6.1.6. Трансгуманизм: сущность, проблемы, противоречия

По историческим меркам еще совсем недавно – в связи с крушением социализма на территории нашей страны – казалось, что время утопических проектов закончилось. Во многих публикациях марксистскому утопизму противопоставлялось трезвое и реалистическое мышление как выражение духа современного общества, занятого решением конкретных частных и процедурных задач, а не поиском путей осуществления «высокой цели». В действительности же, по мнению В.А. Лекторского, утопизм – «неотъемлемый и важный компонент каждой динамически развивающейся культуры»² . Более того, многие важные культурные завоевания – это побочный продукт попыток реализации утопических проектов. Правда, сегодня не видно новых социальных утопий, зато появилась и стала весьма популярной новая биотехнологическая утопия. Ряд ученых и философов разрабатывают проект трансформации человеческой телесности с помощью генетической инженерии и нанотехнологий и конструирования новых физических и психологических характеристик человека. Некоторые из них даже думают о том, что можно серьезно удлинить продолжительность человеческой жизни, а в перспективе сделать человека бессмертным. При этом признается, что в случае реализации этого проекта человек в привычном смысле слова исчезнет, а его место займет некое суперчеловеческое или постчеловеческое существо. Возникло даже движение трансгуманистов, утверждающих, что смысл существования человечества состоит в создании, условий для появления постлюдей. Это утопия, но, как в свое время заметил Н. Бердяев, «опасность утопии в том, что она может осуществиться».

Судьба человека в начале XXI в. все чаще рассматривается под знаком его исторического конца и вступления в эпоху постгуманизма. Идея сама по себе не нова. Еще в XX в. постгуманистическое движение вдохновлялось ницшевской философией с ее идеей сверхчеловека, а затем постструктуралистской эпистемой «конца человеческого» (М. Фуко). Но к началу XXI. в. идея исчерпания и преодоления человека получила новый импульс в грандиозных успехах техногенной цивилизации в условиях информационно-компьютерной революции.

В эпоху развития высоких технологий формируется новый взгляд на возможности и перспективы человека. Сторонники этого взгляда ставят перед собой цель освободить человечество от биологических «оков». Истоки нового движения, получившего название «трансгуманизм», они связывают с эпохой Просвещения и светским гуманизмом. По их мнению, человеку необходимо избавиться от «слепого» процесса эволюции, в основе которого лежит случайность, и начать осознанное движение к новой ступени своего биологического развития.

Одни трансгуманисты связывают новую стадию развития человека в первую очередь с изменением его генетических свойств благодаря био и нанотехнологиям. Другие считают, что новый «сверхчеловек» появится тогда, когда сделается невозможным его репродуктивный союз с «простыми людьми».

Трансгуманизм можно определить как интеллектуальное и культурное движение, поддерживающее использование новых наук и технологий для увеличения познавательных и физических возможностей человека. Философской основой трансгуманизма является отказ от так называемой субстанциальной парадигмы и переход к функциональной парадигме, берущей начало в философии И. Канта и продолженной в лице Э. Кассирера с его идеей замены субстанциализма функционализмом. Само понятие «трансгуманизм» предложил Джулиан Хаксли в книге «Новые бутылки для нового вина»(1957). Слово «трансгуманизм» впервые появляется в научно – фантастическом рассказе Д. Бродерика «Выращивание» (1976)¹.

Если для гуманистов важно, что человек может улучшить тот мир, в котором он живет через рациональное мышление, терпимость, свободу и демократические формы общественного устройства, то для трансгуманистов важно, кем может стать человек. Если гуманисты связывают изменение человека с социальными программами и новациями, то трансгуманисты считают необходимым использовать технологические методы для выхода за пределы человеческого способа существования. Согласно учению трансгуманизма не требуется никакой абсолютной внутренней ценности как для того, чтобы быть человеком, так и для того, чтобы быть камнем, лягушкой или постчеловеком. Главное – кем мы являемся как личности. В классическом гуманизме идентичность человека мыслится неотделимой от телесности как способа существования личности. Трансгуманисты, признавая информационную природу идентичности человека, полностью порывают с субстанцией. Информация не есть субстанция: она может быть связана с любым материальным носителем.

