3.5.4.2. Результаты эмпирического исследования

Для проверки выводов, сделанных в результате непосредственного наблюдения, было проведено эмпирическое исследование, в котором участвовало 140 информантов (70 английских и 70 русских). Им было предложено дополнить 4 мини‑диалога репликами, являющимися, по их мнению, наиболее естественными в предложенных ситуациях:

1) автоинспектор говорит⁴⁰ водителю убрать машину;

2) посетитель ресторана говорит официанту принести меню;

3) учитель говорит ученикам открыть книги;

4) мама говорит сыну сходить в магазин (см. Приложение 1, Анкета № 2, ситуации 1–4).

Для всех этих коммуникативных контекстов характерна определенная статусная дистанция (вертикальная): говорящий в силу ряда причин (должностного положения, ситуации, возраста) наделен некоторой властью над слушающим и имеет право оказывать на него воздействие (во всяком случае, с точки зрения русских коммуникативных норм). Слушающий, в свою очередь, вынужден подчиниться указанию говорящего и выполнить действие, к которому тот его побуждает, поскольку в данных ситуациях у него нет выбора, альтернативы. По этой причине мы рассматриваем данные РА как директивы и допускаем, что они могут классифицироваться как требования (в отличие от просьбы, которая всегда предполагает выбор).

Поскольку, как отмечалось выше, статусная дистанция в английской лингво‑культурной общности меньше, чем в русской, делалось предположение, что степень этого воздействия у английских коммуникантов будет меньше и они в большей степени будут использовать стратегии дистанцирования, чем русские коммуниканты.

Сопоставление английских и русских высказываний, употребляемых в директивных РА

В каждой ситуации респонденты употребили разнообразные реплики, которые по форме в обобщенном виде можно разделить на три основные группы: побудительные высказывания, вопросительные и декларативные (подробные данные см. Приложение 2, Таблица № 4).

В группу побудительных (с точки зрения прагматики все рассматриваемые высказывания являются побудительными) были включены высказывания с семантикой побуждения, передаваемого императивом или модальными глаголами (предикатами) со значением долженствования (Move it / You have to move it / Уберите машину/Вы должны ее убрать).

Вопросительные высказывания представляют собой косвенный способ выражения побуждения, поскольку имеют семантику вопроса, в прагматическом плане они более характерны для выражения просьбы: Would you mind moving it, please? (Вы бы не возражали против того, чтобы переставить ее, пожалуйста?) / Would you please open your book? (Вы пожелали ли бы открыть книги, пожалуйста?) / Will уоиpop down to the shop? (Ты сбегаешь в магазин?).

Декларативные высказывания – это высказывания в форме повествовательных предложений, которые чаще всего представляют собой побуждение‑намек (That's a no parking area / Здесь стоянка запрещена) либо побуждение как волеизъявление говорящего, встречающееся в английской коммуникации: I would like you to move your car please /1 want you to open your book (Я бы хотел, чтобы вы передвинули вашу машину, пожалуйста / Я хочу, чтобы вы открыли ваши книги).

Полученные нами в результате анкетирования данные по четырем рассмотренным выше коммуникативным ситуациям позволили сделать следующие обобщения.

Английские высказывания, выражающие требование, отличаются большим разнообразием по сравнению с русскими. Наиболее предпочтительным способом выражения требования (по крайней мере, в рассмотренных ситуациях), несмотря на прагматическую императивность, являются вопросительные высказывания, а не побудительные. Среди 280 проанализированных нами высказываний они составили более 60 %.

На долю побудительных высказываний пришлось 26 %, среди них императивных – 17,5 %.

В русской коммуникации, напротив, требование выражается главным образом при помощи побудительных высказываний. В нашем материале они составили 78 %, в основном это императивные высказывания, в половине из которых присутствовал модификатор, что в русской коммуникации формально переводит требование в просьбу.

Вопросительные высказывания употребили всего 15 % русских информантов.

На долю декларативных высказываний приходится наименьшее количество: в английском материале – 13 %, в русском – 7 % (в основном они встретились в ситуации 1).

