Глава 2.:Гражданско-правовые последствия признания сделки недействительной

2.1.Особенности признания сделки недействительной

К моменту подготовки Советом при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации стало ясно, что корректировка судебной практики сама по себе не позволит освободиться от проблемы тотального оспаривания сделок и для преодоления сложившейся ситуации необходимы законодательные решения (п. 5.1.1 Концепции).

Отправной точкой в таких решениях стали общие нормы о недействительных сделках, поскольку именно они способны не допустить разрушение гражданского оборота, выступая основным инструментом защиты добросовестных лиц при нарушении их прав и законных интересов в результате совершения сделки . Это обстоятельство позволяет сделать данную группу норм предметом самостоятельного анализа и оставить за его рамками вопросы, касающиеся отдельных оснований недействительности сделок, признания недействительными и незаключенными договоров, процессуальных механизмов противодействия оспариванию сделок, и многие другие вопросы, связанные с обеспечением стабильности гражданского оборота и заслуживающие в совокупности полноценной монографии.

Применительно к общим нормам о недействительных сделках разработчики поправок видели свою задачу в «сокращении легальных возможностей признавать сделки недействительными во всех случаях, когда недействительность сделки как гражданско-правовая санкция является неоправданной и явно несоразмерной характеру и последствиям допущенных при совершении сделки нарушений» ⁶.

Таким образом, речь шла о законодательном закреплении определенных условий, без соблюдения которых требование о признании сделки недействительной (о применении последствий ее недействительности) не подлежало бы удовлетворению. Для удобства их можно назвать условиями оспаривания сделки .

Анализ ст. 166 ГК РФ в новой редакции позволяет выделить три таких условия:

1) относимость заявителя к кругу лиц, управомоченных на оспаривание сделки;

2) добросовестность лица, заявляющего о недействительности сделки;

3) наличие охраняемого законом интереса в оспаривании сделки.

Остановимся на каждом из этих условий в отдельности.

1. Относимость заявителя к кругу лиц, управомоченных на оспаривание сделки.

Данное условие вытекает из п. 2 и 3 ст. 166 ГК РФ и распространяется как на требование о признании сделки недействительной, так и на требование о применении последствий ее недействительности.

Иск о признании сделки недействительной.

Прежняя редакция п. 2 ст. 166 ГК РФ предусматривала возможность предъявления требования о признании недействительной оспоримой сделки лицами, указанными в ГК РФ, а ничтожной (с учетом разъяснений высших судов о возможности предъявления такого иска) - любым заинтересованным лицом.

Этот подход восходит к классическому учению о порочности сделок, некоторые из которых считаются недействительными ipso iure (a priori, независимо от признания их таковыми судом), а другие - ope exceptionis (в силу принятого судом возражения, препятствующего исполнению сделки). Интерпретированное пандектистами, данное учение сводится к закреплению за ничтожностью свойства абсолютности, а за оспоримостью - свойства относительности. Абсолютность ничтожности заключается в том, что на порочность сделки может ссылаться всякий заинтересованный. Относительность же оспоримости приводит к наделению правом на аннулирование сделки строго определенных лиц . Подобные различия объяснялись тем, что ничтожность сделки обычно связывается с нарушением общего интереса, а оспоримость - с нарушением охраняемых законом интересов отдельных лиц, без проявления воли которыми сделка не может быть уничтожена . В новой редакции ст. 166 ГК РФ классический подход сохранен. Заявить требование о признании недействительной ничтожной сделки (негационный иск) по-прежнему может любое лицо, имеющее охраняемый законом интерес в этом . Применительно же к оспоримым сделкам круг лиц, которые могут требовать их аннулирования, расширен.

Ранее к ним относились только лица, указанные в ГК РФ, причем далеко не всегда (что естественно) он признавал таковыми стороны сделки. Кроме того, законодательству известно множество случаев, когда лица, имеющие право на предъявление соответствующих требований, называются не только в ГК РФ, но и в иных федеральных законах .

