, она стремится по-

ставить их под контроль. Суть монополии состоит в появлении

новой формы социальной организации, зафиксировавшей новый

тип социального принуждения - <принуждения к организации>.

26

Уровень и глубина этого типа социального принуждения

реализуется в различных формах: от самой простой - картели

(соглашение самостоятельных в коммерческом и производст-

венном плане предприятий относительно общей политики цен) -

до финансово-промышленных групп (объединение концернов

и других видов монополий на основе системы участия и финан-

совой зависимости от головного финансового общества). Фи-

нансово-промышленные группы особенно укрепляются в пери-

од кризиса 1929 - 33 годов, когда развиваются формы государст-

венного регулирования экономики.

Любая организация - это всегда форма распределения вла-

сти и полномочий, независимо от того, является ли она резуль-

татом свободного волеизъявления или внешнего принуждения.

Монополия как новая социальная форма, как <принуждение к

организации> затрагивает интересы общества в целом, а не

только бизнеса. Контролируется все: рынок труда, заработная

плата, социальное страхование, профсоюзы, развитие террито-

рий, профессии, образование, наука и т. д., а не только ресурсы,

производство и цены. Монополия создает экономическую воз-

можность для тотального организационного контроля над об-

ществом.

Трансформация отношений собственности. Монополии,

их создание и последующее функционирование требовали при-

влечения колоссальных ресурсов, развития банков, увеличения

и укрупнения капиталов. Средством решения этой проблемы

было возникновение акционерного капитала, а результатом -

трансформация юридических отношений собственности.

Появление акционерного капитала трансформировало орга-

низационные и властные отношения на уровне как промыш-

ленного производства, так и общества в целом. Появление раз-

личных групп совладельцев, т. е. переход от частного капитала

к корпоративному привело к тому, что индустриальное пред-

приятие стало социальным институтом, выражающим интересы

разных групп предпринимателей и обладающим относительной

автономией от своих собственных владельцев. Такая трансфор-

мация означала изменение самого понятия собственности. Ус-

тановление долевого участия не столько как действительного

27

права распоряжения собственностью, сколько как права на до-

ход, производимый компанией, имело мало общего с традици-

онным понятием собственности, а также с патримониальной

автономией компаний. Формирование монополий в качестве

крупных корпораций привело к расчленению функций владе-

ния (юридическая сторона понятия собственности), распоряже-

ния и управления (фактическая сторона) и возникновению но-

вого класса - управленческого.

На первоначальном этапе капиталистического развития

функция владения капиталом и функция управления, т. е. юри-

дическая и реальная власть, совпадали, а владелец предприятия

был одновременно и его управляющим. Появление новых тех-

нических возможностей, усовершенствование и усложнение

техники, увеличение ассортимента выпускаемой продукции

означали усложнение функций управления и контроля. Понача-

лу управленческая функция стала осуществляться как специфи-

кация инженерной, т. е. как организационно-технологическая. В

результате этого процесса сфера производства стала прерогати-

вой инженеров и специалистов, за владельцами же осталась

сфера бизнеса - функция владения и финансового учета. Про-

изошло расчленение функций управления производством и

функций финансового обеспечения и учета.

Однако это было только начало процесса разделения и ус-

ложнения власти и соответствующей системы организации и

управления на предприятиях. Появление монополий дало тол-

чок дальнейшему процессу усложнения функций управления.

Вследствие кризисов перепроизводства стало ясно, что функ-

ционирование предприятия зависит не только от финансовых и

производственных возможностей, но также и от возможностей

рынка и успешности функционирования на нем. Это потребо-

вало вычленения функций маркетинга и подготовки соответст-

вующих специалистов по рынку. Финансовая и рыночная поли-

тика также стали прерогативой специалистов.

Концентрация промышленного производства шла не только

по горизонтали посредством объединения множества мелких

однотипных фирм в одну, но и по вертикали посредством объе-

динения под одной крышей различных стадий производствен-

28

ного процесса от приобретения сырья до готового продукта.

Это не только привело к еще большему дифференцированию

производственно-технических, экономических и управленче-

ских функций, но и потребовало создания определенной орга-

низации в форме промышленной бюрократии, т. е. создания

дифференцированных групп технических и других специали-

стов, которые под руководством профессиональных управляю-

щих осуществляли производственный процесс, включая все его

фазы и уровни.

Результатом всех этих процессов стало то, что управленче-

ские функции по рациональному планированию производст-

венного процесса и координации специализированных техноло-

гических функций в рамках целостного производственного

процесса взяла на себя совершенно новая социальная группа.

Этой новой и чрезвычайно большой по численности группой

стали управленцы, или менеджеры. <Менеджериальная рево-

люция> - так стали называть процесс становления новой соци-

альной группы, оформления ее группового сознания и той тех-

нократической идеологии, которую эта группа прокламирует в

обществе.

Итак, создание монополий как особой специфической фор-

мы организации экономической и социальной жизни означало

существенную трансформацию механизмов свободного рынка и

свободной конкуренции и переход к новому типу социально-

экономических отношений, отношений собственности. Этот

процесс выявил совершенно новое явление, ставшее одной из

основ всех социальных трансформаций XX в. Данным, чрезвы-

чайно важным, явлением следует считать организацию и орга-

низационную систему отношений.

Империализм. Возникновение монополий, осуществление

на основе новых технических возможностей хозяйственной

деятельности в стиле <гигантизма> требовали громадных ре-

сурсов, рынков, территорий. Началась новая волна экспансий и

захватов, осуществляемых национальными государствами. Ес-

ли раньше колониальные владения представляли собою пре-

имущественно приморские торговые поселения, то теперь

представители европейских экономик устремились в глубь тер-

29

риторий, чтобы заняться добычей сырья и создать рынок сбыта

для своих товаров. Период 1870 - 1914 годов характеризовался

гонкой за колониальными владениями, в результате которой

подавляющая часть Африки и Ближнего Востока оказались в

европейской сфере влияния. В результате этой новой волны

захватов международная экономика могла развиваться дальше

на новой основе. Следует, однако, подчеркнуть, что экспансио-

низм не ограничился движением в сторону Африки и Азии. Это

обстоятельство оказало глубокое воздействие и на саму Европу.

Специфика <нового колониализма> и экспансионизма со-

стояла в его империалистическом характере. Империализм -

это не просто и не только захват территорий или колониальный

импорт в Европу ресурсов и предметов роскоши. Империализм -

это экспорт капитала, это экспорт того излишка денег, кото-

рый накопился в последней трети XIX в. и который уже не мог

найти себе применения на территории Европы и США. Импе-

риализм - это экспорт <лишних людей>, высвободившихся в

Европе в связи с экономическими, политическими и организа-

ционными изменениями. Эти люди хлынули на новые террито-

рии в Африке и Азии вслед за капиталами. Империализм - это

экспорт хозяйственной деятельности, осуществляемой на новой

технической и организационной основе, это создание промыш-

ленности в регионах, которые до того не были вовлечены в ка-

питалистическую хозяйственную деятельность. Империализм -

это сверхэксплуатация населения колоний и порождаемая ею

социальная нестабильность, с одной стороны, и желание обес-

печить себе политические и экономические гарантии со сторо-

ны капитала - с другой. Все это потребовало экспорта государ-

ства и государственной силы в колонии. Речь идет об установ-

лении соответствующих административно-правовых режимов,

обеспечении политических гарантий, более того - об экспорте

социальной организации в широком смысле слова.

Империализм - это больше, чем экономическая и политиче-

ская экспансия национальных экономик и национального госу-

дарства, это внутренняя трансформация новых территорий, это

экспорт социальной организации, это модернизация. В этом

смысле слова империализм означал и начало процесса глобали-

30

зации и построения нового глобального мирового порядка.

