Глава 1. Истоки тотального дизайна. Утопическое сознание и проектирование

1. Утопическое сознание – программный базис тотального дизайна. Характеристика концепции и специфика утопизма

Исторически сложилось идею тотального преображения мира считать утопией. Исходя из восприятия утопического сознания как имманентного природе человека, определить время рождения утопии не представляется возможным. Опираясь на данное понимание, можно предположить, что утопия существовала и развивалась вместе с развитием человека как мыслящей единицы, и как следствие данного утверждения утопическое мышление было всегда и неискоренимо из человеческого сознания. Достигнув определенного уровня теоретического развития, идеи утопии выступили в роли программного базиса тотального проектирования.

Для понимания задач тотального проектирования необходимо определить понятие «утопия» и раскрыть характерные черты утопизма. По одной из версий слово утопия (греч. u – нет и topos – место) можно перевести как «место, которого нет и не может быть» [59, с.107]. Таким образом, в утопическом создании реализуется трансцендентность, характеризующаяся выходом за границы реального (границы реального для рассматриваемого социума), а так же границы возможного [80]. Не существует общепринятого определения утопизма. По определению Э. Баталова утопическая действительность рассматривается как «произвольно положенный воображением (произвольно сконструированный) образ (проект) идеального предмета» [10, с.18]. Также можно сослаться на определение Е.Л. Чертковой, в котором подчеркивается искусственное происхождение утопии: «Утопия – это идеальное, совершенное общество, устроенное согласно человеческому разуму и воле, а не естественный продукт исторического развития… сознательный порядок в противоположность порядку спонтанному» [153, с.72]. В книге «Концептуальные модели истории» П.К. Гречко приводится следующее определение: «утопия – это описание или изображение идеального общества, альтернативного своим совершенством существующему (и когда-либо существовавшему). Принципы и нормы человеческого общежития, организация труда и досуга, социально-политическое устройство и т.д. – все это в утопии лучше, гармоничнее, привлекательнее, нежели в том обществе, в котором живет ее автор. Утопическое общество свободно от нужды и эксплуатации, насилия и войн, лжи и обмана» [42, с.103]. При выявлении специфики тотального проектирования важно понимать, что утопии имеют несколько разновидностей и их можно разделять: «по типу и по социокультурному наполнению (рабовладельческие, романтические, технократические, теократические, анархические и т.д.), по направленности критического действия (бегство или реконструкция), по локализации (пространственные и временные, утопии и ухронии)» [139]. Среди наиболее важных функций утопий следует выделить критическую, нормативную, конструктивную, ограничительную и др.

В контексте рассматриваемого в диссертации явления особенно важны следующие черты утопии, остающиеся характерными и применимыми к тотальному проектированию: «финализм (достижение утопического идеала знаменует собой конец истории, поскольку не предполагается дальнейшего совершенствования); прерывный хронотоп (локализация во времени или пространстве утопического идеала оправдывает разрушение причинно-следственных и других устойчивых связей…); аксиологическая неоднородность хронотопа (прошлое, настоящее и будущее неравноправны перед лицом утопического идеала); тотальная регламентация и несвобода (осуществление утопического идеала требует насилия над сопротивляющейся произволу действительностью); антиперсонализм (теория человека-винтика в огромном механизме государства)» [140].

Главная особенность утопии, имеющая первостепенное значение в контексте проектных концепций тотального проектирования, состоит в стремлении к конструированию совершенного общества на основе идеализированного представления. В работе «Утопия как тип сознания» Е.Л. Черткова подчеркивает принципиальное отличие утопии от футурологии, заключающееся не в создании образа будущего, но формировании будущего на основе идеального образа. «Понятие «идеал» - существенный конструктивный элемент утопического сознания. Именно ориентация на идеал, а не просто устремленность в будущее является отличительным признаком утопии» [153, с.71]. Идеал, как категория утопии, отражает стремление сделать жизнь человека лучше путем преобразования окружающей действительности на основе высоких гуманистических идеалов. Стремление к синтезу идеальных качеств в конечном продукте объясняет, почему историю тотального дизайна необходимо рассматривать как безуспешные попытки претворения утопий, представленных в виде теоретически-смоделированного, выверенного «идеал-проекта», в жизнь, изначально закладывающего в практику тотального проектирования непреодолимое противоречие, не позволяющее успешно функционировать. Получается некий идеальный предмет, автономный и самодостаточный абстрактный объект, в то время как идеальный предмет становиться таковым только в результате субъективной деятельности с предметом, в процессе которой он раскрывается и превращается в «вещь». Таким образом, при необходимом личностном отношении «идеальное для всех» становиться невозможным. В контексте тотального проектирования «вещь» перестает существовать и превращается в предмет. В результате в процессе реализации замыслов создается предметный мир, не несущий информацию о его создателях и культурном опыте. Существование только «идеальных» предметов не позволяет человеку реализовать себя во всей полноте потребностей и проявлений. В такой среде вещи остаются нейтральным и даже чуждыми объектами, где пользование вещами не означает их обладания, где вещи могут быть механически заменены на им подобные.

