3.4. Философия постмодернизма

В последние несколько десятилетий проблемы, связанные с постмодернизмом, активно обсуждаются отечественными и зарубежными философами, оставаясь в ряду дискуссионных. Даже само понятие «постмодернизм» (лат. post – после, modernus – современный) по-прежнему не имеет строго очерченного смысла и общепринятого определения. Это свидетельствует о том, что обсуждение проблем, связанных с этим явлением не потеряло своей актуальности. Постмодернизм можно рассматривать как совокупность философских идей и тенденций, отражающих специфику переживания человеком западной цивилизации реалий конца ХХ–начала XXI вв.

Постмодернисты выступают с острой критикой постсовременности, в которой, в отличие от эпохи модерна, расставлены совершенно другие акценты и выбраны иные приоритеты:

• акцент с прибыли переставлен на потребление,

• ценность упорного труда заменена принципом удовольствия,

• высокие нравственные идеалы – цинизмом,

• культ разума сменился культом бессознательного и культом тела,

• господствующую идеологию с ярко выраженным ядром целей и ценностей вытеснил плюрализм идеологических концепций,

• интеллигенцию, отстаивавшую высокие социальные и нравственные идеалы, сменили интеллектуалы, ориентированные на высокие потребительские стандарты и бытовой комфорт и т.д.

Причину появления постсовременного общества постмодернисты усматривают исключительно в проекте модерна, который, по их мнению, потенциально содержал в себе те негативные явления, которые максимально полно проявились в ХХ в. Несомненно, этот проект имеет прямое отношение к духовному кризису современной западной цивилизации. Однако дело не только в нем. Многие негативные явления в духовной жизни Запада, как ни парадоксально звучит, возникли и обострились вследствие того, что некоторые основополагающие идеи неклассической философии, положившей начало критическому отношению к идеалам и ценностям Просвещения, были успешно освоены массовой культурой. Благодаря последней взгляды Ф. Ницше, С. Кьеркегора, А. Шопенгауэра, экзистенциалистов и др. стали интеллектуальной модой и утратили свой критический потенциал. Массовая культура упростила их, проинтерпретировала в соответствии с логикой развития западного общества и растиражировала в массовом сознании. Так, вывод основоположника психоанализа З. Фрейда о том, что принцип удовольствия является фундаментальным принципом человеческой психики, был вырван из контекста его теории и благодаря СМИ получил в массовом сознании статус основного жизненного ориентира. В упрощенном виде он хорошо согласовывался со стратегией общества потребления. Включив в свой арсенал вульгаризированные идеи психоанализа, массовая культура нашла дополнительный источник прибыли. При этом ее «проектировщикам» было совершенно неважно, что считал сам Фрейд. Они проигнорировали его выводы о том, что вне культуры нет личности, что «Оно» (бессознательное) должно быть поставлено под контроль «Я» (сознания) и Сверх-Я (культуры). Фрейд никогда не призывал к разрушению культуры, он лишь подчеркивал, что она должна стать более гуманной.

Идеи неклассической философии, согласно которым «жизненный порыв» и бессознательные импульсы являются конструктивными началами самой человеческой жизни, на уровне массового сознания трансформировались в «молчаливый» бунт против сдерживающих их социальных и культурных норм, а также против разума. Культ тела и его нарочитая демонстрация начали восприниматься как естественное, а сдерживание бессознательных импульсов и примитивных желаний с помощью норм культуры как нечто противоестественное. Соблюдение моральных норм трактовалось как рудимент, характерный для «отсталой» части интеллигенции. Обыватели с особым интересом и рвением начали осваивать «территорию», табуированную (запрещенную) прежней культурой. Для значительной части западного мира нигилизм, разочарование в прежних идеалах и ценностях, откровенный цинизм стали не исходной позицией для поиска новых позитивных и конструктивных ориентиров, а устойчивой системой жизненных координат.

Возникновение постмодернизма в философии чаще всего связывают с постструктурализмом и американской контркультурой, заявившей о себе в конце 60-х годов ХХ в. Произведение, где впервые было употреблено понятие «постмодерн» применительно к философии, принадлежало Жану-Франсуа Лиотару (1924–1998) и называлось «Состояние постмодерна» (1979). С 80-х годов это понятие прочно вошло в философский лексикон. К постмодернистам чаще всего причисляют таких философов, как Жак Деррида (1930–2004), Жиль Делёз (1925–1995), Жан Бодрийяр (1929–2007), Ричад Рорти (1931–2007), Дж. Ваттимо (р. 1936), Ю. Кристева (р. 1941), П. Клоссовски (1905–2001) и др.