1.2. <Закат> либеральной версии национального

государства, становление социального государства

Фундаментальным процессом, определявшим процесс станов-

ления обществ модерна в XIX в., был процесс становления на-

ций, сочетавший в себе становление национальной экономики и

национального государства. В последней трети того столетия

изменения коснулись не только национальных экономик, но и

национального государства.

Нация - это тип социального сообщества, формирование ко-

торого образует компонент или одну из сторон общего процес-

са становления обществ модерна. Нация является основой но-

вого типа государства - национального государства. Нацио-

нальное государство складывается в результате оформления

нации как нового типа социального и политического сообщества.

Становление наций, начавшееся в конце XVIII века, осуще-

ствлялось под влиянием либеральной идеологии. В рамках ли-

берализма нация рассматривалась, во-первых, исключительно

политически и определялась гражданством. Во-вторых, станов-

ление наций считалось особым этапом в исторической эволю-

ции развития от семьи к племени, к нации и в конце концов к

состоянию, в котором <национальные барьеры> совершенно

исчезнут в едином человечестве, осуществится ассимиляция

малых народов в более крупные на основе общей культуры и

языка.

В 1880 - 1914 годах, как об этом свидетельствуют историки^,

в общем процессе становления европейских наций появились

перемены, которые затронули национальные чувства внутри

уже существующих наций-государств и которые выразились в

резком сдвиге вправо. Для описания этого сдвига вправо и был

создан термин <национализм>.

Национализм 1880 - 1914 годов определялся, с одной сторо-

^См. об этом: Хобсбаум Э. Нации и национализм после 1780 г. - М.,

1998.

31

ны, резко возросшими процессами миграции, а с другой - обра-

зованием к этому времени на основе <принципа национально-

сти> целой группы новых государств - объединенных Герма-

нии и Италии, фактического раздела после Соглашения 1867 г.

Австро-Венгрии, а также появления множества крупных поли-

тических образований, претендующих на статус национальных

государств - от Ирландии, Бельгии, Финляндии, Польши до

добившихся независимости от Турции Греции, Сербии, Румы-

нии, Болгарии. <Национальная проблема> превращается в важ-

ный вопрос внутренней политики практически во всех европей-

ских государствах. Как указывает Эрик Хобсбаум, <именно в

этот период националистические движения стали возникать

там, где раньше никто о них не слыхал, или даже среди наро-

дов, прежде представлявших интерес только для фольклори-

стов>^.

Эти процессы положили начало тому, что любая народность,

объявившая себя <нацией>, могла добиваться права на самооп-

ределение, означавшее право образовывать на своей этнической

территории независимое государство. В результате критериями

национальной государственности становится этнос и язык, на-

чинается процесс становления агрессивных националистиче-

ских идеологий и националистических движений, наступает

время, когда <национальная идея> обретает массовую поддержку.

Этнический национализм получил громадную поддержку

как среди масс, так и среди праворадикальной части высших

слоев общества в силу их традиционалистского страха перед

крупномасштабным переструктурированием социальной и эко-

номической жизни, перед процессом урбанизации и появления

новых <нетрадиционных> классов и слоев, перед диаспорной

миграцией самых различных народов, которые еще не успели

выработать навыков совместного существования с местным

населением.

Этнический национализм получил теоретическое обоснова-

ние в целом наборе расовых теорий, в которых утвердившееся

деление человечества на расы, отличавшиеся по цвету кожи,

^Хобсбаум Э. Нации и национализм после 1780 г. - М., 1998. С. 168.

32

было дополнено сложной системой <расовых> признаков для

различения народов, имевших белую кожу, например, <семи-

тов> и <арийцев> и т. п. Свою лепту в оформление этого ком-

плекса идей внес также социал-дарвинизм и некоторые соци-

альные интерпретации генетики. В результате слияния всего

этого дикого комплекса идей, выступавшего от имени якобы

<науки>, оформился расизм (Х. Чемберлен, Ж.В. де Ляпуж,

О. Аммон, Л. Вольтман и др.), и вульгарная ксенофобия приоб-

рела выраженный <расовый> характер. Этот расовый национа-

лизм был дополнен языковым национализмом, поскольку во-

прос о национальном языке - это вопрос о власти и социальном

статусе языковой группы, это вопрос политики и идеологии (и

только в последнюю очередь - культуры).

Таким образом, национализм из понятия, связанного с либе-

ральными идеями, утверждавшими принцип <права наций на

самоопределение>, превратился в шовинистическое, имперское,

агрессивно-ксенофобское образование - в правый радикализм.

Сам термин <национализм> был создан для описания именно

этой тенденции.

Такой расовый национализм разрушил либеральную идею

нации и национально-государственной идентичности, под

влиянием которой происходил процесс становления наций-

государств в XIX в. Он внес новый, очень значимый конфликт в

систему социальных отношений, в систему формирования ста-

туса и идентичности. Этот расовый конфликт в сочетании с

классовым конфликтом, классовыми отношениями и классовой

идентичностью определили систему социальных отношений

обществ XX в., основные проблемы и сложности социальной

интеграции.

Ответом на этот вызов, брошенный социальной стабильно-

сти и национальной интеграции со стороны правого национа-

лизма, могло быть только активное вмешательство государства

в систему социальных отношений, в решение проблем социаль-

ной интеграции, оформление системы гражданских прав.

Становление социального государства. Каждый этап ста-

новления и функционирования обществ модерна связан и даже

в известной мере обусловлен конкретным типом взаимодейст-

33

вия гражданского общества, государства и экономики. История

этого взаимодействия представляет собою движение от полити-

ки меркантилизма к фритредерской политике, а от последней -

к социальному государству. Известно, что начальный этап ста-

новления капитализма, период первоначального накопления

связан с активным вмешательством государства в хозяйствен-

ную жизнь. Вмешательство или участие государства в хозяйст-

венной жизни в самых различных формах - протекционизма,

займов, контроля, правового регламентирования и пр. - полу-

чило название политики меркантилизма. Меркантилизм оказал

громадное влияние на становление национальных хозяйствен-

ных комплексов, но в конце XVIII - начале XIX веков его место

заняла концепция невмешательства государства в хозяйствен-

ную и социальную сферы, получившая название фритредерст-

во. Классическая формулировка этой позиции была разработана

в рамках шотландской школы моральной философии и полит-

экономической мысли, главным представителем которой явля-

лись А. Смит и А. Фергюсон. Именно программа Адама Смита,

включавшая положения о неприкосновенности частной собст-

венности, невмешательстве государства в экономику и систему

социальных отношений и сведение его функций к обеспечению

условий для развития личной инициативы и гарантии личных

прав, стала основой для становления классического капитализ-

ма свободного рынка и свободного предпринимательства, дос-

тигших своего расцвета в середине XIX столетия.

Однако несбалансированность экономического развития и

последовательная череда экономических кризисов, о которых

говорилось выше, привели к социальной нестабильности, кото-

рая наблюдалась в период 1880 - 1914 гг. Эти явления заставили

пересмотреть либеральную доктрину, утверждающую принцип

невмешательства государства в социальные и экономические

отношения.

<Социальный вопрос>. Отличительной чертой экономиче-

ского развития в 1873 - 1914 гг. является интернационализация

экономик, в которых, несмотря на очевидный экономический

рост, в период с 1873 по 1895 гг. впервые одновременно про-

явились и черты депрессии. Это было связано с установлением

34

низких цен на продукцию первичного сектора сразу во многих

странах. Современники назвали этот период <Великой депрес-

сией>, не подозревая, что все еще впереди и это название будет

использовано для более глубокого спада 1929 - 33 годов.

