Глава XIV
ГРЕЧЕСКАЯ ИСТОРИЧЕСКАЯ ПРОЗА
Основные жанры прозаической литературы. 2. Геродот и его «Музы». Научное и художественное значение его истории. 3. Фукидид и его исторический труд. Документальность. Рационализм. Художественная сила. 4. Ксенофонт и его сочинения. Лаконофильство и монархические идеалы. Художественное значение его трудов. 5. Продолжатели дела первых историков.
ОСНОВНЫЕ ЖАНРЫ ПРОЗАИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
Прозаические жанры античной литературы далеко не совпадают с нашими представлениями. Форма романа, которая является господствующей в наше время, едва намечается в классической греческой литературе (политический роман Ксенофонта «Киропедия») и более или менее широко развивается лишь в конечный период античного мира. Зато другие жанры, которые мы в настоящее время рассматриваем как чисто научные, в древности культивировались по преимуществу с художественными целями. Сюда относятся история, философия и ораторское искусство. В них видели не только сочинения практического характера или пример научного исследования, но и занимательное художественное чтение. В. Г. Белинский справедливо замечал: «У греков была даже художественная история, где с критическим анализом событий соединялось и художественное изложение»*. Древние считали
1 Белинский В. Г. Руководство к всеобщей истории. — Поли. собр. соч., т. 6, с. 92.
349
историю по преимуществу ораторским жанром И действительно, историки прибегают к чисто художественным средствам — драматизируют рассказ, вкладывая в уста действующих лиц искусственные речи; некоторые философы излагают свои учения в диалогической форме, давая живые образы участников подлинной или вымышленной беседы, и т. д. Ораторское искусство по самой своей сущности, именно как искусство, рассчитывает на то, чтобы художественными средствами захватить слушателя, очаровать его своей формой. Поэтому с тех пор, как выступления ораторов начали записывать и публиковать, они становились в полном смысле слова произведениями художественной литературы, в которых отделка словесной формы доводится до высочайшей степени совершенства, вплоть до поэтической образности и музыкального звучания речи. При таких условиях произведения этого рода отражают все наиболее характерные свойства греческой культуры и составляют важную сторону литературной истории.
ГЕРОДОТ И ЕГО «МУЗЫ».
НАУЧНОЕ И ХУДОЖЕСТВЕННОЕ ЗНАЧЕНИЕ ЕГО ИСТОРИИ
Геродот родился приблизительно в 485 г. до н. э. в городе Галикарнассе в Малой Азии. Из-за борьбы партий он был вынужден покинуть родной город и жил некоторое время на острове Самосе. Во время продолжительных путешествий он побывал не только во многих греческих городах, но и в Египте, Персии, Вавилоне, Финикии, Скифии (в северном Причерноморье^ он внимательно приглядывался к новым местам, местным жителям, вступая в беседы с образованными людьми, например с египетскими жрецами, и накопил богатейшие сведения по географии, этнографии и истории. Около 446 г. Геродот приехал в Афины (сюда он наезжал потом много раз). Он сблизился с Периклом, Софоклом и др., завязал дружественные отношения с известным аристократическим родом Алкмеонидов, игравшим видную роль в истории Афин. Тут он знакомил своих друзей с собранными во время поездок наблюдениями, что видно по многим местам в трагедиях Софокла и Эврипида. Его симпатии к Афинам и к фамилии Алкмеонидов явно проскальзывают и в его истории. В 444/443 г. он принял участие в основании колонии Фурий в южной Италии и сделался ее гражданином. Умер он, по-видимому, около 425 г.
Сочинение Геродота посвящено истории греко-персидских войн. Эта тема была подсказана ему живыми воспомина
1 См.: Цицерон. О законах, 1, 2, 5; Квинтилиан. Образование оратора, X, 1. 31.
350
ниями старших современников и славой недавно пережитых героических событий. Высоким патриотическим настроением проникнуто все его сочинение. Цель своего труда Геродот определяет так: «Чтобы не изгладились с течением времени деяния людей и чтобы не остались непрославленными великие и удивительные дела, совершенные греками и варварами, а также и причина, из-за которой они воевали друг с другом» (I, 1).
Задумав описать войну греков с персами, Геродот считал необходимым проследить и предыдущую историю обоих народов, а также тех, с кем они вступали в соприкосновение. Его труд, таким образом, выходил из рамок частной истории и носил международный характер.
