Трудности употребления форм рода имени существительного колебания в роде имен существительных

При употреблении существительных в речи ошибки возникают прежде всего в категориях рода, числа и падежа.

Имена существительные не изменяются по родам. И если существуют параллельные формы: вольер – вольера; лангуст – лангуста; скаред – скареда; дискет – дискета; жираф – жирафа и др., то это колебания в роде существительных, связанные, во-первых, с изменениями грамматических форм с течением времени (сравните у А.С. Пушкина: «Глядь – поверх текучих вод Лебедь белая плывет…» и современное: «А белый лебедь на пруду качает павшую звезду…»), и, во-вторых, с влиянием разных стилей русского литературного языка друг на друга.

Вообще категория рода в русском языке достаточно стабильна и легко узнаваема по значению слова (содержательный признак) и по его окончанию (формальный признак). Однако есть некоторые трудности в определении рода, на которые стоит обратить особое внимание.

Так, необходимо помнить, что многие имена существительные, ранее употреблявшиеся в форме женского рода или в параллельных формах мужского и женского рода, в современном литературном языке закрепились как слова мужского рода:

банкнот (банкнота – устарелая форма);

ботфорт (ботфорта – устарелая форма);

зал (форма зала устарела в значении «большое помещение для многолюдных собраний, для занятий чем-либо и т.д.», но сохраняется при употреблении в значении «просторная парадная комната в частном доме для торжественных случаев, для танцев и т.п.»; ср.: концертный зал, читальный зал, актовый зал – зала была полна гостей);

мирт (мирта – устарелая форма);

погон (погона – устарелая форма);

рельс (рельса – устарелая и разговорная форма);

рояль, -я (рояль, -и – устарелая форма);

табель, -я (устарелая форма женского рода табель, -и сохраняется в выражении табель о рангах);

фильм (фильма – устарелая форма);

эполет (эполета – устарелая форма).

Слова, употребляемые в форме женского рода:

бакенбарда (бакенбард – устарелая форма);

гроздь, -и (грозд, -а – устарелая форма, а во множественном числе сохраняются две формы гроздья и грозди);

катаракта (катаракт как медицинский термин – устарелая форма);

консоль, -и (консоль, -я – устарелая форма);

рапана – рапан (правильная первая форма);

чинара (чинар – устарелая форма).

Особенно много ошибок фиксируется среди существительных, которые редко используются в форме единственного числа, например, среди наименований парных предметов: тапочки, туфли, сандалеты и т.д.

	Обратите внимание на родовую принадлежность следующих парных существительных: женская босоножка, футбольная бутса, спортивная гетра, удобная кроссовка, детская сандалия, домашняя тапка [не – тапок (!)], домашняя тапочка (!), модная туфля [не – туфель (!)] — резиновый бот, старый ботинок, тёплый валенок, кожаный мокасин, офицерский погон, стальной рельс (!).
	Кроме того, достаточно часто в речи фиксируются ошибки при употреблении рода у следующих существительных: прозрачный гипюр, плотный занавес, старинный канделябр, существенный корректив; красивое монисто, жёсткое мочало (!), страшное чучело, длинное щупальце; вкусная оладья (!), яблочное повидло (!), железнодорожная плацкарта, белая простыня.

Немало таких ошибок и среди слов с нулевым окончанием с основой на мягкую согласную или шипящую.

Обратите внимание  на род следующих существительных: удобная антресоль, тяжёлая бандероль, тёмная вуаль, старинная виолончель, тяжёлая гантель, геометрическая диагональ, жёлтая канифоль, наступил на любимую мозоль (!), косая сажень, вкусная фасоль, тёплая фланель — вкусный картофель, белый кафель, экзотический овощ, новый отель, чёрный рояль, острый скальпель, кровельный толь, шоколадный трюфель, прозрачный тюль (!), белый ферзь, новый шампунь (!).

	Найдите в шуточном стихотворении известного лингвиста Б.Ю. Нормана существительные, в которых допущена ошибка в их родовой принадлежности.
	Слыхали эту новость? У нас в шкафу живёт Тот, кто любую овощь, Любой продукт сжуёт. Он яблок, помидору И всю картофель съест, Баранок без разбору Умнёт в один присест. Так кто ж ту путь проделал Из шкафа в антресоль? Мыш ненасытный, где он? Где он, огромный моль?	Прожорлив, как собака, Тот, кто живёт в шкафу: Пропали тюль и тапок, И туфель на меху. Он съел жилету кунью И дедовский папах, Персолем и шампунью Который весь пропах. Вы скажете: не верим! Чтоб всё пустить в труху? ...Но есть обжора Время – Вот кто живёт в шкафу.