2.2.2. Культурно-цивилизационная дифференциация религиозно-философской мысли Средневековья

Широко распространенное представление о средневековье, как о «мрачном» периоде в истории развития человеческой мысли, вряд ли можно признать состоятельным. Если внимательнее всмотреться в социокультурную специфику названного периода, то можно заметить, что средневековая эпоха далеко не однородна в своих проявлениях. Это связано с теми культурно-историческими событиями, которые развивались в рассматриваемую эпоху. Потерпевшая крах Римская империя к концу IV века разделилась на две части – Западную и Восточную. Западная часть Римской империи пала под натиском варваров в 476 г., а Восточная, ныне известная под именем Византия, просуществовала еще почти тысячу лет.

Византийская средневековая философия. Все высшие достижения интеллектуального, эстетического, религиозного и этического опыта человечества первых веков христианской эры удивительным образом сочетались в византийском культурном пространстве. Очевидно, что все успехи Восточной части Римской империи были обусловлены не просто удачным стечением исторических обстоятельств, но результатом реализации на данной территории определенного цивилизационного проекта. Подтверждением этого может служить, к примеру, тот факт, что ни одна другая империя в истории человечества не прожила столь долго, как Византия. Она просуществовала 1123 года. Для сравнения: великий Рим рухнул через 800 лет после основания, Османский султанат распался через 500 лет, китайская империя Цин – через 300, Российская империя просуществовала 200 лет, Британская – 150, Австро-Венгерская – около 100 лет.

Высокообразованные и богатые восточные ромеи значительную часть своего времени посвящали культурному развитию. Система высшего образования впервые в мире возникла в Византии. Именно здесь в 425 г. в Константинополе по указу Феодосия II был открыт первый в мире университет, официально называвшийся auditorium. В нем были кафедры медицины, риторики, права, философии, греческой и латинской грамматики. Базовые принципы и правила современной дипломатии создавались в Византии, инженерное искусство и архитектура не имели себе равных. Да и сегодня шедевры византийских мастеров, к примеру, в области храмового строительства, поражают совершенством технического исполнения.

Несмотря на то, что Византию населяло огромное количество разных народов (греки, египтяне, сирийцы, арабы, армяне и др.), ее культурное пространство демонстрировало удивительное единство – конфессиональное, языковое, государственное. Ведущим фактором в этой триаде выступало единство религиозное. Неслучайно поэтому богословско-философская проблематика выступала центральным предметом размышления ведущих византийских мыслителей. Среди них важное место занимают такие авторы как Псевдо-Дионисий Ареопагит (V в.), Иоанн Лествичник (VI–VII вв.), Иоанн Дамаскин (VII–VIII вв.), Феодор Студит (VIII–IX вв.), Михаил Пселл (XI в.), Григорий Палама (XIII–XIV вв.) и др.

Размышления данных авторов отличаются созерцательно-мистической и практически-аскетической направленностью, стремлением противопоставить христианскую философию и «внешнюю» философию, под которой подразумевались светская наука, языческие верования и христианские ереси. Истинная философией для них являлась в образе жизни и поведении праведного христианина, и в этом смысле идеальными философами представлялись мученики и аскеты^ (Феодор Студит, Симеон Новый Богослов и т.д.). Одним из самых популярных и почитаемых представителей аскетического крыла греко-византийской философии, (в частности, течения «исихазма»^) был Иоанн Лествичник. Его знаменитое произведение «Лествица» выражает главную мысль о том, что христианская жизнь требует от человека самоотвержения и духовных подвигов, искоренения пороков как единственно возможного пути спасения души.

Данная ветвь греко-византийской философии в своих изысканиях достигла самых труднодоступных глубин человеческой души и духа, выявив тончайшие оттенки морально-нравственной организации человека, что значительно повлияло на процессы формирования самосознания личности в средневековом обществе.