Чтобы показать, как произошло столкновение греков с персами, он начинает с того, как Лидийское царство в Малой Азии было завоевано Киром, царем персидским. В связи с этим он говорит о возникновении персидского царства, о подчинении Лидии и всей Малой Азии и ее греческого населения, о походе царя Камбиза и завоевании Египта, что дает ему повод попутно рассказать историю Египта. Излагая дальнейшие события персидской истории, Геродот говорит о воцарении Дария и о походе его на скифов, подробно описывает Скифию. Это — самое раннее свидетельство о жизни в юго-западной части нынешней территории СССР. С походом Дария на скифов связывается брожение среди малоазиатских греков и восстание их против персидского владычества. Так постепенно автор подводит читателя к основной теме своего труда. За этим следует рассказ о нашествии персов на Грецию и о знаменитых событиях этих войн, наконец, об организации морского союза под главенством Афин. Изложение обрывается на военных действиях у берегов Геллеспонта, на взятии города Сеста в 478 г. до н. э. По-видимому, смерть помешала Геродоту продолжить свой труд.
Рассматривая содержание истории Геродота, мы видим, что в ней нет строго выдержанного плана. Его рассказ часто перебивается эпизодическими отступлениями, в которых описываются история, быт и нравы народов, вступающих в соприкосновение с греками и персами, и таким образом история одной войны превращается в универсальную историю. Этим труд Геродота серьезно отличается от работ его предшественников — логографов. Римский писатель Цицерон поэтому назвал его «отцом истории» («О законах», I, 1, 5). Однако большое место Геродот уделяет местным мифам и сказаниям, чем еще напоминает манеру логографов.
История Геродота написана на заре исторической науки и поэтому оказывается на рубеже между старым, наивным, полумифическим мышлением и новым, научным миросозерцанием. Геродот пытается рационализировать свой рассказ и
351
часто, передавая ходячие мнения, доказывает их несостоятельность. Но и его объяснения часто носят очень наивный характер. Так, отдаленные причины столкновения греков с персами он видит в пиратских налетах, во время которых грабители увозили женщин, вызывая ответные действия оскорбленных. К фактам такого рода он относит, например, похищение Елены, которое стало причиной Троянской войны (I, 1 — 5). Передавая рассказ о двух голубках, будто бы перелетевших из Египта в Ливию и в Додону и повелевших установить оракулы, он объясняет, что, вероятно, это были не голубки, а пленницы, привезенные оттуда (И, 54 — 58). Мировоззрение Геродота полно наивных представлений о силе и зависти богов, о всемогуществе рока и т. д. Интересен в этом отношении, например, его рассказ о Поликрате и его перстне (III, 39 — 43), послуживший сюжетом для баллады Шиллера, или о надменности Ксеркса, который подверг бичеванию море за то, что оно разбило мост, наведенный им через Геллеспонт (VII, 35). Вся катастрофа, постигшая персидскую армию, является карой богов за чрезмерную надменность людей (VIII, 109). Геродот нередко допускает в своем рассказе и чудеса. Так, отступление персов от Дельфийского святилища он объясняет участием богов и героев (VIII, 35 — 39). Победу при Саламине он приписывает чудесной помощи местных героев Аякса и Теламона (VIII, 64; 121).
События греко-персидских войн Геродот описывает по рассказам современников и в значительной степени по воспоминаниям участников, и это придает его рассказу соответствующую окраску. В греческой истории главное внимание автора обращено на Афины, и все события рассматриваются по преимуществу с афинской точки зрения (VII, 139). В этом сказываются личные симпатии Геродота, хотя с уважением он относится и к Спарте.
История Геродота, несмотря на содержащиеся в ней многочисленные ошибки, неточности и на наивность объяснений, представляет очень большой интерес даже в научном отношении. Она содержит много ценнейших сведений по истории не только Греции, но и других стран, особенно Египта. Рассказы о постройке пирамид, о погребальных обычаях египтян, об изготовлении мумий, о верованиях и т. д. — все это представляет большую ценность и в наше время, когда в распоряжении ученых имеется много подлинных надписей и литературных произведений; многие показания Геродота, заподозренные строгими критиками, получили подтверждение в археологических открытиях нового времени.
В IV книге своей истории Геродот подробно описывает древнейшую жизнь в степях между Днепром и Доном. Раскопки многочисленных курганов этой области подтвердили и дополнили его повествование. Хотя он не заходил далеко в глубь
352
страны, все-таки многое он описывает как очевидец. Интересны описания нравов и обычаев скифов, например рассказы о езде н повозках, об обычае париться в юртах и т. п. О более удаленных областях он рассказывает лишь с чужих слов. Например, о Крайнем Севере он слышал как о стране, где с неба вечно летит пух (IV, 31).
С художественной точки зрения Геродот является замечательным рассказчиком, что сближает его с эпическими поэтами, и один тонкий критик I в. н. э. (Псевдо-Лонгин) в трактате «О возвышенном» (13) называет его «великим подражателем Гомера».