Соотношение прямых побудительных высказываний и вопросительных существенно варьирует в зависимости от ситуации. При этом интересно отметить, что как минимальное, так и максимальное количество прямых побудительных высказываний в русском и английском материале отмечено в одних и тех же ситуациях, хотя сами цифры отличаются весьма существенно. Можно предположить, что этот факт свидетельствует об одинаковом восприятии статусно‑ролевых отношений в сопоставляемых коммуникативных культурах (в данных ситуациях) и в то же время о разном качестве этих отношений. Наименьшее количество прямых побудительных высказываний пришлось на ситуацию в ресторане – просьба принести меню, наибольшее – на ситуацию в классе, где учитель говорит ученикам открыть книги.

Из этого следует, что в обеих коммуникативных культурах учитель наделен наибольшими полномочиями (властью) для побуждения: количество прямых побудительных высказываний в этой ситуации максимальное, однако цифры существенно разнятся: 66 % среди английских высказываний (что намного больше по сравнению с остальными ситуациями) и все 100 % (!) среди русских. Соответственно на эту же ситуацию приходится наименьшее количество вопросительных высказываний: 19 % среди английских высказываний (Will you open your textbook, р^азе? / Would you please open your textbook?) и их полное отсутствие среди русских, что свидетельствует о прямом, командном стиле поведения русского учителя.

Наименьшими правами для побуждения в обеих культурах наделен посетитель ресторана. Но если среди английских высказываний нет ни одного императивного (т. е. ни один английский информант не счел возможным сказать официанту Bring me the menu, please)⁴¹ , то среди русских они составляют 60 % (Принесите, пожалуйста, меню). В этой ситуации отмечено максимальное количество вопросительных высказываний, но опять очень разные цифры: 98 % английских (May/Can/Could I see the menu, please?) и 40 % русских (Не могли бы вы принести меню? /Можно меню?). При этом важно подчеркнуть, что практически все английские вопросительные конструкции были субъектно‑ориентированными, т. е. предпочиталась формула Could I have the menu, please? (a не Could you bring me the menu, please? Ср.: Не могли бы вы прнинести меню?), что еще больше смягчает побуждение.

Существенные различия в отношении употребления побудительных высказываний отмечены в ситуации 4 (сходить в магазин), где русские родители использовали императив в 13 раз чаще, чем английские (80 % и 6 % соответственно), что свидетельствует о высоком уровне дистанции власти между родителями и детьми в русской коммуникативной культуре и о его незначительности в английской. Английские родители, по данным информантов, отдают явное предпочтение вопросительным конструкциям (92 %): Would you go down to the shop for me? (Пожелал ли бы ты сходить в магазин для меня?) / Will you run down to the shop, please? (Ты сбегаешь в магазин, пожалуйста?) / Could you possibly go to the shop? (Мог бы ты, возможно, сходить в магазин?) / Would you mind popping down to the shop? (Ты бы не возражал сбегать в магазин?). Русские информанты предпочли императивные высказывания (80 %), при этом почти половина из них была употреблена без модификатора «пожалуйста»: Сходи, пожалуйста, в магазин / Сходи в магазин / Сбегай в магазин.

В ситуации 1 (убрать машину) количество прямых побудительных высказываний различается более чем в два раза, они чаще употребляются русскими коммуникантами (71 %), при этом императивные высказывания русские коммуниканты употребляли в 5 раз чаще (62 % по сравнению с 12 %): Это не место для парковки, уберите машину / Уберите, пожалуйста, вашу машину / Сейчас же уберите машину / Вы должны убрать ее немедленно. Диспропорция в употреблении вопросительных высказываний еще более существенна (34 % – английские коммуниканты, всего 1 % – русские): Could you please move your car? (Могли бы вы, пожалуйста, переставить машину?) / Would you please move it? (Пожелали ли бы вы переставить ее?) / Would you mind moving it please? (Не возражали ли бы вы переставить ее, пожалуйста?).

При таком варьировании цифр в зависимости от коммуникативной ситуации усредненные данные о предпочтительности той или иной речевой модели дают лишь самое общее представление, тем не менее, они указывают на определенную тенденцию, наблюдаемую в двух коммуникативных культурах, что необходимо для понимания действий коммуникантов и выработки правил, следование которым способствовало бы более эффективному взаимодействию.

