2. Социальный состав римских легионов.

2.1. Солдаты:

Согласно античной традиции, военная служба являлась обязанностью римского гражданина. В соответствии с установлениями Сервия Туллия, от нее были избавлены только принадлежавшие к низшему имущественному разряду пролетарии, которые не могли вооружиться за собственный счет. Господствующим во времена Республики формально считался принцип всеобщей воинской повинности, однако допускалось замещение добровольцами. После военной реформы Гая Мария (конец II века до н.э.) доступ к легионной службе получили пролетарии Рима, а – с окончанием Союзнической войны – и всей Италии, что привело к пролетаризации легионов. Основополагающее значение в это время приобрел добровольческий принцип комплектования войска, который сохранил свое значение и в эпоху принципата. Вербовкой новобранцев в период Империи занимались специальные должностные лица – acquisitores из свиты наместника провинции, в которой размещались войска. По всей видимости, ежегодное пополнение легиона новичками происходило в связи с увольнением ветеранов и составляло 100–300 человек. Таким образом, легионы, общее количество которых в период от Августа до Септимия Севера увеличилось с 25 до 33, ежегодно нуждались в пополнении порядка 5–10.000 человек. В течение этого времени социальный состав солдатской массы легионов существенно изменился.

Ориентация государства в политике комплектования основного рода войск на «средние слои», т.е., на верхушку плебса диктовалась не только политическими причинами. Императоры эпохи принципата стремились к тому, чтобы армия была небольшой, но боеспособной. Суть выработанных при Августе условий службы легионеров сводилась к тому, чтобы поменьше проливать крови и побольше платить денег. Новобранцы должны были обладать уровнем образования и воспитания, достаточным для усвоения изощренного искусства обращения с оружием, боевой техникой, овладения навыками тактики и дисциплины – науки безупречного взаимодействия между воинскими подразделениями, точного и оперативного выполнения команд офицеров и командующего^. Принцип качественного комплектования требовал от волонтеров и соответствующих физических кондиций. Оптимальным возрастом для начала военной службы, писал Вегеций, было «начало возмужалости». Таким возрастом чаще всего являлись 18 лет. Для легионера желательно было иметь высокий по римским понятиям рост – от 175 до 180 см. «Пусть же юноша, которому предстоит отдаться делу Марса, будет с живыми глазами, прямой спиной, широкой грудью, мускулистыми плечами, крепкими руками, длинными пальцами, умеренным животом, задние части у него должны быть более худые, икры и ноги не чрезмерно толсты от мяса, но подобраны в крепкие узлы мышц... Больше пользы в сильных воинах, чем в высоких». Вербовщики проверяли кандидатов в легионеры на физическую силу, выносливость и на храбрость.

Не только италийцы и латиноязычные провинциалы с Запада служили в легионах. Военная служба в грекоязычных провинциях Империи и особенно явно – в Египте в силу традиции рано обрела черты наследственного занятия. Другим существенным источником пополнения легионов становятся потомки ветеранов, получивших земельные участки на Востоке (прежде всего, в Малой Азии) в конце Республики и начале Империи. Впрочем, тенденцию к местному комплектованию переоценивать не следует. Уроженцы восточных провинций служили также на Дунае и в северной Африке, причем не только в I в., но и позже, когда принцип местного комплектования, как будто бы, стал основным. Указанные выше категории населения восточных провинций, поставлявшие легионеров, с полным основанием могут быть отнесены к средним слоям общества.

Что же касается легионов, расположенных в Европе и северной Африке, то в первый век Империи они более чем на половину состояли из уроженцев римских колоний и муниципиев северной Италии – т.н. Цизальпинской Галлии. На военную службу вербовались потомки ветеранов, получивших здесь земельные участки от Октавиана - триумвира в 40-30-х гг. до н.э., а также выходцы из местных галльских общин, получивших права римского гражданства. Активное участие общин северной Италии в пополнении легионов объяснялось, в немалой степени, отношениями патроната-клиентелы между ними и династией Августа. Потомки ветеранов, получивших от Октавиана большие земельные наделы, могут быть отнесены к средним слоям имперского общества. То же можно сказать насчет выходцев из местных племен: кельтов и венетов.