Таким образом, возникшее в 1990-е годы в США движение трансгуманизма, пытается соединить прорывы в области высоких технологий с философией преодоления природных ограничений, присущих человеку как смертному существу Они считают, что завершается медленный этап эволюции разума в форме человека как биологического вида – и начинается новый этап ускоренной эволюции разума в виде информационно-кибернетических систем, быстро сменяющих друг друга на основе непрерывно растущих вычислительных и производительных мощностей. Трансгуманизм нацелен на возникновение так называемой сингулярности, взрывной точки развития, которая современными футурологами прогнозируется на середину XXI в. Тогда созданные человеческим интеллектом механизмы и компьютерные системы выйдут на передний край эволюции разума и поведут за собой все более отстающих (а иногда и упирающихся) человеков.

Лучшее, на что может надеяться человек как биологическая форма разума – это на свою внутреннюю технизацию, которая дополнит технизацию и роботизацию всего социума. Биологически несовершенные органы все более будут заменяться искусственными, нестареющими, и возникнет непрерывный энерго-информационный обмен постчеловеческого организма со всей окружающей средой.

Новую волну энтузиазма среди адептов трансгуманистического движения вызвала выдвинутая в США в 2001 г. под эгидой Национального научного фонда так называемая NBIC-инициатива. Она ставит в центр внимания синергетическое взаимодействие между самыми разными областями исследований и разработок, такими как нанонаука и нанотехнология, биотехнология и науки о жизни, информационные и коммуникационные технологии, когнитивные науки. В этой инициативе четко выделяются две цели. Первая акцентирует внимание на конвергенции этих областей исследований и разработок в нанометрическом масштабе, что обещает уже в обозримом будущем (через 10–15 лет) цепную реакцию самых разных технологических инноваций, в своей совокупности обещающих глобальную трансформацию самого способа развития человеческой цивилизации. Вторая цель акцентирует внимание на проблеме «улучшения человека», «человеческой функциональности» или «расширения человека». По сути, речь идет о технологическом усилении человеческих способностей, модификации человеческой телесности и интеллекта.

Сторонники трансгуманизма увидели в конвергирующих технологиях практический инструмент создания следующего поколения постчеловеческих существ¹. Трансгуманисты, в число которых входят специалисты в разных областях знания, исходят из того, что с помощью генной инженерии, нанотехнологий, компьютерных и информационных технологий, воздействуя на генную и нервную систему человека и заменяя ряд органов на искусственные, можно сначала удлинить человеческую жизнь, а затем вообще сделать человека бессмертным. В этом случае проблема смерти, столь важная для всей исторически существовавшей культуры, потеряет смысл.

Конечно, это выглядит как очередная технонаучная утопия. Можно было бы утверждать, что она совершенно фантастична, если бы в число участников движения не входили серьезные исследователи и если бы они уже не начали практической работы в направлении создания такого существа, которое будет выходом за пределы человека, каким он был до сих пор. Можно в этой связи отметить, что еще в 1999 г. в США был создан Фонд максимальной жизни, поддерживающий исследования в области старения и борьбы с ним. Миссия этого фонда – ни много ни мало повернуть к 2029 г. вспять процессы старения человека с тем, чтобы, в конечном счете, добиться неопределенного долголетия в молодом возрасте. В этом фонде имеется три консультативных совета – предпринимательский, медицинский и научный.

Число организаций, так или иначе пропагандирующих радикальное продление жизни и бессмертие, становится все больше. В одной России уже существуют Российское трансгуманистическое движение, Семинар по трансгуманизму и научному иммортализму (обоснование возможности достижения бессмертия), Российский Фонд «Вита лонга», созданный предпринимателем М. Батиным «Фонд «Наука за продление жизни», и созданные другим предпринимателем – Д. Ицковым «Россия 2045» и Корпорация «Бессмертие» (целью последних организаций является создание искусственного тела и разработка технологий кибернетического бессмертия).

Если все же осуществление бессмертия этого будущего существа, которое иногда называют «сверхчеловеком», а иногда «пост-человеком» может вызывать сомнения, то возможность вмешательства в биологическую природу человека, несомненно, существует. Министерство обороны США, например, финансирует исследования по созданию «идеального солдата» с расширенными возможностями получения сенсорной информации, увеличенной быстротой ее переработки, возросшими физическими возможностями, меньшими потребностями в сне и отдыхе. Но это только начало подобных экспериментов по выходу за пределы человека, что и является целью трансгуманистического движения. Если ставить вопрос о смысле жизни человека как не индивида, а как человечества, то трансгуманисты видят его в создании условий для замены человека «пост-человеком». Считается, что в перспективе это и приведет к бессмертию.