Сопоставление стратегий, используемых в директивных РА в английской и русской коммуникативных культурах

Различия в выборе языковых средств и их предпочтительность свидетельствуют о разных коммуникативных стратегиях, используемых в данных РА английскими и русскими коммуникантами, что в свою очередь вызвано разными социально‑культурными отношениями в сопоставляемых лингво‑культурах и, главным образом, разным уровнем дистанции власти, то есть вертикальной дистанцией.

Английские коммуниканты демонстрируют тенденцию к снижению, минимизации воздействия на собеседника, свидетельством чему является относительно небольшое количество прямых побудительных высказываний (в среднем 26 %) и интенсивное использование стратегий дистанцирования, таких, как:

– косвенность высказываний;

– уклончивость;

– предоставление слушающему видимости опции (в действительности, как и в русской коммуникации, такая опция отсутствует);

– вывод говорящего, а иногда и слушающего, из дискурса;

– представление побуждения как необходимости, вызванной объективными факторами;

– подчеркивание более высокого статуса адресата (в ситуации 1 «автоинспектор – водитель») при помощи обращения sir, используемого в настоящее время в очень ограниченных коммуникативных ситуациях, главным образом, при обращении нижестоящего к вышестоящему (This is a no parking zone, sir / You can't leave it here, I'm afraid, sir / Would you mind moving it, sir?).

Косвенность высказывания достигается как при помощи использования вопросительных конструкций, на долю которых в нашем материале пришлось в среднем 61 % высказываний (в ситуации 2 и 4 около 100 %), так и другими средствами, среди которых:

– модальные глаголы: Would you mind moving your car, please?/ Would you please open your book?/ Can (Will) you run down to the shop for me? / Can (May) I have the menu please?;

– сослагательное наклонение: Could (Would) you go down to the shop?/ Could we have the menu? / Now if you would all open the textbooks;

– будущее время: You'll have to move it / I'm afraid you are going to have to move it;

– различные модификаторы: Could you please run to the shop?/ Could you possibly go to the shop for me? /Sorry, sir, but you are breaking the law. You can't leave it there, I'm afraid;

– дистанцирование адресата от побуждаемого действия: Could we have the menu, please?/If you wouldn't mind opening your book;

– дистанцирование обоих участников коммуникативного акта от действия, для чего используются третье лицо и пассивный залог: Well, sir, it will have to be moved. / It is parked illegally, it has to be moved.

Ирреальная модальность смещает все отношения, в результате чего побуждение часто исходит якобы не от говорящего, а совершать действие будет якобы не слушающий. Если же высказывание имеет объектную ориентированность, то использование говорящим вопросительной конструкции, модальных глаголов, условного наклонения и различных модификаторов направлено на то, чтобы показать его неуверенность в возможности совершения данного действия. Таким образом, реализуется стратегия «будьте пессимистом» ('be pessimistic').

Часто побуждение сопровождалось объяснением причины, указанием на вызванные парковкой трудности: It's blocking traffic / It's in the way /It's causing an obstruction/I'm afraid it's blocking that entrance. Таким образом говорящий указывал на вынужденный характер делаемого им побуждения, что также в некоторой степени смягчает его импозитивность.

Русские коммуниканты, как показал материал, стратегии дистанцирования используют весьма незначительно. Явное предпочтение отдается прямому побуждению (прямые побудительные высказывания в среднем составили 78 %).

Говорящий свободно демонстрирует свою власть и не предпринимает попыток минимизировать воздействие на собеседника. Особенно это характерно для ситуации 3 (учитель – ученики), где императивные высказывания оказались единственным способом выражения побуждения (100 %).

Косвенные побуждения встречаются в двух ситуациях: в ситуации 2 (посетитель – официант), что проявляется в относительно большом количестве вопросительных конструкций (40 %) и в некоторой степени (20 %) в ситуации 4 (мать – сын). В этих ситуациях говорящий предоставляет слушающему видимость выбора, используя конструкции, содержащие семантическую опцию (Вы не могли бы принести меню? / Ты не сходишь в магазин?). Однако развернутых реквестивных конструкций типа Would you mind going to the shop, please? (Не возражал бы ты сходить в магазин, пожалуйста?) в русском материале не встретилось. В ситуациях 1 (автоинспектор – водитель) и 3 (учитель – ученик) косвенные побуждения не использовались вовсе (не считая единичных случаев в ситуации 1).