Само ощущение депрессивности подпитывалось тем обстоя-

тельством, что в конце XIX в. ведущим европейским державам

пришлось столкнуться с <социальным вопросом>, явившимся

результатом неравномерного процесса индустриализации и

структурной перестройки экономики. И в этом вопросе, так же

как и в других, картина носила противоречивый характер. С

одной стороны, налицо был рост уровня жизни, рост потребле-

ния продовольствия на душу населения, улучшение условий

быта в рамках городской жизни. С другой - рост нестабильно-

сти и негарантированности существования, которые были свя-

заны с целой серией факторов общей реструктуризации про-

мышленности. Развитие крупной промышленности сопровож-

далось уходом в прошлое мелких и ремесленных производств.

Этот процесс породил массовую безработицу среди неквалифи-

цированных и малоквалифицированных рабочих. <Социальный

вопрос> встал как проблема безработицы, трущоб, нищеты и

пьянства среди низших классов, отсутствия медицинского и

социального страхования. Плохие социальные условия сущест-

вования стали предметом широкого обсуждения в обществе, а

также политического давления со стороны рабочего движения.

Результатом осознания этих проблем явилась целая серия

беспрецедентных мер, которые впервые стали применяться в

социальной сфере на национальном уровне. Впервые начала

оформляться государственная социальная политика. Прежде

всего, были приняты законы о труде, создана система социаль-

ного страхования. Разрабатывались меры, касающиеся введения

законов о минимальном уровне заработной платы, прогрессив-

ном налогообложении, муниципальные и национальные жи-

лищные программы, создавались программы национальных

систем здравоохранения и образования. В общем и целом на-

стало время активного вмешательства государства в социаль-

ную жизнь. Вместе с тем представление о том, что государство

несет свою долю ответственности за систему социальных от-

35

ношений, утверждалось очень медленно. Ситуация изменилась

только во время Первой мировой войны.

В Англии политика активного вмешательства государства в

систему социальных отношений была инициирована во времена

правительства Ллойда Джорджа. Что касается Франции, то там

существовала сильная парламентская оппозиция политике

вмешательства государства, которая была преодолена законо-

дательным разрешением деятельности профсоюзов, введением

в 1900 г. 10-часового рабочего дня для женщин и детей, и объ-

явлением воскресенья обязательным выходным днем.

Первым государством, в котором система социального стра-

хования была создана сверху, была Германия. Это сделало пра-

вительство Бисмарка. Однако уже в XVIII в. государство рас-

сматривалось в Германии как инструмент, способствующий

благосостоянию нации в целом и каждого члена общества в от-

дельности. Примером тому может служить социальный проект,

разработанный И.-Г. Фихте: <В соответствующем правовому

закону государстве три главных сословия нации должны быть

рассчитаны в зависимости друг от друга, и каждое должно быть

ограничено определенным количеством членов. Каждому граж-

данину должно быть обеспечено соответствующее участие во

всех продуктах и фабриках страны в обмен на результаты при-

ходящейся на его долю работы; то же и общественным должно-

стным лицам, но без видимого эквивалента.

Для этой цели стоимость всех вещей должна быть твердо ус-

тановлена и поддерживаема по отношению друг к другу, равно

как и цена их по отношению к золоту. Наконец, чтобы все это

было возможно, необходимо сделать невозможной всякую не-

посредственную торговлю граждан с заграницей>^.

В 1850-х годах Лоренц фон Штейн сформулировал основ-

ные моменты концепции социального государства и социаль-

ной демократии. По его мнению, государство должно способст-

вовать благосостоянию каждого и приобретению собственности

каждым, обеспечивать основы существования для всех, что и

^Фихте И.-Г. Сочинения в двух томах. Т. 2. - Санкт-Петербург,

1993. С. 281.

36

позволило бы разрешить противоречия между трудом и капита-

лом. Именно государство должно устранять и разрешать острые

классовые противоречия - эта позиция имела в Германии зна-

чительно больше сторонников, чем либеральная доктрина Ман-

честерской школы о невмешательстве государства в экономику

и общество.

Идеи вмешательства государства в экономику и общество, а

также интеграции рабочего класса в систему экономических и

политических отношений капиталистического общества допол-

нялись в германском обществе весьма активным противодейст-

вием и даже запретом - во времена Бисмарка - социалистиче-

ской деятельности в 1878 - 1890 годах. Государство само претен-

довало на решение социального вопроса^.

Планирующие, защитные и умиряющие конфликт меро-

приятия и законы, принимаемые государством, касались не

только <социального> вопроса. Планирующая деятельность го-

сударства стала распространяться на сферу экономики и бизнеса.

Становление практики государственного вмешательства

в экономику. Реальные практические планирующие мероприя-

тия со стороны государства получили, например, в Германии

развитие в период Первой мировой войны. Это выразилось в

ограничении государством производства товаров мирного

спроса; замене рыночной системы централизованной системой

распределения сырья, оборудования; регулировании выпуска

продукции, нормировании потребления посредством введения

карточной системы распределения продуктов питания и това-

ров массового потребления; установлении прямого контроля

над внешней торговлей; установлении контроля над трудовыми

конфликтами. Была введена трудовая повинность.

Механизмом государственного регулирования стал Военно-

промышленный комитет, создавший так называемые военные

общества, которыми ведал Отдел по снабжению сырьем. Эти

общества обладали правом руководства конкретной отраслью

промышленности: определяли номенклатуру выпускаемой про-

^См. об этом: Дидерикс Г.А. и др. От аграрного общества к государству

всеобщего благосостояния. - Москва, 1998.

37

дукции и ее количество по каждому предприятию. Специаль-

ные организации руководили и сельским хозяйством. Особен-

ностью немецкого варианта государственного регулирования

была строгая бюрократическая централизация и связанный с

этим силовой характер такого регулирования.

Более мягким и менее бюрократизированным было государ-

ственное регулирование в США^. Вмешательство государства в

экономику было совсем не характерно для политической и эко-

номической культуры США, и еще менее - для реальной прак-

тики отношений государства и бизнеса. Тем более показатель-

ным является тот факт, что в конце XIX в. академическая соци-

альная мысль обращается к проблеме использования государст-

ва в целях регулирования экономических и социальных отно-

шений. В 1889 г. профессор права Принстонского университета

(ректор этого университета в 1902 - 1910 годах), будущий прези-

дент США от демократической партии Томас Вудро Вильсон

выпускает книгу <Государство. Элементы исторической и

практической политики. Взгляд на институциональную исто-

рию и управление>, в которой рассматривалось использование

административных возможностей государства для управления

социальными и экономическими отношениями.

Практические же элементы регулирования бизнеса и соци-

альных отношений со стороны государства появились уже во

времена президентств Теодора Рузвельта. В условиях усиления

социально-экономического напряжения и конфликтов Рузвельт

возглавил кампанию против трестов. В период президентских

выборов 1912 г. он выступил с программой регулирования дея-

тельности монополий и расширения социального законодатель-

ства.

Вудро Вильсон продолжил политику схождения государства

и бизнеса и использования государства для защиты общества от

<дикого> рынка. Став президентом, Вильсон провел целый ряд

прогрессивных законов, способствовавших снятию напряжений

в обществе: закон о тарифах и подоходном налоге (1913 г.), фе-

деральный резервный акт (1913 г.), антитрестовский закон

^См. об этом: Мальков В.П. Франклин Рузвельт. - М., 1988.

38

Клейтона (1914 г.), закон Адамсона о 8-часовом рабочем дне на

железных дорогах (1916 г.).