Однако в задачах тотального дизайна значится стремление наполнить идеализированную среду именно идеальными «вещами». В данном стремлении и содержится неразрешимое противоречие. При этом предполагается создание новых «невиданных вещей», перечеркивающих историческое развитие, и если «в условиях ремесленного производства форма вещи складывалась эмпирически, совершенствуясь веками, от поколения к поколению» и «ремесленное изделие могло быть улучшено мастером в последующих образцах», то тотальный дизайн нацелен на создание всей предметной среды единовременно [24, с.34].

Именно по масштабам охватываемых проблем, по прогностическим результатам воздействия на человечество в целом, данный вид дизайна получил приставку «тотальный». «Тотальность означает не беспредельность, а целостный, системный охват природного и социокультурного мира в пределах, очерченных каноном» [83, с.12]. Тотальный (от лат. totalis – весь, целый, полный) – полный, всеохватывающий, всеобъемлющий. Сращение двух объемных понятий говорит о грандиозных планах по реконструкции всего мира, а также такое сочетание усиливает изначально заложенный в дизайн-деятельность принцип гуманизма. Гуманизм (лат. humanus –человечный) – «мировоззрение, основанное на принципах равенства, справедливости, человечности отношений между людьми, проникнутое любовью к людям, уважением к человеческому достоинству, заботой о благе людей [125, с.148]. В профессиональном кодексе дизайнеров, принятом в 1967 году Международным Советом Организаций Промышленного Дизайна (ИКСИД) на 5-м конгрессе в Монреале записано, что «дизайнер считает своим профессиональным долгом улучшение социальных условий и повышение эстетического уровня общества» [23, с.79]. Тотальный дизайн, отличаясь от классического предметного дизайна масштабностью планов, имеет в своей основе гиперболизированное представление о границах гуманизации общества и регулировании социальной жизни.

Утопизм включает в себя утопические взгляды, утопические теории, трактуется как несбыточность, склонность к утопиям, к неосуществимым планам. Более конкретная прикладная трактовка: «Построение планов социального переустройства общества без учёта реальной действительности, в полном отрыве от объективных закономерностей общественного развития…» [126]. Традиционно, для получения более полных представлений, утопизм рассматривается в контексте дуальных связей, характеризующих утопию в новом аспекте: утопия и идеал, утопия и миф, утопия и религия, утопия и наука, утопия и революция. Эволюционный процесс развития человечества на каждом этапе развивал свои доминирующие связи: античность – утопия и идеал, утопия и миф; Средневековье – утопия и религия; Возрождение, Просвещение – утопия и идеал, утопия и наука; Модернизм – утопия и революция; Постмодернизм и информационное общество демонстрирует сочетание практически всех связей. Понятия миф и утопия неотделимы друг от друга. Нужно отметить, неразрывную связь утопии, мифа о возможности благого существования и правления, и политики, зародившуюся еще во времена оформления политики, как искусства управления государством. В данном контексте утопию следует трактовать как способ конструирования будущего, а миф как способ осмысления истории.

Утопия является реакцией на реальность, окружающую действительность, а признание человеческого общества несовершенным, рождает поиски путей решения назревших проблем и возможностей изменить ход истории и развития социума на более рациональных и правильных началах. Для решения данных задач применяется категория идеала – гармония. Гармония (греч. harmonia – связь, порядок; строй, лад; слаженность, соразмерность, стройность). Понятие «гармония» применяется в различных дисциплинах: в социологии (социальная гармония – бесконфликтное сосуществование всех элементов), в психологии (осознание гармонии человеком), в философии (установка культуры, ориентирующая на осмысления мироздания и человека с позиции познания их глубинной внутренней упорядоченности), в искусстве (благоприятные сочетания форм или цветов, взаимосвязь частей). Гармония становиться одним из ключевых постулатов тотального проектирования.