Начиная с X–XI вв. в развитии богословско-философской мысли Византии, помимо мистически-этической, все большее распространение получает рационалистически-догматическая тенденция. Для нее характерна переориентация интереса с внутреннего мира человека на вопросы об устройстве внешнего мира. В результате активно стали развиваться естественнонаучные знания – о природе («физика»), астрономия. На этом фоне возникало ощутимое доверие к человеческому разуму («логика»), что обусловило еще больший интерес к наследию античных авторов. Для рационалистической тенденции характерен также интерес к истории и политике. Именно таков круг интересов известного деятеля византийской культуры XI в. Михаила Пселла – философа, политика, историка. Опытный царедворец и ученый-энциклопедист, писавший труды по математике и агрономии, медицине и праву, физике и военному делу, истории и философии, он является ярчайшим примером того, что позитивные знания в средневековой Византии ценились очень высоко, и создавались благоприятные условия для их развития.

В дальнейшем, в XIV–XV веках рационалистическое направление в философии и науке распространяется в Византии все шире, обнаруживая идейное родство с западноевропейской философией и, в частности, с возникшими к тому времени в Западной Европе идеями гуманизма. У таких философов как Варлам Калабрийский (ум. в 1348), Георгий Плифон (ок. 1355–1452), Виссарион Никкейский (1403–1472) и др. появляются идее, близкие западноевропейскому крылу средневековой и возрожденческой философии: проповедь индивидуализма, духовной самодостаточности человека, преклонение перед античной культурой (особенно трудами «главного рационалиста античной эпохи» Аристотеля).

После падения Константинополя в 1453 году многие византийские философы нашли себе прибежище в Италии, где стали преподавать в университетах, приобщая Западную Европу к традициям греческой культуры, тем самым внося существенный вклад в развитие возрожденческих тенденций в философии и культуре Запада. При этом значительное влияние на развитие западноевропейской мысли оказала именно рационалистическая ветвь поздневизантийской философии, как более созвучная идейным установкам рационалистически сориентированной западноевропейской культуры. В то время как новаторские византийские разработки, представленные мистическо-этической ветвью философской мысли не были восприняты западноевропейским культурным пространством, были преданы забвению и практически вычеркнуты из истории философской мысли, как это было осуществлено и с идеями арабской философии.

Арабоязычная средневековая философия. Арабы к VII веку были достаточно образованным и стремящимся к знанию народом, чрезвычайно любившим книги, чтение. Так, например, арабский город Кордова (Андалусия) в средние века по уровню образования жителей занимал первое место не только в Испании, но и во всей Европе. Кордову в средние века называли обителью науки. В IX веке в городе был открыт университет, в котором обучалось около 10 000 человек в год. Свой университет (Аль-Карауин) был основан в 859 г. в Фесе (Марокко).

Вплоть до конца XII в. государства Восточного Средиземноморья в целом опережали Западную Европу по многим показателям духовной жизни. Хорошо известны успехи ученых этого региона в медицинской практике, географических исследованиях, развитии математики и астрономии. Завоевание арабами в начале VII века Александрии – культурной столицы североафриканских территорий Византии – еще более укрепило интеллектуальную составляющую арабского мира: восточному народу открылась великая греческая культура, к наследию которой они не остались безразличны. Активно стали переводить с греческого на арабский язык труды Аристотеля, Птолемея, Платона и т.д.

Вот что об этом писал современный французский философ А. Койре: «Именно арабы явились учителями и воспитателями латинского Запада. Я не случайно подчеркнул эти слова – учителями и воспитателями, а не просто, как это зачастую считается, посредниками между греческим и латинским миром. Ибо если первые переводы греческих философских и научных трудов на латинский язык были осуществлены не непосредственно с греческого, а с их арабских версий, то это произошло не только потому, что на Западе не было больше уже – или еще – людей, знающих древнегреческий язык, но и еще (а быть может, особенно) потому, что не было никого, способного понять такие трудные книги, как «Физика» или «Метафизика» Аристотеля или «Альмагест» Птолемея, так что без помощи Фараби, Авиценны или Аверроэса латиняне никогда к такому пониманию и не пришли бы»¹.