Во время Первой мировой войны правительство Вильсона

создало Военно-промышленное бюро, занимавшееся распреде-

лением военных заказов. Были организованы управления по

судоходству, дорогам, топливу, продовольствию, под государ-

ственный контроль поставлена внешняя торговля. Таким обра-

зом, традиционный административный аппарат государства

был дополнен специальным аппаратом государственного регу-

лирования промышленности и торговли.

Классическим примером политики государственного регу-

лирования в США явился <Новый курс> Ф.Д. Рузвельта - сис-

тема государственных мероприятий, осуществленных в США в

1933 - 1938 гг. в целях выведения экономики и общества в целом

из кризиса 1929 - 33 годов. Социально-политические взгляды

Франклина Рузвельта были близки взглядам Теодора Рузвельта

и Вудро Вильсона. Он, так же как они, был сторонником идей

государственного регулирования капиталистической экономики

и модернизации правовых институтов в целях упорядочения

под эгидой государства социальных отношений, которые в ре-

зультате неконтролируемой деятельности капитала и свободы

рынка оказались на грани опасного кризиса. В 1933 - 34 гг. ад-

министрацией Ф. Рузвельта были предприняты меры экономи-

ческого урегулирования - Закон о восстановлении промышлен-

ности (NIRA) (1933 г.) и Закон о регулировании сельского хо-

зяйства (ААА) (1933 г.). NIRA предусматривал введение в раз-

личных отраслях промышленности <кодексов честной конку-

ренции>, которые фиксировали цены на продукцию, уровень

производства, распределяли рынки сбыта. ААА предусматри-

вал подъем цен на продукцию сельского хозяйства и выдачу

премий за сокращение поголовья скота и посевных площадей.

В период 1935 - 38 гг. в условиях нарастания социального

конфликта был принят закон о трудовых отношениях (NLRA)

(1935), закрепляющий зафиксированное уже в NIRA право ра-

бочих на организацию в профсоюзы; первый в истории США

Закон о социальном обеспечении (SSA) (1935); Закон о спра-

ведливом найме рабочей силы (FLSA) (1938), устанавливаю-

39

щий минимум заработной платы и максимум продолжительно-

сти рабочего дня для целой серии профессий.

Рабочее и социальное законодательство <Нового курса>

Ф. Рузвельта отражало стремление государства снять напряже-

ние в социальных отношениях, смягчить конфликты классов и

групп, гарантировать гражданские права обществу и вывести из

кризиса экономику.

Апелляция к государству со стороны различных организа-

ций гражданского общества. Изменение роли государства и

его вмешательство в социальную сферу и сферу бизнеса было

результатом не только воли самого государства, но и апелляции

к нему со стороны гражданского общества и, прежде всего, ор-

ганизованного рабочего класса. Государство как арбитр и пол-

ноправный участник диалога между трудом и капиталом, как

гарант политических свобод и гражданских прав - эта его роль

оформилась в результате политических процессов начала XX в.

Конец XIX в. был эпохой трансформации классовой струк-

туры общества и формирования массового рабочего класса с

четко выраженной классовой идентичностью. Этот процесс со-

провождался становлением движений за улучшение положения

рабочих: за повышение заработной платы, улучшение жилищ-

ных условий и условий труда, 8-часовой рабочий день и т. д., а

также активной политической деятельностью социалистическо-

го и коммунистического характера. Наряду с созданием обще-

национальных организаций в рабочем движении отчетливо

присутствовало стремление к международному объединению

рабочего класса, к созданию организаций наднационального

уровня в целях борьбы за решение экономических и социаль-

ных проблем рабочего класса.

Политические организации рабочего класса сыграли гро-

мадную роль в процессах социальной и политической транс-

формации конца XIX - начала XX вв. Принятие законов и раз-

работка политики социального обеспечения, направленных на

решение <социального вопроса>, осуществлялись в огромной

мере благодаря сильному давлению со стороны этих организа-

ций. Громадную роль эти организации сыграли в борьбе за пра-

ва женщин и введение всеобщего избирательного права.

40

Политические организации рабочего класса различались

между собой как своими программными целями, так и формами

борьбы. Коммунистические организации ставили целью пере-

ход к социализму революционными методами. Таков был

большевизм в России или Коммунистический Союз Спартака в

Германии. Синдикалистские и анархические организации ста-

вили задачей переустройство общества в духе своих <безгосу-

дарственных> проектов, в том числе и путем использования

внепарламентских способов сопротивления, таких как всеобщая

стачка. Примером может быть созданный в 1893 г. в Голландии

Национальный Рабочий Секретариат (HAC), попытавшийся ис-

пользовать в этих целях забастовки железнодорожников. Во

Франции в 1895 г. была создана Всеобщая конфедерация труда

(ВКТ), на базе которой получили самое широкое распростране-

ние радикальная теория революционного синдикализма, прудо-

низм и анархизм, предполагавшие такие радикальные формы

политической борьбы, как забастовки, саботаж, бойкот. В 1906

г. ВКТ приняла <Амьенскую хартию>, в которой заявила о сво-

ей анти-парламентской политике. Однако эта политика не при-

несла успеха. ВКТ была вынуждена пересмотреть свои полити-

ческие методы.

Наиболее жизнеспособными и наиболее эффективными ока-

зались социалистические организации. Фундаментальным тре-

бованием всех социал-демократических программ было введе-

ние всеобщего избирательного права. В отличие от синдикали-

стских и анархистских организаций, социалистические органи-

зации и движения вошли в политические системы националь-

ных государств и стали частью их политического истеблиш-

мента. Так, в 1893 г. в Великобритании была создана Независи-

мая рабочая партия, а в 1900 г. - Комитет рабочего представи-

тельства, который в 1906 г. был переименован в лейбористскую

партию. Социалистические организации, начиная с первых де-

сятилетий XX в., оказали огромное влияние на реальную госу-

дарственную политику почти всех ведущих европейских стран.

Об этом свидетельствует не только пример Лейбористской пар-

тии Великобритании, но и участие российских социал-

демократов в российских Государственных Думах, немецких

41

социал-демократов - в составе правительства Веймарской рес-

публики в 1918 - 1923 и 1928 - 1930 годах.

Кроме политических организаций рабочего класса в начале

XX в. самым активным образом формируются новые профсою-

зы. Их новизна и отличие от старых гильдий состояло в том,

что это были организации рабочего класса, а не ремесленников

и подмастерьев. Старые профсоюзы скорее напоминали замк-

нутые организации взаимопомощи, в то время как новые проф-

союзы взаимодействовали с государством и предпринимателя-

ми, демонстрировали тенденцию к национальному объедине-

нию, к правовой и политической защите интересов рабочего

класса. С начала XX в. профсоюзы стали главными представи-

телями интересов рабочего класса и людей наемного труда в

целом, а также полноправным партнером (наряду с бизнесом и

государством) при решении вопросов социальной и экономиче-

ской политики. Социалистические идеологии стали ведущими

идеологиями рабочего класса - и шире - людей наемного труда -

и определяли ориентацию не только политических, но и профсо-

юзных организаций рабочего класса.

Таким образом, общий процесс схождения государства, эко-

номики и общества в самых различных формах явился совер-

шенно новой общей социально-экономической практикой, вы-

теснившей практику фритредерства и либеральную доктрину

конца XVIII - XIX веков.

Взамен были заложены основания практики социального го-

сударства, важнейшими элементами которой стали: регулиро-

вание государством экономической жизни страны в интересах

всего общества; регулирование отношений в сфере труда и

найма; поддержание социальной справедливости и гражданско-

го равенства, осуществление государством социальных функ-

ций и гарантирование основных гражданских прав, касающихся

социального обеспечения (пенсионного, страхового); создание

государственных систем образования и медицинского обслужи-

вания и др.