Уже само по себе вмешательство в сложнейшие генные и нервные структуры человека исключительно опасно. Его результаты могут быть весьма похожими на ту экологическую катастрофу, которая возникла вследствие технологического преобразования природы. Вместо более физически и психически здорового существа можно породить монстра. Но даже если удастся разобраться во всех сложных генных и нервных структурах и точно предвидеть результаты воздействия на них, то нет никакой уверенности в том, что возникший «сверхчеловек» не разрушит полностью ту культуру с ее представлениями о человеческих возможностях, о допустимом и недопустимом, о правах и обязанностях, которая и делает человека человеком. Если раньше люди мечтали о более гуманном обществе, то общество «пост-людей» будет антигуманным.

А если бы удалось пойти еще дальше и сделать «пост-людей» бессмертными, то это имело бы ряд роковых последствий. Отпала бы необходимость в рождении новых людей, так как определенного количества бессмертных «пост-человеков» было бы достаточно для решения тех проблем, которые бы стояли перед таким обществом. Бесконечная жизнь одних и тех же существ свела бы к минимуму возможность социальных и культурных обновлений (правда, вряд ли в таком нечеловеческом обществе существовала бы культура). Исчезли бы такие главнейшие смыслоопределящие ценности человеческой жизни, как забота о детях и стариках, понимание другого человека и его проблем, любовь к другому человеку, которая включает в себя заботу и понимание любимого, осознание хрупкости человеческой жизни; потеряли бы смысл такие добродетели, как мужество и героизм, ибо они предполагают самопожертвование и возможность потерять жизнь.

Достижение бессмертия привело бы к упразднению тех общественных институтов, которые сами произошли во многом благодаря признанию человеческой конечности – семьи, государства, морали и много другого. Бессмертный был бы существом без надежд, страхов, радостей и смыслов. У него будет иное отношение к своему «Я», да и что такое обесчувствленное «Я»? Обретение человеком бессмертия упразднило бы необходимый всякому смертному «горизонт иного», вследствие чего он скорее всего перестал бы стремиться к познанию нового, утратил бы перспективу, в которой новое имело бы для него какой-либо смысл.

Словом, как считает В.А. Лекторский, «исчезновение смерти означает исчезновение смысла человеческой жизни. Переход к «пост-человеку» – это не ликвидация смерти, а наоборот коллективное самоубийство человечества, ибо «пост-человек» и есть убийца человека»¹. Философия бессмертия – это апология смерти человека как родового существа.

Конвергирующие технологии способны задать новую стратегию развития общества, цивилизации и самого человека. Они создают новую жизненную среду человека и ставят под вопрос многие привычные способы ориентации в мире и традиционные человеческие ценности. Жизненный мир человека – это историческое и культурное понятие. Он многократно менялся и был разным в разных культурах. Сегодня под влияние технонауки происходит «взламывание» этих инвариантов. В этой связи конвергирующие технологии нуждаются во всестороннем гуманитарном осмыслении, так как при всей их актуальной практической направленности, они имеют одновременно и фундаментальный философско-антропологический характер.

Однако не только современная человеческая ситуация в целом, но и многие антропологические процессы и тренды в настоящее время еще не получили основательной философской концептуализации. Между тем, современные трансформативные практики, затрагивающие основоустройство человеческого существа, ставят ряд серьезных вопросов. Среди них самый существенный связан с острой и вполне практической необходимостью иметь обоснованные критерии для оценки различных этических, эпистемологических и иных аспектов применения высоких технологий по отношению к человеку. Необходимо актуализировать заново едва ли не все базовые вопросы антропологии: о природе и сущности человеке, о проекциях человеческой реальности, родовых особенностях человека, об идентичности индивидуальной и видовой, о ценностных и этических основаниях человеческого существования, о пределах и границах вмешательства человека в биологические основания своего существования. Отсутствие осмысления масштабов и последствий технологической экспансии само по себе является угрожающим фактором.

Таким образом, в настоящее время технократическое мышление настолько усилилось, что включило в свои проекты рационального усовершенствования всего сущего и самого человека. По-видимому, человека ждут радикальные изменения. Если он сумеет осмыслить заново свою «человечность», точно определив, чему в ней надлежит быть строго хранимым, а чему меняться и обновляться, эти изменения еще смогут стать не крахом Человека, а его обновлением, а парк современных высоких технологий – стать частью ресурсов его обновления.