Выдающиеся арабские философы эпохи средневековья Аль-Фараби (870–950); Аль-Бируни (973–1048); Абу Али ибн Сина (980–1037), более известный в Европе под латинизированным именем Авиценна; Ибн-Рушда (1126–1198) (латинизированный вариант – Аверроэс) и др. отличались разносторонностью своих интересов, новаторством высказываемых идей.

Так, философ Аль-Бируни делал переводы Птолемея. Впервые на Среднем Востоке он предложил модель гелиоцентрического устройства Вселенной, предвосхищая подобные идеи, высказанные польским астрономом Николаем Коперником, определил длину окружности Земли, установил угол наклона эклиптики к экватору и исторический ход его изменения, противопоставил экспериментальное знание умозрительному (в европейской философии эту мысль, пятьсот лет спустя, развивал известный английский философ Фрэнсис Бэкон) и т.п. Другого арабского средневекового философа – Авиценну – за разностороннюю и плодотворную научную деятельность прозвали «Князем ученых».

Таким образом, ближневосточная философия Средневековья дала миру ряд ярких самобытных мыслителей. Они сберегли творческие достижения античных авторов и переосмыслили их в соответствии с новыми социально-историческими условиями. С конца XII в. инициатива в развитии философии переходит с Ближнего Востока в Западную Европу.

Западноевропейская средневековая философия. Развитие средневековой философии в самой западной части римского мира было сопряжено с серьезными трудностями. По всей видимости, именно этой проекции культуры средневекового мира мы обязаны возникновению устойчивого клише о «мрачном средневековье». Рим пал и в VI–VII вв. Европу покрывает облако «темных времен». Школ больше нет. Почти забыта письменность, мало кто умеет читать. К этому можно добавить то обстоятельство, что средневековый Запад продолжал традицию той части Римской империи, которая ориентировалась на собственно римскую культуру, в глубинных своих основаниях недостаточно восприимчивую к философскому наследию покоренной Греции и иных восточных территорий. Французский исследователь А. Койре пишет: «Любопытно отметить почти полное безразличие римлянина к науке и философии. Римлянина интересовали вещи практические: сельское хозяйство, архитектура, военное дело, политика, право, мораль. Но во всей классической латинской литературе не найдется научной работы, достойной именоваться научной, и точно так же работы философской…. Вот уж действительно диву даешься, когда подумаешь, что римляне, сами ничего не создававшие, не ощутили даже потребности обзавестись переводами. Помимо двух или трех переводов, осуществленных Цицероном – переводов, из которых до нас почти ничего не дошло, – ни Платон, ни Аристотель, ни Евклид, ни Архимед ни разу не были переведены на латынь, по крайней мере, в классическую эпоху»².

Названная особенность имела значительное влияние на развитие философской мысли в Западной Европе в средние века, представители которой, к тому же, в силу сложившихся исторических обстоятельств, были немногочисленны. Поскольку если до распада Римской империи мы еще находим живое биение философской мысли в трудах таких авторов как Филон Александрийский, Иустин Философ, Климент Александрийский, Тертуллиан Карфагенский, Ориген Александрийский, Августин Блаженный и др., то с V по X век можно определенно можно говорить об упадке традиций философствования в Западной Европе. Единичные мыслители, такие как римский философ, богослов и государственный деятель Боэций (ок. 480–525) или Исидор Севильский, скорее были исключением, нежели правилом для культурного развития Европы V–X вв.

Подниматься на ноги западноевропейская культура начинает только после того, как народам данной территории постепенно удается выйти из-под владычества варваров и укреплять свою государственность. К примеру, это происходит при Карле Великом, который в VIII веке возрождает имперский уклад на территории, освобожденной от лангобардов Италии. Карл возрождает латинский язык, основывает школу, которую по примеру платоновской называет Академией, поскольку громадная империя требовала для управления ею большого числа грамотных людей^. Ученые, собравшиеся при королевском дворе, накапливали рукописи, интересовались античной литературой, пытались разрабатывать и совершенствовать принципы христианской теологии. Кроме того, мыслителями этого круга впервые была поставлена задача соотнесения истины веры с существующим на тот период научным знанием.