42

1.3. Становление новых базовых социально-

экономических практик: от тейлоризма к фордизму

Крупномасштабные экономические и социальные трансформа-

ции, связанные со становлением эпохи организованного или

монополистического капитализма, необходимым образом ока-

зались в сочетании с соответствующими низовыми, происхо-

дящими на уровне предприятия изменениями. Эти изменения

оформились в целый ряд новых практик. Первой такой практи-

кой стал тейлоризм.

Тейлоризм. Тейлоризм как теория и социальная практика

был ориентирован, во-первых, на создание рациональной орга-

низации трудовых и социальных отношений на предприятии,

которая позволила бы эффективно управлять ими. Основу этой

организации составила практика рационализации и унификации

трудового процесса. Потребность в такой рациональной орга-

низации назрела в связи с переходом от эпохи либерального

капитализма с его небольшим предприятием к <эпохе трестов>,

крупных компаний, контролировать которые <личным>, персо-

нальным способом стало уже невозможно. Для осуществления

контроля на крупном предприятии уже необходима его рацио-

нальная организация, которая в качестве формы осуществления

трудового и социального контроля и должна заменить контроль

персональный, личностный. Ф. Тейлор является одним из пер-

вых социальных теоретиков, кто в полной мере выявил значе-

ние организации как эффективного средства имперсонального

социального контроля.

Во-вторых, тейлоризм был ориентирован на создание со-

вершенно нового типа работника. Переход от эпохи либераль-

ного капитализма к монополистическому, или организованно-

му, капитализму потребовал трансформации интеллектуальных,

психологических и трудовых навыков участников трудового

процесса. Рабочий эпохи либерального капитализма - это вче-

рашний ремесленник или крестьянин, обладающий индивиду-

альной квалификацией и индивидуальными трудовыми навы-

ками. Эпоха трестов, эпоха организованного капитализма по-

требовала унификации труда - должны были быть унифициро-

43

ваны профессиональные знания и квалификация, выработаны

унифицированные психологические качества, необходимые для

работы на массовом предприятии, созданы условия для унифи-

цированного режима труда и образа жизни, также определяемо-

го сферой труда. Без выполнения всех этих условий было не-

возможно существование крупномасштабного производства с

его организационной и трудовой дисциплиной.

Решение указанных задач осуществлялось Тейлором в

увязке с разработкой научной теории, на основе которой

должна была, по его представлению, строиться социальная и

экономическая практика. Наука должна была стать основанием,

фундаментом социальной практики, которой предстояло фак-

тически впервые в истории перестать быть спонтанно развер-

тывающимся процессом и стать рефлексивным, почти <инже-

нерным> проектом.

Здесь мы считаем целесообразным обратить внимание на

одно обстоятельство, в высшей степени важное и с точки зре-

ния социальной теории, и с точки зрения социальной практики.

Тейлоризм ярко демонстрирует, что социальная жизнь не на-

правляется и не корректируется наукой, а возникает и строится

на основе науки. Наука предшествует и рефлексивно формиру-

ет социальную жизнь. Подобная рефлексивная проективность

социальной практики, беспрецедентная в истории до начала XX

в., возникает и реализуется через создание организационных

принципов, на основе которых строится социальная жизнь.

Задача, определенная Тейлором, отличается от задач, по-

ставленных перед социологией О. Контом и всеми представи-

телями классической социологии, для которых социология так-

же должна была стать основой практической политики. Никто

из них, ни Конт, ни Маркс не предполагали, что сама базовая

социальная реальность может утратить свой спонтанный харак-

тер (<вторая природа> у Маркса) и станет рефлексивно осоз-

нанным и созидаемым проектом. Из всей плеяды <классиков>

только Э. Дюркгейму и М. Веберу удалось почувствовать эту

новую природу обществ XX в. Э. Дюркгейм продемонстриро-

вал это и в своей теории организации трудовых и политических

отношений, и в своем видении социализма как проблемы орга-

44

низации общества и как вопроса социологии, а не как вопроса

политики. М. Вебер же лучше всего продемонстрировал это в

своей теории рационализации и, в частности, теории бюрокра-

тии как организации социального и политического управления.

Однако ни у Дюркгейма, ни у Вебера наука и теория не входят

непосредственно и конструктивно в ткань социального процес-

са, ими только вскрывается рациональная организационная

природа социальной жизни.

Специфика тейлоризма состоит в том, что теория в качестве

социально-инженерного проекта оформляет социальный про-

цесс и социальную практику - теория предшествует практике.

Речь идет не о спонтанной природе социального, а о природе

сделанной, созданной человеком, опосредованной наукой и со-

циальной инженерией. В этом и состоит специфическая приро-

да социальной жизни в обществах XX века. Одно из первых сви-

детельств этого мы находим уже в тейлоризме.

***

Рассмотрим тейлоризм с этой точки зрения. Ф. Тейлор был пер-

вым, кто начал изучение труда промышленного рабочего,

функционирование и организацию промышленного коллектива.

Его теория воплотилась в действительность, нашла непосредст-

венное практическое применение. Тейлор был одним из пер-

вых, кто вычленил организацию и управление трудовым процес-

сом в качестве самостоятельной реальности.

До Тейлора проблемами организации мало интересовались

как промышленники, так и социологи его времени. Тогда на

управление смотрели не как на науку, а как на <искусство>,

требующее определенных навыков, изучение которых отнимает

много времени и труда, а еще чаще - как на вопрос о выборе

личности: следует найти подходящего человека, а способы

управления могут быть всецело предоставлены его усмотре-

нию. <Хотя мы живем в дни трестов, - пишет Тейлор, - однако

на деле каждое из входящих в их состав обществ достигло сво-

его развития и разрослось благодаря энергии и способностям

одного или двух человек, которые были настоящими созидате-

45

лями дела>^. Однако со временем управлению предприятиями

суждено, по его мнению, стать точной наукой и многие элемен-

ты процесса управления, которые считались ранее не поддаю-

щимися точному исследованию, будут нормированы, приведе-

ны в систему и приняты к руководству и исполнению так же,

как элементы инженерного дела. Управление будет основано на

тщательно исследованных, ясно выраженных и твердо установ-

ленных принципах и не будет зависеть от неопределенных

взглядов управляющих, сложившихся на основе ограниченного

числа наблюдений над организациями.

Главная цель управления, по Тейлору, состоит в согласова-

нии интересов предпринимателей и рабочих посредством высо-

кой заработной платы и низкой стоимости производства. Это

базисное положение тейлоризма чрезвычайно важно с социаль-

ной точки зрения, поскольку речь идет о предотвращении осно-

вополагающего социального конфликта. Однако с социологи-

ческой точки зрения, не менее важными моментами тейлоризма

являются средства реализации этой задачи - создание научной

системы мер, позволяющей сделать абсолютно прозрачной, ра-

циональной и подконтрольной сферу труда. Экономическая

эффективность, бесконфликтность, социальная солидарность -

все это производные от научного упорядочения и организации

социального взаимодействия в сфере труда. В этом суть соци-

альной новации, предложенной Тейлором.

Основу управления составляет нормирование трудового

процесса, его предельная рационализация, разложение на со-

ставляющие, их унификация, обязательный хронометраж. Лю-

бой управленец обязан знать трудовой процесс лучше рабочего,

а для этого сам процесс должен быть расписан с точностью

технического чертежа. Именно для этой цели Тейлором были

введены на производстве, помимо технических, расчетные от-

делы. Эти расчетные отделы, тщательно учитывающие ход ка-

ждой рабочей операции, самостоятельные по отношению к тех-

ническим, стали основой отделения собственно управленческих

^Тейлор Ф. Административно-техническая организация промышлен-

ных предприятий. - М., 1918. С. 23.