Тотальное проектирование обращается к возможностям гармонии с целью переложения общих принципов данного понятия на жизнь социума. И как следствие всего тотального ее возможности, в вопросах структурирования и формирования жизни, преувеличиваются. Творец-утопист призван привнести в мир гармонию, упорядочить, создать централизованную систему, подчинить строгой иерархии разрозненные структуры. Ставится задача использовать законы гармонии (как закона Целого) для подчинения различных структур общему плану и замыслу. Аристотель говорил: «... общее есть нечто целое, так как общее охватывает многое наподобие частей» [6, с.61]. О гармонии также размышлял Боэций: «Гармония – основной закон, которым связано все в мире…Только Единое, высший разум, направляя все к единой цели – высшему благу, сочетает посредством гармонии противоположности, не давая вражде их разрушить мир» [138, с.139]. Таким образом, выстроенная на основе гармонии, структура приобретает устойчивость и статичность, равновесное состояние закрытой системы. В поисках и применении законов гармонии выразилось стремление гуманистов изменить людей, сделать их лучше и, следовательно, сделать лучше их жизнь. Рассуждая о внутренних взаимосвязях в тотальном проектировании можно отметить, что если гуманизация это отражение идей гуманизма и внедрение их в обществе, то утопия, в свою очередь, является проектом по внедрению идей гуманизма.

Писатель О. Уайльд справедливо отмечал: «Не стоит смотреть на карту, если на ней не обозначена Утопия, ибо это та страна, на берега которой высаживается человечество» [136, с.12-13]. О. Уайльд считал, что именно эта страна олицетворяет лучшие стремления человечества. Своим существованием, утопия призвана менять будущее и направлять человечество на путь совершенствования. Следовательно, историю утопии можно представить, как непрекращающееся путешествие в страну, которой «нет и не может быть». Таким образом, утопия приобретает культурно-исторический статус, являясь недостижимым миражом.

Формирование концепции будущего является необходимой составляющей правильного развития общества. Нужно отметить, что кризисные эпохи особенно способствуют проявлению утопического сознания. Это связанно с обострением неразрешимых противоречий в обществе и одновременно с этим становятся очевидными новые возможности. В отличие от прогностических разработок утопия приобретает характер теоретического ненаучного построения будущего и готовит общество не к реальному будущему, а к его совершенному варианту. П.М. Бобков отмечает, что родовая специфика будущего «определяется в контексте социальных, экономических и политических процессов, целостного представления о мире, возможностью его научного прогнозирования способом идейного многовариантного моделирования» [17, с.8]. Автор подчеркивает необходимость исследования будущего, а также изучения научного прогнозирования как основного инструмента познания будущего. Однако нельзя недооценивать возможности и необходимость ненаучного прогнозирования будущего. Утопия, развиваясь параллельно с историей человечества, пытаясь сократить противоречия, в некоторой степени предопределяет историческое развитие.

Задаваясь вопросом о значимости утопического сознания и утопических проектов в процессе непрерывного человеческого развития, нужно отметить активную критически-настроенную позицию многих исследователей. Однако, подвергая критике возможность и необходимость существования утопии, различные авторы признают: «Полное исчезновение утопии привело бы к изменению всей природы человека и всего развития человечества» [139, с.169]. Наибольшая ценность заключается в том, что утопия, ориентируясь на абсолютные понятия, характеризуется критичностью по отношению к существующей действительности. Дух утопизма сохраняется, несмотря на самую суровую критику. Следовательно, утопия нужна, чтобы стимулировать воображение, конструировать реальность и будущее, ставить недостижимые цели и двигаться по направлению к ним, воспитывать человеколюбие, совершенствовать ценностные и моральные качества.