Только лишь к XI веку в Западной Европе возникают первые университеты: в 1088 году в Болонье, около 1096 года в Оксфорде (это примерно на 550 лет позже, чем в Константинополе, более чем на два столетия позже, чем в арабском Фесе и Кордова).

С конца XI–начала XII веков в ходе многочисленных крестовых походов и военных завоеваний реконкисты^, по мере улучшения материального положения^, в Западной Европе возникла возможность преодоления упадка в важнейших сферах человеческой жизнедеятельности посредством приобщения к наследию античности через работы арабских и византийских авторов.

В итоге происходит заметное оживление западноевропейской философской мысли, чем готовится основание для будущей эпохи Возрождения на территории европейских стран. На основе усиления рационалистических тенденций в философии и науке формируется схоластическая традиция.

Крупнейшим представителем высокой схоластики является Ансельм Кентерберийский (1033–1109). Он стремился реализовать основную цель схо­ластической философии: оправдать догматы веры средствами человеческого разума. Тем самым в трудах Ансельма Кентерберийского развивается характерный для схоластики стиль мышления, опирающийся на умозрительное рассуждение с использованием абстрактных понятий. Философы-схоласты, чтобы повысить точность мышления пытаются понять, как осуществляется процесс мышления. Их внимание привлекают общие понятия – универсалии. Всестороннему обсуждению подвергается вопрос о соотношении общего и единичного, а также как существует общее – в единичном или самостоятельно? Тот, кто считал, что общее существует в действительности, стал называться реалистом (от лат. realis – действительный)^. Общие понятия, или универсалии для реалистов существуют до вещей, в Божественном разуме.

Противоположное направление носило название номинализма, от латинского «nomen», что значит «имя». Для номиналистов носителем общего является слово или понятие, представленное в слове. Значит, реально существует только единичное, то, что можно воспринять, а затем представить.

Схожие с номиналистами идеи развивали и концептуалисты. Представители – Пьер Абеляр, Иоанн Дунс Скот и др. В споре об универсалиях концептуалисты, как и номиналисты, отрицали возможность самостоятельного существования общих понятий независимо от конкретных вещей, но, в отличие от номиналистов, признавали существование таких понятий (концептов) в уме человека как особой формы познания. Тем самым в западноевропейской философии уже готовились основания тем будущим нормам культуры, которые стали доминирующими в Европе два-три столетия спустя. Речь идет об индивидуализме, идее приоритета личного интереса над общественным и т.п. Отказ общему в существовании, утверждение частного, единичного, личного – генеральная стратегия движения мысли и духа западноевропейский народов.

Известнейшим средневековым философом-схоластом был Фома Аквинский (1225–1274). «Ангельский доктор» – такой титул ему дали за мягкость характера – проявляет колоссальную работоспособность. Он осуществил грандиозный религиозно-философский синтез и создал парадигму, получившую название «томизм» (от лат. Toma – Фома), которая до наших дней доминирует в католическом миропонимании.

Наиболее оригинальный тезис, высказанный Фомой, получивший дальнейшее развитие в европейской философии, это идея о том, что бытие Бога не является предметом исключительно веры, но может быть доказано при помощи разума. В своем произведении «Сумма против язычников» он выдвигает пять доказательств бытия Бога. Сам факт разработки доказательств бытия Бога имел печальные последствия для самой религии, поскольку ни одно доказательство не может претендовать на законченность и абсолютность, и с течением времени может быть неизбежно опровергнуто. Попытка «обоснований» сама по себе создает условия для того, чтобы могло быть отвергнуто то, что данными доказательствами обосновывается.

В целом схоластика как особый этап развития западноевропейской средневековой философии дала ряд новых для эволюции европейской мысли результатов:

• произошло самоопределение философии. В ней увидели такую форму знаний, которая опирается на разум, между тем как теология предпочитала веру;

• осуществились систематизация и упорядочение философских знаний;

• на завершающей стадии средневековая схоластика осуществила подготовку к секуляризованному миропониманию.

С критики схоластики началась радикальная переоценка ценностей средневековой цивилизации. История вышла на новый виток развития.