46

функций от технических, основой нового управления. Возникла

новая профессия и новая социальная фигура - управленец, ме-

неджер, который не является владельцем или инженером. В

этом смысле именно тейлоризмом закладывается основание

менеджериальной революции.

Тейлор указывает на управление как на новую социальную

функцию, как на новый социальный процесс, на новую профес-

сию и соответственно на необходимость существования совер-

шенно новой социальной группы - управленцев. Именно

управленцы призваны осуществить управленческую реформу, в

сферу которой попадает и труд рабочего, и труд управленца.

При решении первой части реформы Тейлор исходил из то-

го, что необходимо найти такую систему управления, такую

форму и методы отношения рабочих и предпринимателей, ко-

торые бы сами ориентировали рабочих на максимальную про-

изводительность труда. При этом производственные отношения

понимаются им как <гармонические> по своей природе. Он

считает, что уже в силу этого на производстве должно царить

взаимное доверие между рабочими и руководителями - <при-

ятное сознание того, что все они стремятся к одной цели и что

каждый получит свою долю прибыли>^. В реальности же на

производстве властвует вражда, умышленное замедление в ис-

полнении работы со стороны рабочих, полное незнание пред-

принимателями и служащими времени, требуемого для выпол-

нения различного рода работ, неумение выбрать подходящую

систему управления и правильно применить ее, а также равно-

душие к индивидуальным качествам, достоинствам и благосос-

тоянию рабочих, уравниловка в оплате труда рабочих и загру-

женность управленцев. Более того, внутри любого коллектива

всегда складывается система внутригрупповых представлений

или внутригрупповая идеология, которая так или иначе оказы-

вается оппозиционной политике администрации, направленной

на интенсификацию производства, если эта интенсификация не

компенсируется какими-либо другими выгодами для рабочих.

Тейлор зафиксировал все эти явления и разработал систему

^Там же. С. 36.

47

управленческих мер, ориентированных на их нейтрализацию и

оптимизацию функционирования трудовых коллективов. Эта

система мер ориентирована на конкретного работника с учетом

всех его психологических и социальных особенностей.

Тейлор подчеркивал, что, во-первых, следует всегда под-

держивать хорошие личные отношения между хозяевами и ра-

бочими, принимая во внимание даже предубеждения послед-

них. Для оптимизации работы каждого отдельного работника

необходимо, во-вторых, ввести дифференцированную систему

оплаты труда. Материальное поощрение в форме повышения

заработной платы за повышение производительности труда

должно быть различным для различных категорий работников.

Причем размер этого поощрения можно установить только эм-

пирическим исследовательским путем; ни администрация, ни

профсоюз сделать этого не могут. В-третьих, работа должна

соответствовать психофизическому и умственному развитию

работника. В то же время необходимо стремиться к тому, чтобы

каждому рабочему поручалась самая трудная работа, на какую

только он способен по своему умственному развитию и воз-

можностям.

В общем и целом уже этот перечень мер свидетельствует о

глубоком понимании Тейлором социальных и психологических

закономерностей функционирования индивида и коллектива в

сфере труда. Современные социально-психологические иссле-

дования, направленные на анализ проблем удовлетворенности

трудом, психической гигиены в сфере труда, могут предложить

немногим больше тех мер, которые разработал Тейлор.

В сферу управления, однако, должна попасть не только ра-

ционализация труда рабочего, но и, как указывалось, рациона-

лизация структуры организации, системы управления ею,

управленческой стратегии и качеств управленца.

<Наличная практика, - пишет Ф. Тейлор, - такова, что заво-

ды организованы, так сказать, по военному образцу. Приказа-

ния генерала через полковников, майоров, капитанов, поручи-

ков и унтер-офицеров передаются солдатам. Таким же путем в

промышленных предприятиях приказания директора передают-

ся рабочим через посредство управляющих, начальников мас-

48

терских, их помощников и мастеров>^. На таких предприятиях

обязанности начальников самого различного толка настолько

разнообразны и требуют стольких специальных знаний и таких

способностей, что лишь действительно способные и много лет

посвятившие этому делу люди могут исполнять их удовлетво-

рительно. Тейлор называет девять необходимых качеств управ-

ленца (ум; специальное техническое образование; опыт; такт;

энергия; сообразительность; честность; здравый смысл; здоро-

вье), все вместе редко присутствующие в одном человеке, однако

при организации по военному образцу должные в полном объеме

присутствовать у руководителя.

Военный тип организации должен быть коренным образом

пересмотрен. Организация предприятия должна быть подверг-

нута изменению. Искусство управления в значительной степени

состоит в умелом распределении работы. Так как людей обла-

дающих даже четырьмя или пятью из указанных качеств не-

много, то ясно, что вся работа по управлению должна быть раз-

делена так, чтобы отдельные обязанности можно было пору-

чить разным людям. Это возможно, если отказаться от органи-

зации по типу военного образца и произвести два крупных из-

менения. Во-первых, следует развести всю работу на два типа -

исполнительскую и конторскую. Организаторы и контроли-

рующие рабочих управленцы должны быть освобождены от

конторской работы. Последняя должна быть сосредоточена в

бюро. Во-вторых, во всем управлении военный тип организа-

ции должен быть заменен организацией с <тесно ограниченным

кругом обязанностей> для каждого управленца. При этой сис-

теме вся работа по управлению распределяется так, чтобы на

каждого была возложена работа не больше той, какую он в со-

стоянии выполнить, и ограниченная какой-либо одной основ-

ной обязанностью. Организация должна приобрести совершен-

но новый вид, а управленческий процесс принять рационально-

формальный характер. Он предельно деперсонализируется и

одновременно с этим возникает высокая личная включенность

и ответственность за собственное участие в труде.

^Там же. С. 78.

49

Эти основные положения тейлоризма в качестве теории и

социально-инженерного проекта были положены в основу со-

циальной практики и организации производства в XX столетии.

Школа человеческих отношений - оформление практики

социально-психологического управления. Процесс, начало ко-

торому было положено тейлоризмом, получил развитие и в дру-

гих типах социальных практик. С точки зрения расширения и

углубления процесса рефлексивного вмешательства в построе-

ние системы социальных отношений и постановки их под кон-

троль значительный интерес представляет исследовательская

практика <школы человеческих отношений>, возникшая в 20-х

годах. Ее отличие от тейлоризма состоит в том, что в рамках

этой практики под контроль исследовательской программы

должна быть поставлена уже не организационная система отно-

шений, а коллективное сознание, внутригрупповые солидарист-

ские отношения. Именно они становятся объектом рефлексив-

ного вмешательства.

Теория, получившая название <школа человеческих отноше-

ний>, была создана в результате так называемых <Хоуторнских

экспериментов>, проводившихся в Вестерн Электрик Компани

в 1924 - 1942 гг. специалистами Гарвардского университета. Хо-

уторнские исследования, проводившиеся в Вестерн Электрик

Компани, были посвящены исследованию факторов, опреде-

ляющих производительность труда, а привели к выявлению ро-

ли и значения неформальной системы отношений, на которую

возможно воздействовать в целях управления коллективом.

Этот взгляд на ситуацию был предложен Элтоном Мэйо^, про-

фессором индустриальной социологии Гарвардского универси-

тета. Мэйо предположил, что полученные результаты - повы-

шение производительности труда - являются прямым результа-

том экспериментального вмешательства в трудовой коллектив,

в результате которого в нем была создана новая социальная и

трудовая атмосфера и выработана <высокая трудовая мораль>.