Размещенные в Малой Азии и на Ближнем Востоке легионы пополнялись помимо уроженцев Италии, в значительной степени, из местных авторитетных и состоятельных семейств. Верхи туземного населения на прилегающих к Италии территориях активно стремились стать «настоящими римлянами»: участвовали в организации культа Августа, занимали выборные должности в городском самоуправлении, изменяли традиционную именную систему на римский манер. Вероятно, служба в римских легионах воспринималась ими как еще один канал социального самоутверждения и продвижения.

Жители провинциальных общин римского права – потомки италийских переселенцев и романизированные кельты – появляются в легионах еще при ближайших преемниках Августа, однако начинают в них преобладать с последней трети I в. н.э.. Сокращение числа жителей Италии среди легионеров отчасти объясняется нежеланием служить вдали от родных мест на необжитых, суровых землях, а также завершением переустройства общества и экономики на античный лад в северных районах Апеннинского полуострова. Для потомков италийских переселенцев и, особенно, для новых граждан – романизированных кельтов и иберов служба в легионах являлась средством преодоления провинциального комплекса неполноценности, способствовала осознанию своей значимости в новой государственной системе. Фактор материальной заинтересованности при зачислении на военную службу, с учетом принципа майората при наследовании отцовского имущества, также играл свою роль, особенно, для средних и младших сыновей в больших патриархальных семьях.

Система «качественного» комплектования легионов давала сбои при необходимости срочного и массового набора солдат, а также при необходимости немедленной организации новых воинских частей, т.е., во время войн и, особенно, гражданских конфликтов. В I веке, в сложные для государства периоды к легионной службе привлекались провинциалы, не обладавшие правами римского гражданства, создавались целые легионы из военных моряков, являвшихся переселенцами или вольноотпущенниками.

К концу II века под воздействием внешнеполитических и социально-экономических факторов качество добровольцев для легионной службы падает: преобладают сельские жители из провинциальной глубинки. Падение качества волонтеров проявляется в понижении боеспособности легионов, примером чему служат участившиеся поражения римской армии и нивелировка легионов по социальному составу и вооружению со вспомогательными войсками. Упадок системы качественного комплектования легионов приводит на рубеже II – III веков к реформам Септимия Севера. Наряду с мероприятиями по улучшению имущественного и правового положения солдат и младших командиров, были установлены обязательная военная служба для детей ветеранов в пограничных провинциях и принудительная воинская повинность на тех территориях Империи, которые не могли платить налоги в денежной форме. Реформы Севера замедлили дальнейшее ухудшение качества новобранцев легионов, однако способствовали отрыву армии, сраставшейся с обществом пограничных провинций, от остальной империи.

Легионеры не составляли единообразной массы. Большая часть их – около 80 % – являлась рядовыми. Это были солдаты, получавшие одинарный оклад (10 ассов в день до Домициана, а затем – до конца II в. – он был увеличен на четверть) и исполнявшие все рутинные обязанности, положенные легионеру. Среди рядовых выделялись новобранцы в количестве нескольких сот человек. Новобранцы легионов получали наименьший оклад – 75 денариев в год. Новобранцы становились настоящими воинами по истечении четырех месяцев, пройдя своеобразный «курс молодого бойца». В итоге молодые солдаты заносились в списки части и получали клеймо или татуировку в виде точки. Только затем они приносили присягу. Особую категорию составляли т.н. иммуны и принципалы – 20 % солдатской массы (около 1000 воинов в легионе). Обладатели этих званий были освобождены от повседневной службы. Иммуны – это, главным образом, исполнители специализированных функций: писари, трубачи, санитары и т.д., получавшие, впрочем, оклад рядового солдата. В легионе их было около 600 человек. Наиболее привилегированную часть солдатского корпуса составляли принципалы – знаменосцы, бенефициарии, спекуляторы, опционы и т.д., получавшие полуторный и двойной оклад (около 500 человек в легионе). С одной стороны, принципалы выполняли в центурии функции унтер-офицеров, с другой – играли роль штабных служащих при высших офицерах легиона и в ставке наместника провинции. Структура солдатских званий и должностей внутри легиона начала оформляться еще в I веке, но окончательно сложилась во II веке, насчитывая свыше 100 промежуточных ступенек между рядовым и центурионом.