Вдохновляясь представлениями и мечтами о совершенном, несбыточном будущем, авторы-утописты создавали вполне реальные проектные модели. Нужно подчеркнуть, что, несмотря на нереальность самого понятия утопия, выстраиваются такие модели на основе логического мышления, т.е. происходят от «идеи Разума». На основе логоса (logos по Гераклиту – смысл, мировой разум, возвышающийся закономерностью Вселенной) ищутся связи, законы построения, выражающие стремление приблизиться к идеалу. Однако Г.Ф. Горшкова, говоря об изменениях в мироощущении человека, отмечает, что только с началом XX века начинает «активнее проявляется логическое пространственное сознание, исследующее сущностные взаимосвязи жизненного пространства и способное моделировать искусственный пространственный мир» [39, с.15].

Литературные утопии количественно намного превосходят реализованные проекты. Бесперспективность попыток реализации заложена в самом понятии «утопия», так как невозможно создать то, что невозможно. Тем не менее, нельзя отрицать отдельные попытки и невероятную живучесть идей. «Уничтожить утопию может только преображение действительности, из отрицания которой она вырастает. Говоря парадоксально, преодолением утопии может быть только ее осуществление. Несостоятельные утопии продолжают существовать независимо от количества «рациональных доводов», которые против них выдвигают» [154, с.200]. И.Н. Бердяев так же считает возможным существование утопий, но ставит другой вопрос, а именно как избежать окончательного осуществления утопий. [15, с.70]. Зачастую попытка реализовать утопию на практике оборачивается дистопией (антиутопией), в которой проявляются ее наиболее худшие черты.

Невозможно сформировать представление о тотальном дизайне без рассмотрения исторической динамики утопизма – теоретической программной базы тотального проектирования. Своеобразный образ будущего и представления о прошлом содержатся в мировых религиозных системах: христианство, иудаизм, ислам. Религиозные догматы были закреплены в Священных писаниях, где творец был представлен как единство-гармонии, а человек, как личность не участвовал в единении людей. Таким образом, религиозное сознание и утопическое, преследуя единую цель, движутся разными путями. Так религия формирует совершенного человека на основе идеи, описанной в Евангелие в «притче о заблудшей овце». Утопия же стремиться единой волей из несовершенных людей построить совершенное общество.

Также нужно отметить, что Восточная и Европейская модели мира создали различные социальные утопии, впоследствии получившие воплощение в тотальных проектах. Так в китайских социальных утопиях, связанных с философскими учениями (даосизм, моизм, конфуцианство), разрабатывалась идея возвращения к «золотому веку», тем самым идеализировалось прошлое, что говорит о циклическом характере китайской истории, уважительному отношению к древности. Иначе развивалась история утопических проектов в Европе, где развивалась концепция линейного времени. В результате европейский утопизм секуляризацией идеи рая характеризуется бегством из кошмара настоящего в кошмар будущего.

Авторы фундаментального труда по социальному прогнозированию И.В. Бестужев-Лада и Г.А. Наместникова разделили процесс эволюции утопизма на семь этапов [14, с.21-23]. Согласно представленному делению, концепции будущего зародились еще во второй половине I тысячелетия до н.э. в Древней Греции и в Китае. Следует вспомнить первые социальные утопии, связанные с идеализацией родового строя (Лао-цзы, Эвгемер) и «рационализацией» рабовладения (Конфуций, Платон). Греческий идеал, определяющийся термином калокагатия (греч. kalos – прекрасный, agathos – добрый), возможно, наиболее близко подошел к искомому идеалу совершенства. Развивая в себя совершенство телесного сложения и духовно нравственного склада, наравне с красотой и силой, идеальный человек, в греческом представлении, также должен стремиться к справедливости, целомудрию, мужеству и разумности. Согласно представлениям Платона для достижения гармония мира следовало найти лишь соответствующую пропорцию.