^Mayo E. The Human Problems of Industrial Civilization. - Boston, 1933;

Mayo E. The Social Problems of Industrial Civilization. - Boston, 1945;

Mayo E. The Political Problems of Industrial Civilization. - Boston, 1947.

50

Любой трудовой коллектив имеет формальную социальную

структуру, представляющую собою кодифицированную систе-

му социальных ролей. Одновременно с формальной структурой

существует неформальная структура спонтанных межличност-

ных отношений, которые воздействуют на трудовой процесс.

Люди на работе шутят и смеются, высказывают свои мнения

относительно любых внешних и внутренних событий и явлений

жизни, дружат и враждуют. Любая социальная группа имеет

свою ориентацию, обусловленную во многом ее функциональ-

ными задачами, соответствующие нормы поведения, коммуни-

кационную систему, структуру статусов и ролей. Эмпирическое

вычленение неформальной структуры, внутригрупповой инте-

грации трудового коллектива было одной из заслуг Хоуторн-

ских экспериментов.

Следует подчеркнуть, что функционирование неформальных

структур до сих пор остается не до конца исследованным во-

просом. В силу этого существует широкий спектр мнений по

вопросу о том, что такое неформальная структура. Некоторые

исследователи видят в неформальных структурах выражение

<естественной лености рабочих>, их неприятие дисциплины,

нежелание сотрудничества с руководством. Другие видят в них

естественный результат врожденной человеческой социально-

сти, социальной природы человека. Профсоюзы интерпретиру-

ют неформальную структуру как субститут профсоюзной защи-

ты в ситуации ее отсутствия, как спонтанное выражение по-

требности рабочих в защите от вседозволенности управленче-

ской власти. Психологи рассматривают неформальные структу-

ры как общее выражение чувств и эмоциональной жизни рабо-

чих. Социологи - как функцию формальной и технологической

структур: неформальные группы возникают как защита или

протест, часто неосознанный, против имперсональности и ра-

циональности современных индустриальных организаций. Они

являются функцией как от индивидуальных черт личности, так

и от ее социальной роли. <Неформальная структура отношений -

это протест, оформленный посредством естественных каналов

человеческой социальности, и можно сказать, что этот протест

является чем-то отличным от нетерпимости к корпоративной дис-

51

циплине, к ограничениям, навязываемым отношением <человек -

машина>, т. е. это протест и попытка защититься, которая вы-

растает из потребностей личности и проявляет себя перед лицом

всеобъемлемости и тотальности корпоративной системы>^.

Неформальные структуры и группы обеспечивают индивиду

признание значимости его статуса и роли, автономность и неза-

висимость от всеобъемлющей власти системы управления, из-

менение и переопределение формальных групповых ролей и

статусов. Протест против организационной рационализации и

желание защитить себя от фрустрирующих условий современ-

ного технологического процесса выражается в нормах, которые

возникают в неформальных группах, - следование им становит-

ся обязательным, а их нарушение карается различными форма-

ми остракизма, высмеивания, а частично и агрессией. Такие

нормы выявили уже Хоуторнские исследования: а) не работать

слишком много, но и б) не работать слишком мало; в) не пере-

давать боссам что-либо, что может навредить твоему товарищу;

г) не устанавливать дистанцию и официальность в отношениях.

Подобная система норм функционирует латентным образом в

качестве защиты от административной иерархии и эксплуата-

ции как средство утверждения автономии от администрации.

Поддержание этих норм является выражением приверженности

неформальной структуре.

Вместе с тем, помимо функции защиты и протеста, нефор-

мальная структура может выступать как источник удовлетворе-

ния трудом, стимул высокой морали и производительности. И

это тоже выявили Хоуторнские эксперименты. Именно это

свойство неформальной структуры стало основой для социаль-

но-психологических стратегий рефлексивного, проективного

управления. Не только трудовой и организационный процессы,

но и социально-психологическая система отношений стали

сферой социального проектирования.

В отличие от тейлоризма, управленческие рекомендации

школы <человеческих отношений> требовали дополнения

^Ferrarotti F. The Myth of Inevitable Progress. - Westport (Conn); L., 1985.

P. 139.

52

принципов индивидуального вознаграждения групповым, эко-

номического - социально-психологическим, под которым по-

нималось наличие удовлетворенности трудом, благоприятного

морального климата, демократической системы власти и орга-

низации. На основе этой концепции были разработаны различ-

ные стратегии гуманистической теории управления: гуманиза-

ция труда, участие в управлении производством и др.

Как видим, развитие индустриальной социологии в начале

XX в. привело к появлению двух различных административных

стратегий, дополняющих друг друга и формирующих социаль-

ную реальность: тейлоризма и школы человеческих отношений.

Исторически ситуация сложилась таким образом, что крупные

монополистические структуры, технологически основываю-

щиеся на дробном конвейерном производстве, стали использо-

вать как тейлористскую стратегию, так и <гуманистическую>

теорию управления, которая выступила в качестве стратегии,

компенсирующей влияние роста отчуждения, неудовлетворен-

ности трудом и других аномийных явлений, свойственных

крупному конвейерному производству. В итоге обе стратегии

оказались востребованными и обе выступили в качестве реф-

лексивного механизма, создающего и формирующего социаль-

ную реальность.

Фордизм. Еще одной рефлексивной практикой, явившейся

радикальной новацией в наступившем XX в., был фордизм. На

уровне трудового процесса внутри корпорации Форд использо-

вал как тейлоризм, так и идеи, аналогичные идеям школы <че-

ловеческих отношений>. Массовое конвейерное производство,

позволяющее использовать труд неквалифицированных рабо-

чих, не могло стать эффективным без той работы по стандарти-

зации труда и производства, которую осуществил Тейлор. Вме-

сте с тем созданный Фордом проект массового производства

является беспрецедентным.

Роль высокой заработной платы рабочих в качестве матери-

ального стимула к труду и значение <хороших отношений>,

существующих между рабочими и администрацией на пред-

приятии, была очевидна для Форда и он сделал это главным

направлением экономической и социальной политики на своих

53

предприятиях. Его организационные принципы просты и могут

быть сведены к трем базовым положениям. 1) Осуществлять

производство наиболее простым образом без посредства бюро-

кратических структур или подразделений власти. 2) Хорошо

платить каждому рабочему и контролировать, чтобы он был

занят в течение сорока восьми часов в неделю и не более того.

3) Содержать все машины в наилучшем порядке, поддерживать

везде абсолютную чистоту для того, чтобы рабочий мог нау-

читься уважать свои инструменты, свое окружение и самого

себя. Форд отрицал необходимость авторитарных систем вла-

сти на предприятии, поскольку каждый из работающих прохо-

дил <испытание трудом>, которое единственно гарантировало

ему сохранение рабочего места.

Фордовские конвейеры стали восприниматься как квинтэс-

сенция эпохи. Однако фордизм - это не просто конвейерное

производство, высокая заработная плата и хорошие условия

труда. Если бы дело обстояло таким образом, то все, что сделал

Форд, можно было бы рассматривать просто как творчество

блестящего инженера и управленца, а не как творение человека,

сумевшего предвидеть те принципы экономической и социаль-

ной организации, которые доминировали как в жизни Америки,

так и всего мира в течение более чем трех четвертей века. Это

предвидение стало возможным, поскольку он понимал, что его

технический прорыв требует трансформации всего общества и

не может ограничиваться только рамками предприятия или да-

же экономики. Проблемы, которые решает Форд, - это не толь-

ко проблемы того, как гарантировать и расширить рынок, обес-

печивая тем самым постоянный рост производства, но и того,

как предотвратить социальные столкновения на производстве и

в обществе в целом, содействовать росту профсоюзного движе-

ния. Форд поставил задачу изменить социальное и экономиче-

ское мышление в целом, трансформировать цели и приоритеты

социальной и экономической деятельности.