Единство руководящей мысли о борьбе между греками и варварами допускало большую свободу для нанизывания отдельных эпизодов. Геродот — удивительный мастер и художник слова. С неисчерпаемой словоохотливостью, а иногда и с драматической силой он излагает отдельные события, вводя в свой рассказ мифы и предания, в изобилии черпая материал из фольклора. Среди этих рассказов мы узнаем много сюжетов, которые встречаются и у других народов, — так называемые новеллы. Укажем для примера рассказы о встрече Креза с Со лоном (1, 29 — 33, 86), о перстне Поликрата (III, 39 — 43), о сокровищнице царя Рампсинита (II, 121), о воспитании Кира (I, 108—121), истории Писистрата (I, 58 — 64) и Писистратидов (V, 55 — 65), Клисфена, тирана сикионского (VI, 126— 131) и т. д. Нечего и говорить, что у Геродота мы находим увлекательные рассказы о знаменитых событиях войны с персами, в которых живо выступают образы исторических деятелей — Миль- тиада, Фемистокла, Аристида и др.
Нередко, подобно Гомеру, Геродот вводит в свой рассказ речи и даже разговоры действующих лиц, причем вкладывает в них моральный или политический смысл. Таков, например, рассказ о том, как персидские маги перед избранием на царство Дария совещались о лучшей форме правления (III, 80 — 83); это — отклик политических споров среди самих греков в середине V в.
По своему стилю сочинение Геродота близко примыкает к эпической поэзии и представляет, можно сказать, новую ступень в развитии эпоса, соответствующую новым историческим условиям. Здесь, как и в эпосе, мы находим любование рассказом, типичную медлительность. Язык отличается большой простотой и близок к разговорной речи. Писал Геродот на ионийском диалекте, который по сравнению с гомеровским языком представляет новую ступень развития.
История Геродота оказала сильнейшее влияние уже на его современников — Софокла, Эврипида и др. Александрийские ученые разделили все сочинение Геродота на девять книг и каждую назвали именем одной из девяти муз. Отсюда и установилось общее название его истории — «Музы».
353
ФУКИДИД И НГО ИСТОРИЧЕСКИЙ ТРУД. ДОКУМЕНТАЛЬНОСТЬ.
РАЦИОНАЛИЗМ. ХУДОЖЕСТВЕННАЯ СИЛА
Исторический жанр достигает высшей ступени в труде Фукидида.
Фукидид говорит о себе, что он был вполне зрелым мужем, когда началась Пелопоннесская война (I, 1). Соответственно этому время его рождения относят к 470 — 460 гг. Отец его Олор принадлежал к знатному и богатому роду, имевшему поместье во Фракии (IV, 105, 1). По-видимому, он был учеником оратора Антифонта. В 430 — 429 г. он переболел той страшной эпидемической болезнью, которую красочно описал в своей истории (И, 48, 3).
Фукидид принимал деятельное участие в политической жизни Афин *. В 424 г., командуя в качестве стратега небольшой эскадрой у берегов Фракии, он получил срочное предписание явиться на помощь другому отряду, действовавшему около города Амфиполя. Но по каким-то причинам Фукидид запоздал, и Амфиполь попал в руки спартанцев. Его обвинили в измене и присудили к изгнанию, из которого он вернулся только под конец жизни, после низвержения власти Тридцати в 403 г. Он умер, по-видимому, около 400 г.
Фукидиду принадлежит большой труд по истории Пелопоннесской войны. В начале его он говорит, что, когда начиналась война, он ясно представлял себе значение войны между двумя государствами, которые достигли величайшего политического могущества и культурного развития и объединили вокруг себя все силы двух противоположных направлений — демократического и аристократического, так что весь почти греческий мир разделился на эти два больших лагеря. Это заставило его особенно внимательно наблюдать за ходом событий и тщательно собирать сведения о них (I, 1).
Задумав писать историю Пелопоннесской войны, Фукидид считал необходимым показать прежде всего ее основные причины. Поэтому свое изложение он начинает издалека. Но, встречаясь повсюду с недостоверными или неточными рассказами прежних историков-логографов и Геродота, он считает нужным предпослать краткий очерк ранней истории — так называемую «археологию» (1,2 — 22), затем делает обзор событий, следовавших за отражением персов, рассказывает об отдельных столкновениях Афин со Спартой и о том, как эти столкновения привели к окончательному разрыву. Эта часть, являющаяся вводной, занимает первую книгу. Описанию самой войны посвящены следующие семь книг. Тут описывается вторжение спар
1 Историка Фукидида не надо смешивать с Фукидидом, сыном Мелесия, политическим противником Перикла, подвергшимся в 443 г. изгнанию остракизмом.
