9. Специфические характеристики и конституирующие правила аргументативного речевого акта.

???????

Аргументативный речевой акт эффективен в некотором контексте произнесения, когда в результате успешного совершения этого иллокутивного акта пропозициональное содержание другого речевого акта (точки зрения или тезиса) становится соответствующим картине мира адресата аргументации, то есть, становится приемлемым для него, непротиворечивым образом вписывается в его систему знаний о мире.

В учении же об аргументации Ю.В. Ивлев выделяет два аспекта или две части: объективистский и прагматический. «В первой части учения об аргументации изучаются способы обоснования истинности утверждений, а во второй — способы убеждения в истинности утверждений» [1].

Если это утверждение сформулировать в более корректной форме, то получается, что в первой части изучаются способы обоснования истинности, ложности или необоснованности утверждений, а во второй — способы убеждения в истинности, ложности или необоснованности утверждений. Первая отвечает на вопрос как обосновать, а вторая — на вопрос как убедить.

Подобного рода понимание и различение процедур обоснования и убеждения, к сожалению, является общим местом.

На мой взгляд, на основе такого подхода строить теорию аргументации нельзя, поскольку в анализе реального дискурса ни один из этих аспектов не существует самостоятельно. Допущение, что два этих аспекта аргументации могут существовать как две самостоятельные процедуры, искажает существо дела. Это возможно лишь в рамках научного, теоретического знания, поскольку проблема убеждения там принципиально отсутствует. Это, как мы увидим позже, достаточно ясно показал уже Аристотель. Выделение двух этих аспектов как самостоятельных процедур в связи с разговором об аргументации носит искусственный характер и не соответствует существу реальной процедуры аргументации.

Убеждение, конечно, не сводимо к психологическим аспектам. Человек убежден в истинности утверждения, либо в силу его очевидности, либо если оно с необходимостью следует из других положений, истинность которых для него несомненна. Убедить другого в истинности некоторого положения означает, прежде всего, либо продемонстрировать его очевидность для другого, либо обосновать это положение с помощью других положений, в истинности которых собеседник не сомневается. Другими словами, задача аргументации состоит в том, чтобы обосновать это положение для нас, сделать его истинным для нас. Исходя из коммуникативной природы истины, обоснование в аргументативном дискурсе и является одновременно убеждением, а убеждение является одновременно аргументативным обоснованием. Если, конечно, не сводить понимание убеждения к психологическому его толкованию.

?????

10. Имплицитные и косвенные речевые акты.

Косвенные и имплицитные речевые акты. 

• Речевой  акт является косвенным, если  его иллокутивная сила замаскирована, выражена неявно, а его буквальное  прочтение нарушает правило релевантности.

• Имплицитный речевой акт лишен явной формы выражения, а его рема является продуктом рациональной реконструкции дискурса.

Прямыми считаются те акты, языковая семантика которых совпадает с иллокутивной направленностью. Если же языковая структура высказывания не совпадает с коммуникативной интенцией говорящего, то совершается косвенный речевой акт. Прибегая к использованию косвенных речевых актов, говорящий исходит из того, что адресат обладает некоторой суммой нелингвистических знаний, а именно знания принципов и правил общения, знания условий успешности речевых актов, а также наличия у слушающего пресуппозиции, включающей в себя представления о мире. Как правило, любая коммуникативная интенция может быть выражена при помощи различных языковых средств, как в прямых, так и в косвенных речевых актах. Само существование косвенных речевых актов можно объяснить тем, что у языковых единиц имеется не только семантическое, но и прагматическое значение. Широкую распространенность косвенных высказываний в речи В. Г. Гак объясняет их емкостью и экономностью. Выбор прямого или косвенного способа передачи иллокутивной силы определяется правилами и принципами общения в данной социальной группе (например, Принцип вежливости ) Как известно, информация (план содержания языковых выражений) может быть представлена в тексте в виде утверждений, предположений и мнений. Поскольку план содержания высказывания состоит из нескольких различных слоев, различающихся по степени эксплицитности, то утверждение может быть как явным (эксплицитным), так и скрытым, неявным (имплицитным). иллокутивная составляющая скрытых утверждений, то есть коммуникативная цель передаваемой информации, практически исчезает. Вместо компонента ‘вербально передаваемая кому-л. информация’, присущего эксплицитным утверждениям, появляется компонент смысла ‘подразумеваемая информация’ или ‘информация, разделяемая и говорящим и адресатом’ Имплицитная (скрытая) информация может быть и обязательной, и факультативной. Так, различные коннотации, культурно обусловленные ассоциации слов, устойчивых словосочетаний относятся к факультативной части содержания текста: они могут восстанавливаться адресатом, а могут и оставаться нераскрытыми.

Имплицитная информация, как было отмечено выше, может быть обязательной и факультативной, но, кроме этого важного противопоставления, есть еще одно: имплицитная информация может быть вербализуемой и невербализуемой. Под вербализацией имеется в виду возможность достаточно правдоподобного воспроизведения скрытого смысла в виде высказывания, содержащего пропозицию, которая передает скрытое содержание.

Однако вполне возможна ситуация, когда нечто в имплицитной части семантики языкового выражения есть, но вербализовать это в явной форме невозможно. Типичный случай – использование некоторых приемов речевого воздействия, например, приема «введения в оценочно окрашенный контекст или ассоциативный ряд» (см. подробнее [Баранов 2007: 179 и далее]). Вариант этого приема - постановка в негативно окрашенный ассоциативный ряд - широко представлен в политической рекламе. Так, известный лозунг Голосуй или проиграешь! предвыборной кампании Б. Ельцина сопровождался изображением наручников или арестантской куртки в непосредственной близости от слова проиграешь. Очевидно, что проигрыш в этом рекламном слогане интерпретировался как что-то явно отрицательное, но не обязательно имелось в виду реальное тюремное заключение. Это можно было интерпретировать и как ограничения гражданских свобод, и как полицейское государство, и как обобщенно (даже символически) передаваемую идею опасности. Иными словами, негативный компонент содержания присутствует, но точно вербализовать и выразить его суть невозможно. Аналогичными свойствами обладает метафора: метафорические номинации могут влечь негативную оценку, но и в этом случае часто (впрочем, не всегда) точная вербализация негативной составляющей затруднена.