Им предпринимается целый ряд структурных изменений в

сфере экономической организации, таких как укрупнение ком-

пании по горизонтали и по вертикали, осуществляемое как за

счет присоединения конкурирующих фирм, так и за счет объе-

54

динения под одной крышей всех стадий производства от полу-

чения сырья до реализации конечного рыночного продукта. Он

также реализует технико-экономическую политику стандарти-

зации процесса производства, представляющего собою массо-

вое, серийное производство товаров, которые создаются на ос-

нове стандартизированной технологии и на стандартизирован-

ном сырье стандартизированным рабочим, обладающим стан-

дартизированными навыками. Форд создает концепцию, проект

такого массового производства, которое без укрупнения и объ-

единения ресурсов и, главное, без указанного процесса стан-

дартизации не могло бы возникнуть.

И все же главным моментом фордизма являются даже не ор-

ганизационные трансформации в сфере экономики. В качестве

главной здесь выступает сфера взаимодействия общества с эко-

номикой, переосмысление социальных условий, на которых

производство может успешно функционировать в обществе.

Форд ставит вопрос о том, как объединить в одном лице и про-

изводителя и покупателя. Фордом были разработаны социаль-

но-экономические принципы общества массового потребле-

ния. Им было пересмотрено понятие рынка как места продажи

продукта и получения прибыли, являющейся мотивом произ-

водства. Производство - это не деньги, подчеркивает Форд.

<Оно состоит из идей, труда и управления, и естественным вы-

ражением всего этого являются не дивиденды, но полезность,

качество и доступность>^. Производство должно служить не

торговцам, а потребителям. Оно должно выполнять обслужи-

вающую функцию.

Для получения высокой прибыли ранее считалось необхо-

димым устанавливать высокую цену на товары и минимальную

заработную плату. Форд предложил прямо противоположное:

для успешного функционирования производства необходимы

низкие цены на товары и высокая заработная плата рабочих.

Только это гарантирует их высокую покупательную способ-

ность, гарантирует рынок сбыта товаров, создает условия мас-

сового потребления и массового производства. <В течение мно-

^Ford H. Today and Tomorrow. - N.Y., 1926. P. 231.

55

гих лет мы слышали фразу <мотив прибыли>, которая означала,

что некто, называемый капиталистом, обеспеченный инстру-

ментами и машинами, нанимающий рабочих, т. е. труд, за наи-

менее низкую заработную плату, производит товары и продает

их некоему странному собранию людей, известных под именем

<публика>. Капиталист продает товар этой публике по наибо-

лее высокой возможной цене и кладет в карман прибыль. Одна-

ко очевидно, что публика не появляется из воздуха, не получает

из воздуха свои деньги и должна быть защищена от стремяще-

гося к прибыли капиталиста>^. Такая схема функционирования

производства пригодна только для мелкого бизнеса, в целом

Форд считает ее ошибкой. Большой бизнес не может функцио-

нировать по этой схеме, а маленький не станет большим, если

будет исходить из представления о том, что может задавить

своих рабочих. Основная ошибка этой схемы состоит в непо-

нимании того, что <владелец, наемные рабочие и покупающая

публика образуют нерасторжимую связь>^. И если промыш-

ленность не поступает таким образом, что поддерживает зара-

ботную плату на высоком уровне, а цены - на низком, то она

разрушает себя, поскольку сокращает число потребителей сво-

ей продукции. <Нанимаемые, - восклицает Форд, - должны стать

самыми лучшими покупателями товаров, произведенных тем,

кто их нанимает>^. Он констатирует, что реальные успехи

пришли к его компании в 1914 г., когда минимум заработной

платы был поднят с двух долларов до пяти долларов в день, что

позволило повысить покупательную способность рабочих и

служащих, занятых в компании, а это, в свою очередь, увеличи-

ло покупательную способность других людей. Именно эта идея

повышения покупательной способности посредством высокой

заработной платы и низкой продажной цены должна, по его

мнению, лежать в основе процветания страны и быть фунда-

ментальным руководящим принципом деятельности любой

компании. Он называет ее <мотивацией посредством оплаты>.

^Там же. P. 8.

^Там же. P. 8.

^Там же. P. 9.

56

Однако высокая заработная плата в качестве мотива труда,

обеспечение покупательной способности рабочих и высокого

уровня жизни - это еще не все. Проблема состояла не только в

том, чтобы те, кто производит машины, могли купить и пользо-

ваться ими. Проблема состояла еще и в качестве рабочей силы.

Форд подчеркивал, что, недоплачивая рабочим, предпринима-

тели готовят поколение недоедающих детей, физически и мо-

рально слабых и неготовых к полноценному функционирова-

нию на производстве. Одной зарплатой здесь дело не попра-

вишь. Поэтому им была создана система социальных программ,

направленных на организацию совершенно новых социальных

структур, обеспечивающих функционирование компании, сво-

его рода минипрограмма минисоциального государства. Для

рабочих фордовских компаний была создана льготная система

медицинского обслуживания, система образования для подго-

товки рабочих, организована кредитная служба, комиссии,

осуществлявшие инспекцию внепроизводственной жизни рабо-

чих (семейных отношений, ведение дома, потребление алкого-

ля, проведение досуга).

Для Форда эти программы не имели ничего общего с социа-

листическими идеями, их не следует рассматривать и как вы-

ражение его протестантских религиозных идей или стремления

к установлению патримониальных отношений с рабочими. Речь

идет о совершенно новом социальном проекте, о формировании

политики социально ответственного бизнеса и установления

партнерских отношений между работодателями и рабочими. Он

пытался построить эти отношения посредством высокой зара-

ботной платы рабочим, высокого уровня потребления для насе-

ления, разработки различных социальных программ. Значение

фордизма было столь велико, что, к примеру, Антонио Грамши

в 1929 - 30 гг. говорил о фордизме как о возможной новой <ис-

торической эпохе>, <пассивной революции>, которая перестро-

ит экономические и социальные отношения таким образом, что

удастся избежать взрыва, подобного Французской революции

1789 г. Фордизм ассоциировался для Грамши с новым <про-

граммируемым капитализмом>.

Программа Форда независимо от его желания стала образ-

57

цом для социальной политики государства. Именно поэтому,

как иногда утверждается, эпоха от начала XX века вплоть до

кризиса 80-х годов заслуживает того, чтобы называться именем

Форда. То, что является кризисом 80-х, можно фактически счи-

тать кризисом фордизма.

Подводя итог, мы вправе утверждать, что фордовский про-

ект создания общества массового потребления и массового

производства стал историческим прорывом совершенно новой

социальной практики, имеющей рефлексивно-проективный ха-

рактер. Эта практика основывается на новых организационных

принципах в промышленности - крупных монополиях и корпо-

рациях; использует системы массового конвейерного производ-

ства; она предполагает новые принципы и нормы отношений

между бизнесом и обществом, вытекающие из отказа бизнеса

от политики <поедания общества> в своем стремлении к при-

были; выдвигает идеи сотрудничества между работодателями и

наемными рабочими, т. е. идеи общества потребления с соци-

ально ответственным бизнесом и государственными социаль-

ными программами. Эта теоретизированная практика и практи-

ческая теория не только сформировала лицо обществ XX в., но

и отчетливо и радикально отделила их от обществ XIX века, от

эпохи либерального капитализма.