354
танцев в Аттику и стесненное положение афинян, вынужденных находиться за стенами города, моровая язва в Афинах и смерть Перикла, восстание на острове Лесбосе и жестокое его подавление, смута на острове Керкире, экспедиции афинян в Пи- лос и поражение спартанцев на Сфактерии, поражение афинян при Делии, потеря Амфиполя, заключение Никиева мира, подготовление экспедиции афинян на Сицилию, процесс о низвержении герм (изображений Гермеса), разгром афинян в Сицилии и, наконец, олигархический переворот в Афинах и восстановление демократии в 411 г. На этом история Фукидида обрывается. Смерть помешала ему выполнить намеченный план.
Труд Фукидида принято называть просто «Историей». Разделение его на восемь книг сделано, по-видимому, уже после смерти автора. Задавшись целью написать историю войны, Фукидид главное внимание обращает на военные действия. Однако самый ход событий заставляет его нередко рассказывать и о внутренней жизни государств. Фукидид говорит, что стремился к точному знанию и не излагал таких вещей, которые узнавал от первых встречных, или таких, которые мог только предполагать, но записывал события, очевидцем которых был сам, или такие, о которых узнавал от других, после точной проверки каждого факта (I, 22). Автор выше всего ставит истину. Он заявляет, что хочет создать «достояние навеки, а не предмет соревнования только сейчас» (I, 22). Ради этого он старался добывать по мере возможности документальные данные — постановления высших государственных органов, распоряжения властей, договоры между государствами и т. п. И в тех случаях, когда мы в настоящее время на основании открытых подлинных надписей можем проверить его сообщения, точность их вполне подтверждается, например договор, приведенный им в «Истории» (V, 47). Хотя Фукидид приводит документы дословно, отступления касаются только стилистической стороны. Чтобы получить наглядное представление о ходе военных действий, о сражениях и т. п., Фукидид отправлялся на место действия. Таким отношением к труду определялся его исторический метод — точность и беспристрастность всего изложения. Он признается даже, что изгнание помогло ему в этом отношении, так как поставило его вне партий и дало возможность воспользоваться сведениями обеих воюющих сторон.
Фукидид принадлежит к более молодому поколению, чем Геродот. Он глубоко усвоил научное мировоззрение своего времени и, подобно Эврипиду, является типичным представителем греческого «просвещения». Соответственно этому в его сочинении нет места ничему сверхъестественному; никаких чудес он не упоминает. Божество в его истории не играет никакой роли. Все управляется, с его точки зрения, разумом,
355
и только то, чего нельзя объяснить естественным путем, он относит за счет судьбы. Изучая человеческие взаимоотношения, он приходит к признанию того, что определенные нравственные качества присущи вообще человеческой натуре. В знаменитом месте, где он говорит о смутах на острове Керкире, он замечает : «Много происходило во время смут в государствах тяжелых бедствий, которые теперь бывают и будут повторяться всегда, пока природа людей будет оставаться той же» (III, 82). Делая беглый обзор ранней истории, Фукидид придает большое значение материальным и экономическим отношениям и географическому положению страны; он широко пользуется методом изучения культурных пережитков, выводя из них интересные заключения относительно древнейших условий жизни (1,2—11; III, 104).
Все изложение Фукидида отличается исключительной серьезностью, которая не оставляет места для анекдотов и часто принимает характер глубокого драматизма. Образцом этого может служить знаменитое описание моровой язвы в Афинах в 430 — 429 гг. Корабль, пришедший с востока, занес ужасную эпидемию. Среди скученного населения Афин, замкнувшегося в стенах города во время вторжения спартанцев, зараза распространялась с невероятной быстротой. Сам Перикл сделался жертвой болезни. Фукидид тоже переболел, но остался жив и с большой точностью описал ее симптомы (тиф). Под влиянием высокой температуры у больных начинается бред, галлюцинации. Мучимые жаждой, они ищут воды; в бредовом состоянии выбегают из домов к колодцам, лезут и обрываются в них или умирают около них. Трупы умерших валяются на улицах неубранными, так как здоровые не решаются к ним подходить, боясь заразы. Целые семьи вымирают. В городе распространяется паника и следом за ней крайняя деморализация. Видя, что смерть неизбежна, некоторые хотят провести в радости и наслаждениях последние часы и предаются диким оргиям разврата; происходит настоящий «пир во время чумы». Другие, пользуясь общим смятением, спешат поскорее нажиться за чужой счет, обманывают и грабят растерявшихся людей, которые не знают, куда бежать, так как город окружен врагами (II, 48 — 54). Это потрясающее описание моровой язвы не раз служило образцом для подражания в мировой литературе: для римского поэта Лукреция (I в. до н. э.) в поэме «О природе» (VI, 1138 — 1286), а через него для Боккаччо при описании мора во Флоренции в XIV в. в «Декамероне»1, для английского поэта Вильсона (конец XVIII в.) в драме «Город чумы», для Пушкина — «Пир во время чумы».
Другое замечательное место «Истории» — описание смуты на острове Керкире в 427 г. Происходит борьба партий: то побеж