В дальнейшем развитие утопизма было сильно заторможено религиозными догматами эпохи средневековья. Индия, Китай и другие страны Азии вплоть до середины IXX века развивались под жесткой диктатурой религии. Третий этап авторы связывают с эпохами Возрождения и Просвещения. Изданная в 1516 г. «Утопия» Т. Мора, в действительности носившая название «Золотая книга, столь же полезная, как и забавная, о наилучшем устройстве государства и о новом острове Утопия», стала необходимым и полноценным источником вдохновения для приверженцев идеи преобразования общества (прил.1, с.1, рис.1). Для создания идеального города Амауротум – столицы острова Утопии, Т. Мора активно использовал античное наследие, в частности трактат «Государство» Платона. Основными идеями идеального города и жизни становятся всеобщее равенство, свобода вероисповедания, власть равных перед равными, опора на базовую ячейку общества – семью, отсутствие частной собственности, изоляция от окружающего мира. Тем самым, автор выводит абсолютную идею всеобщей счастливой жизни: «для общественного благополучия имеется единственный путь – объявить во всем равенство» [87, с.163]. Спустя столетия эта идея получит свое воплощение на практике со всеми ее достоинствами и недостатками. Всего лишь через 100 лет после «Утопии» Т. Мора и под его влиянием, Т. Кампанелла написал «Город солнца». В книге говорилось: «Но когда мы отрешимся от себялюбия, у нас останется только любовь к общине» [60, с.34]. Идеи социалистов-утопистов, хоть наивны и фантастичны по своей сути, несут в себе мощный по своим масштабам заряд преобразования (прил.1, с.1, рис.2).

Одной из влиятельных утопических идей Эпохи Просвещения стало представление о возможности создания Вечного мира. «Проект вечного мира» (1713) Ш.И. Сен-Пьера, предполагал объединение всех европейских государств, включая Россию, в единый союз, гарантирующий мировое спокойствие и дающий возможность контролировать судьбы народов и вмешиваться во внутренние дела государств. Выдвинув собственную идею вечного мира, И. Кант не мечтал о возвращении в «золотой век». В его работах не фигурируют понятие «полная гармония» и стремление к тотальной гармонизации социума. Преобразование жизни он видит через результаты направленной воли человеческого разума [62].

Конец XVIII века проходит под ознаменованием резкого разрыва с религией (Ф. Бэкон, Т. Гоббс, Р. Декарт, Б. Спиноза и др.), и связью с идеологией просветительства (Вольтер, Ж.-Ж. Руссо, Д. Дидро, И.В. Гете, А.Н. Радищев и др.). Пятый этап пришелся на первую половину IXX века (от К.А. Сен-Симона, Ф.-М.Ш. Фурье, Р. Оуэна до Л. Блана и Э. Кабе, в России до А.И. Герцена и Н.Г. Чернышевского). Этот период характеризуется критическим осмыслением опыта Великой французской революции, стремлением найти связь утопизма с пролетарским движением (К. Маркс и Ф. Энгельс), попытками использовать наработки классической философии.

Шестой этап вторая половина IXX - начало XX века характеризуется марксистской и анархистской утопией. Марксизм привел к попытке реализации на практике «утопии социализма» в масштабах России, а потом и человечества в целом. Зарождается новый жанр художественной литературы, получивший название «научная фантастика», представленный в виде научных докладов, статей, художественных произведений. Появились специальные произведения «о будущем». Среди которых книга Г. Уэллса «Предвидения о воздействии прогресса механики и науки на человеческую жизнь и мысль», «Зав­тра» и «Города-сады будущего» Э. Говарда, «Через сто лет» Ш. Рише, «Отрывки из будущей истории» Г. Тарда и др. В дальнейшем, вплоть до второй мировой войны, научно-фантастическая литература активно развивалась. Среди футурологов первой волны следует отметить Биркенхеда, П. Гартинга, Ф. Джиббса, A. Лоуи. Научное наследие выдающихся русских философов в конце XIX - начале ХХ вв.: Н.А. Бердяева, В.И. Вернадского, К.Э. Циолковского и др., выступает одним из важнейших источников осмысления будущего.

Седьмой этап авторы называют современным и ведут его начало символически от 1917 года. В это время появляются фашистские утопии. Марксизм, ленинизм, маоизм, чучхеизм также стали примерами социальной утопии. Большая часть известных футурологов «второй волны» начинала свои исследования в рамках Римского клуба, который инициировал первые исследования глобальных проблем в конце 60-х гг. ХХ века, а затем глобальное компьютерное моделирование будущего. Литературные утопии стали необходимой основой для развития тотального проектирования, для понимания задач и возможностей совершенствования мира при помощи логоса. Проекты, демонстрирующие основы утопического сознания и визуализирующие фундаментальные идеи утопизма, изначально носили название «утопические проекты».