Русские коммуниканты минимизируют давление на собеседника в значительно меньшей степени, чем англичане. Для этого используются прежде всего модификаторы (пожалуйста, будьте добры), которые, однако, имеют более сильное прагматическое значение, чем английское please, и переводят требование в формальную просьбу (в прагматическом плане подобные высказывания представляют собой смягченное требование). В ситуации 1 (автоинспектор – водитель) использовались средства усиления воздействия (немедленно, сейчас же), что подчеркивает высокий статус автоинспектора (во всяком случае, в его собственном восприятии).

Такая стратегия, как вывод говорящего и/или слушающего из дискурса (дистанцирование от действия), для русской коммуникации не характерна.

Таким образом, если английские коммуниканты демонстрируют тенденцию к косвенному выражению команды, делают акцент на форму, русские отдают явное предпочтение прямому побуждению, форма которого соответствует содержанию.

Наш материал полностью подтверждает высказывание Р. Нофсингера (см. [Nofsinger 1991]) относительно того, что команда или приказ основываются на тех же правилах, что и просьба, единственным исключением является то, что власть говорящего при этом должна быть очевидна [Nofsinger 1991: 25]. Однако следует отметить, что это касается в большей степени английской коммуникативной культуры.

Английские коммуниканты, даже обладая властью над слушающим, не используют своего статусного превосходства, не демонстрируют свою власть, а наоборот, пытаются ее нивелировать, избегая прямого воздействия на адресата. Таким образом, с одной стороны, они соблюдают принцип равенства, с другой – демонстрируют уважение к личной автономии собеседника, то есть ведут себя в соотвествии со своими коммуникативными ценностями.

В русской культуре, отличающейся более высокой вертикальной дистанцией, при асимметричных отношениях в пользу говорящего последний реализует свое статусное преимущество в полной мере и еще более прямо, чем в просьбе, оказывает воздействие на собеседника. Более высокая дистанция власти, с одной стороны, и отсутствие зоны личной автономии, с другой, дают ему на это право. На речевом уровне оно проявляется в виде прямых побудительных высказываний. Попытки снизить коммуникативное давление на собеседника минимальны.

Таким образом, причины столь разного поведения англичан и русских в рассмотренных ситуациях кроются в разных социально‑культурных отношениях и культурных ценностях.

Данные различия, как было показано выше, сказываются на стилях коммуникации и делают русский стиль прямым и категоричным, ориентированным на содержание; английский – косвенным и неимпозитивным, ориентированным на форму, на соблюдение дистанции, на сохранение лица.

Чтобы сгладить эти стилистические различия и приблизиться к английскому стилю коммуникации, желательно учитывать следующие коммуникативные правила.

Коммуникативные правила для русских коммуникантов при общении на английском языке (в ситуации команды, указания)

• Следует иметь в виду, что, даже давая команду, делая указание, англичане часто смягчают свое побуждение.

• Императив используется значительно реже, чем в русском языке, предпочтение отдается вопросительным высказываниям.

• Однако вопрос в подобных ситуацих не означает, что выполнение действия зависит от желания слушающего. Такие высказывания, как Would you mind moving your car, please? (автоинспектор – водителю) / May I see your ticket? (контролер – пассажиру) / Could you possibly type these letters? (начальник – секретарю) / Would you like to read? (учитель – ученику), не предполагают выбора, они являются командой и подлежат немедленному выполнению.

• Английское please не смягчает императив в той же степени, как русское пожалуйста, и высказывания типа Bring me the menu, please / Give me a pint of lager, please воспринимаются как приказ.

• В сфере обслуживания (в ресторане, магазине, гостинице) вопросительные конструкции являются единственно возможным способом выражения побуждения при обращении к обслуживающему персоналу, при этом они ориентированы на говорящего, а не на слушающего: Could I have the menu please? /May I have a pint of lager, please?