Философия постмодернизма не является чем-то целостным, представленным в систематизированном виде. Объясняется это не только отсутствием в ней концептуального единства, но и тем, что ее представители намеренно выступают против философии как особого вида интеллектуальной деятельности. По мнению постмодернистов, наступила «смерть философии» в ее традиционном понимании. Философия как особый самостоятельный жанр духовного творчества со строго заданными границами в виде «вечных» вопросов и устоявшихся способов их решения исчерпала себя. Философские произведения сегодня создаются как экстеррирориальные, «внебрачные» (Ж. Деррида) тексты на «стыке» литературы, философии, лингвистики, психологии и т.д. Достаточно обратиться к произведениям С. Кьеркегора, Ф. Ницше, позднего М. Хайдеггера и др., чтобы убедиться в достоверности этого вывода, подчеркивают они.

Постмодернисты считают необоснованными притязания философии и на роль научной дисциплины, поскольку в отличие от науки она не имеет преемственности проблем и прогресса в их решении. Нет оснований утверждать, настаивают постмодернисты, что концепции философов ХХ в. более прогрессивны, чем идеи античных мыслителей, ведь философия не содержит в себе критериев «соизмеримости» философских идей.

Сторонники постмодернизма не просто предлагают новые варианты решения философских проблем, они предлагают радикально изменить сущность и «внутренний строй» философии, переосмыслить ее статус и роль в культуре. По мнению Ж.-Ф. Лиотара, основная задача философии – сохранить мысль и мышление. Ж. Деррида подчеркивает, что философия должна смешаться с другими формами мышления и интеллектуальной деятельности, разомкнуть свои границы. С таким пониманием согласен и Дж. Ваттимо, отмечая, что философия должна быть мышлением «контаминации» (лат. contaminatio – слияние, смешение, заражение) – смешением различных видов опыта. Ж. Делёз убежден в том, что философ должен скользить по поверхности как клещ или блоха, поскольку поверхность не связана ни с высотой (абсолютные ценности), ни с глубиной (сущность). «И все же, – успокаивает американский постмодернист Р. Рорти, – нет никакой опасности в том, что философии «пришел конец»... Даже если философия ХХ века входит в период неуклюжих переходных метаний..., все равно остается нечто, называемое «философией» по другую сторону перехода»¹.

Согласно сторонникам постмодернизма, как бы мы ни понимали философию, ее основной задачей остается радикальная критика модернизма с целью его разрушения, поскольку неклассическая философия эту задачу до конца не решила. Разрушение модернистских идеалов и ценностей, по их мнению, необходимо начать с отказа от традиционной категориальной сетки, от таких понятий, как бытие, целое, единое, универсальное, абсолютное, истина, разум и др. Необходимо, считают постмодернисты, изменить и способ мышления, поскольку разум исчерпал свои возможности в тех формах, в каких он был представлен в предшествующей западноевропейской традиции. Проекты изменения структуры мысли и стиля мышления, разработанные постмодернистами, направлены против логоцентризма западноевропейского сознания, преодоление которого якобы позволит изменить культуру, а через нее и весь мир.

Представители философского постмодернизма считают необходимым пересмотреть понимание бытия, сложившееся в предшествующей философии. По их мнению, следует отказаться от идей онтоцентризма и теоцентризма, согласно которым либо бытие, либо Бог являются условиями единства мира и его целостности. Реальность, отмечают Ж. Делёз и Ф. Гваттари в своей совместной работе «Анти-Эдип: Капитализм и шизофрения» (1972–1980), – это не целостность, а не связанные между собой фрагменты, мир – это мозаика частностей. Целостность – это всего лишь результат либо связного описания реальности, либо действия сил, насильственно соединяющих ее фрагменты, подчеркивают постмодернисты.

Рассуждая о реальности, постмодернисты отмечают, что современный человек вообще лишен к ней доступа, он имеет дело только с системой знаний и символов, замещающих ее, т.е. с гиперреальностью, набором симулякров (лат. simulo – делать вид, притворяться). У человека постсовременности реальный мир заменен символическим миром культуры, «растворен в языке» – таков вывод постмодернистов.

По мнению представителей постмодернистской философии, деление бытия на объективную и субъективную реальность также не является оправданным. Человек постсовременности, отмечают они, значительную часть своего времени проводит в виртуальной реальности, смоделированной компьютерными устройствами. Виртуальная реальность – это результат интеллектуальной деятельности, но по отношению к тем, кто в нее «погружен», в ней «живет» и «действует», она является более объективной, чем дождь за окном. Виртуальное становится реальнее реального, а объективное и субъективное, субъект и объект перестают быть различимыми.

