7.1.2. Сенсуализм и рационализм как специфические направления в развитии гносеологических учений

При рассмотрении истории гносеологических учений обнаруживается, казалось бы, неразрешимое противоречие между чувственным и логическим познанием. Вопрос о таком противоречии рельефно обнаружил себя тогда, когда исследователи стали переходить от систематизации вещей и явлений к рассмотрению их в движении и изменении, попытались проникнуть в их сущность. Но почему возник такой вопрос? Поскольку предметом гносеологии являются субъектно-объектные отношения, то начнем с того, как понимался субъект и объект в истории гносеологических знаний. Ведь если познание это специфическая форма субъектно-объектных отношений, то от того, как понимаются субъект и объект, во многом зависит и характер таких отношений.

В объяснении природы субъекта больших различий до Гегеля и Маркса не было. Представители всех философских направлений считали субъектом отдельного индивида, так или иначе познающего мир. Однако в отношении объекта дело обстояло иначе.

Известно, что материальный мир включает в себя бесконечное множество единичных чувственно воспринимаемых вещей. А познание, по крайней мере, в его научной форме, имеет дело с общими представлениями, понятиями и законами, характеризующими целые классы вещей и отношения между ними. Иными словами, целью человеческого познания является отображение мира единичных вещей в формах всеобщих понятий и категорий. Единичная вещь с ее свойствами и качествами непосредственно воспринимается органами чувств. Всеобщее же никак не представлено в ощущении, однако является фактом сознания. Так возникает вопрос о познании всеобщего. Появляется ли оно на основе чувственного восприятия единичных вещей или же разум способен самостоятельно постигать всеобщее? Если знание о всеобщем производно от чувственного восприятия единичных предметов, то действительным объектом познания являются сами эти предметы. Если же знание о всеобщем возникает исключительно благодаря разуму, независимо от чувств, то действительным объектом познания являются не единичные вещи, а общие идеи, существующие независимо от вещей.

В зависимости от ответа на этот вопрос философов можно разделить на два направления. Те, кто считал, что основой всякого знания является чувственное восприятие, принадлежат к направлению, названному сенсуализмом (от латинского «сенс» – чувство). Те же, кто считал, что разум способен к познанию независимо от чувств, принадлежат к другой ветви, получившей название «рационализм» (от латинского «рацио» – разум).

Сенсуализм представляется обыденному рассудку наиболее естественным способом человеческого познания. Действительно, огромное количество сведений о внешнем мире мы получаем благодаря нашим органам чувств. Так мы вступаем в непосредственный контакт с познаваемой действительностью. Мир является нам во всем богатстве многообразных свойств именно через ощущения. А поскольку ощущения выступают как весьма эффективное средство получения информации о мире, многие философы видели в них единственный источник познания. Недаром сенсуалисты считали, что человек появляется на свет с пустым, подобным чистой доске сознанием, первые знаки на которой оставляют ощущения. Это положение в чрезвычайно категорической форме выразил английский философ Дж. Локк: «Нет ничего в разуме, чего бы не было прежде в ощущениях». Но как же с точки зрения Локка и других сенсуалистов возникают общие понятия, которые непосредственно в ощущениях не даны?

Вывод таков, что только через наблюдение и его последующую обработку мы можем получить подлинное знание о природе. Только после накопления фактов начинается деятельность систематизирующего и обобщающего разума. Если же разум начинает действовать самостоятельно, не опираясь на свидетельство чувств, то он не в состоянии дать ничего, кроме пустых безжизненных абстракций, оторванных от действительного мира. Напротив, если разум руководствуется чувством, то он может постепенно, путем обобщений выявить в чувственном материале определенные связи и правила, имеющие общий характер. Деятельность разума представлялась сенсуалистам как вторичная по отношению к чувствам. Вследствие этого разуму, по выражению Ф. Бэкона, нужны скорее не крылья, а свинцовые гири, чтобы не допускать отлета его от строгого и верного руководства опыта. Познание с точки зрения сесуализма представляет собой своеобразную пирамиду, в основании которой лежат многочисленные опытные наблюдения, из которых образованы идеи различной постоянно возрастающей степени общности. По мере удаления от фундамента эти идеи становятся все более абстрактными и бедными содержанием.

Сенсуализм рано или поздно упирается в проблему, решение которой принципиально невозможно с его позиции. Это проблема творчества. В самом деле, если все наше знание есть не что иное, как более или менее сложная комбинация чувственных впечатлений, то как тогда объяснить способность человека создавать то, чего нет и не было в природе? Сторонники сенсуализма не способны решить, как же все таки возможно творчество, каковы закономерности этого процесса. А решение такого вопроса необходимо не из праздного любопытства: от него зависит возможность познания глубинных свойств объектов.

Другой формой осмысления процесса познания был рационализм. Рационалисты не отрицали существования чувственного знания, однако, не считали такое знание достаточно точным и достоверным. Они полагали, что чувственное познание возможно для обслуживания бытовых действий, но не приемлемо в науке, задача которой проникать в суть вещей. Действительно, примеры обмана органов чувств, ненаблюдаемость многих явлений, разница в восприятии одних и тех же объектов различными людьми склоняли к недоверию чувствам. Древнегреческий философ Зенон говорил, «когда падает одно зерно, звука нет, но когда падает мешок зерна, звук есть. Следовательно, когда падает одно зерно, то звук также есть, ибо в противном случае мы должны были бы допустить, что сумма нулей дает положительное число». Для рационалистического стиля мышления характерно четкое разграничение сферы видимости, в которой обречено пребывать обыденное сознание, и сферы подлинной реальности, открытой для мудреца, доверяющего исключительно разуму.

Рационалисты отвергают достоверность чувственного познания, поскольку последнее имеет субъективный характер, ведь даже один и тот же предмет воспринимается по-разному различными людьми. Целью познания рационализм провозглашает отыскание безотносительной истины, т.е. такой, которая была бы истинной всегда и везде, независимо от той или иной точки зрения познающего субъекта. Ренэ Декарт считал, что все доступное познанию взаимосвязано и, следовательно, может быть логически выведено из правильно понятых исходных положений. Таким образом, проблема познания сводится рационалистами к проблеме выявления исходных предпосылок, поскольку все остальное знание может быть выведено из них, подобно тому, как в геометрии из немногих «интуитивно очевидных» аксиом выводится все последующее знание.

Такие предпосылки не возникают как следствие опыта, напротив, только при их наличии становится возможным целенаправленный, рационально организованный опыт. Эти предпосылки имеют доопытный или, пользуясь философской терминологией, априорный характер.

Действительно, если исходные положения человеческого познания не возникают в процессе деятельности, а никакая деятельность без них невозможна, то остается предположить, что весь комплекс основоположений изначально присущ человеку. Это и составляет сущность так называемой теории «врожденных идей», впервые разработанной Декартом и характерной в той или иной форме для всех рационалистических систем.

Пытаясь преодолеть ограниченность крайнего сенсуализма, рационализм впадает в другую крайность. Если с точки зрения сенсуалистов человеческий разум лишь рабски копирует природу, оставаясь пассивным, то с точки зрения рационалистов все познание выводится разумом исключительно из себя самого. Здесь уже природа подчиняется разуму, воспроизводя движение логических категорий.

Таким образом, ни сенсуализм, ни рационализм не раскрыли закономерности познавательного процесса.