Действующая же редакция п. 2 ст. 166 ГК РФ говорит о том, что лицом, наделенным правом на предъявление требования о признании оспоримой сделки недействительной, по общему правилу является ее сторона. Иное может быть предусмотрено законом .

В результате таких изменений, с одной стороны, участники оспоримой сделки наделяются правом оспаривать ее по умолчанию, т.е. во всех случаях, когда законодатель не указывает вместо субъектов сделки иных лиц; с другой стороны, перечень законов, в которых могут называться иные лица, теперь не исчерпывается ГК РФ.

Иск о применении последствий недействительности сделки.

В отношении оспоримых сделок закон не содержит специальных указаний относительно лиц, которые вправе требовать применения последствий недействительности. Следовательно, перечень субъектов, управомоченных на предъявление такого иска, совпадает с кругом лиц, наделенных возможностью признавать оспоримую сделку недействительной. В отношении ничтожных сделок ситуация иная: добиваться применения последствий недействительности по общему правилу может лишь сторона данной сделки. Другие лица наделяются соответствующим правом в случаях, предусмотренных законом. Подобное ограничение стало следствием изменений, внесенных в ст. 166 ГК РФ.

Ранее предъявить требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки de lege lata мог любой заинтересованный, что вызывало обоснованную критику в литературе.

Отмечалось, что предоставление такого права лицам, которые не участвуют в сделке, противоречит назначению реституции (restitutio) как механизма устранения юридического эффекта сделки и нехарактерно для стран с развитым правопорядком. Нормативное закрепление за любым заинтересованным субъектом возможности заявлять о применении последствий недействительности ничтожной сделки объяснялось инерционным влиянием советской правовой идеологии, видевшей в реституции прежде всего средство борьбы с недействительными сделками. Они считались правонарушением, противоречащим не только частным, но и публичным интересам. И в этом контексте реституция рассматривалась уже не как частноправовое притязание, а как властный механизм устранения «вредных последствий» ⁷.

Судебная практика реагировала на несоответствие буквального смысла закона современным правовым реалиям и ограничивала применение последствий недействительности ничтожной сделки по требованию третьих лиц. При этом суды опирались не на ст. 166, а на п. 2 ст. 167 ГК РФ, по смыслу которого реституция возможна только в отношении сторон недействительной сделки. Третье же лицо не является участником оспариваемой сделки, а применение последствий в отношении ее сторон не восстановит права такого лица .

Такими образом, новые положения ст. 166 ГК РФ о предоставлении права требовать применения последствий недействительности ничтожной сделки узкому кругу лиц вырабатывались не только под влиянием доктрины, но и под воздействием правоприменительной практики. Вместе они способствовали формированию убеждения, согласно которому "[п]рименение последствий недействительности сделки является субъективным правом, принадлежащим лицам, права и законные интересы которых защищаются путем реализации этого права" <1>. Неслучайно в Пояснительной записке к законопроекту о внесении анализируемых поправок (далее - Пояснительная записка) говорится, что требование о применении последствий недействительности сделки, будучи иском о присуждении, принадлежит лицу, в пользу которого осуществляется присуждение (т.е. участнику сделки), а "возможность предъявления таких требований иными лицами в качестве косвенных исков (т.е. о присуждении в пользу иного лица) должна быть специально предусмотрена законом" .

Посыл законодателя о необходимости ограничения круга лиц, управомоченных на предъявление требования о применении последствий недействительности ничтожной сделки, воспринят судами. Причем в ряде случаев они не ограничиваются ссылкой на п. 3 ст. 166 ГК РФ и для усиления мотивировочной части судебного акта приводят указанный выше фрагмент Пояснительной записки .

Завершая рассмотрение первого условия оспаривания сделки, можно сказать, что новая редакция ст. 166 ГК РФ готовилась в фарватере традиционных представлений о более широком круге лиц, имеющих возможность требовать признания недействительной ничтожной сделки, в сравнении с перечнем субъектов, которые вправе предъявить аналогичное требование в отношении сделки оспоримой.