Вслед за неклассической философией постмодернизм заменяет философию сознания философией бессознательного. Но в отличие от своих предшественников сторонники философского постмодернизма лишают бессознательное какой-либо системности. Бессознательное, по их убеждению, не имеет строгой локализации, оно нигде и везде, оно постоянно вторгается в сознание, делая его непрозрачным.

Крайне критично постмодернисты оценивают ситуацию в современной науке. Они отмечают, что наука и научное знание перестали быть самоценностью. Сегодня показателем их успешного развития является не истина, а польза. Изменилось не только отношение общества к науке, изменились сущность и содержание самой науки, указывают сторонники философского постмодернизма. Они обращают внимание на то, что современная наука все чаще предлагает теории, имеющие высокую степень абстракции. Такие теории являются семиотическими (знаковыми) системами, не имеющими соответствующей чувственно-образной интерпретации, т.е. относительно них нельзя ответить на вопрос, какие явления или фрагменты реальности они описывают. Многие из таких теорий, отмечают постмодернисты, появляются не благодаря творческой активности субъекта, а благодаря системе связей, которая возникает в результате взаимодействия существующих теорий в зоне их контактов. Поэтому процесс научного познания, подчеркивают они, можно рассматривать как взаимодействие знаковых систем, которое не требует участия субъекта, а науку – как языковую игру. Поскольку в зоне взаимодействия теорий может появиться несколько систем связей, возможно существование и нескольких истин. Постмодернизм отстаивает идею принципиального плюрализма научных истин.

Идея плюрализма истин, считают представители постмодернизма, хорошо подходит и к гуманитарному познанию, в основе которого лежит процедура интерпретации текста. Каждый текст, указывают они, потенциально имеет множество равнозначных интерпретаций, поскольку к нему можно «подключить» различные исторические, социологические, психологических и др. концепции. В процессе интерпретации происходит взаимодействие текстов друг с другом, текста и автора, текста и читателя; в рамках такого взаимодействия формируются смыслы. Наличие связей, благодаря которым тексты могут ссылаться друг на друга, получил название интертекстуальность. Понятие «интертекстуальность» было предложено французским философом Ю. Кристевой в 1967 г. Феномен интертекстуальности лишает смысла не только проблему правильного толкования текста, но и проблему истины, а интерпретация превращается в бесконечное путешествие («кочевание») по текстам. Но именно интертекстуальность, согласно представителям постмодернистской философии, адекватно отражает образ жизни современного человека, который вынужден постоянно переходить от одной информации к другой, третьей и так до бесконечности.

Отдельно рассматривая вопрос о социальном познании, постмодернисты утверждают, что не существует мышления, свободного от социальных и политических факторов, поскольку никакая власть не может существовать без добывания, присвоения, распределения и сокрытия знания (М. Фуко). Поэтому ученый, занимающийся социальными проблемами, не может претендовать на объективность, он всегда политически ангажирован, обслуживает интересы тех или иных социальных групп. Понятия ложь и истина вообще не применимы к социальному познанию. Истина здесь – всего лишь соглашение, установленное властью господствующих групп.

Определяя роль культуры в современном обществе, постмодернизм формулирует парадоксальное утверждение: чем больше культуры, тем меньше творчества и свободы. Включаясь в культуру, рассуждают его представители, человек осваивает нормативные рамки, принуждающие его мыслить и поступать определенным образом. Даже сознательно ориентируясь на создание принципиально нового, человек постоянно сверяет и согласует свои результаты с тем, что уже есть. Поскольку в реальной действительности никакой свободы нет, в качестве идеала, считают они, необходимо выбрать абсолютную свободу, свободу от всего: политических, правовых, нравственных и др. норм и традиций.

Рассуждая о творчестве, постмодернисты подчеркивают, что оно имеет место только в том случае, если есть процесс рождения первоначального, абсолютно нового смысла, когда художник впервые предлагает какие-то новые идеи, сюжеты и образы. Современный же автор имеет дело не с «чистым» материалом, а с материалом, уже «обработанным» предшествующей культурой. Культурой обусловлен и внутренний мир самого художника. Кроме того, возможности копирования и тиражирования, существующие в современном обществе благодаря техническим достижениям, лишают творчество одного из важнейших признаков – уникальности и неповторимости. По мнению постмодернистов, произведения современных авторов – это совокупность заимствований, «цитат» из ранее созданного, поскольку принципиально нового создать уже невозможно. Поэтому художник должен сам вполне осознанно стремиться к компиляции, к цитированию, к эклектизму, к созданию ремиксов и ремейков. Процесс художественного творчества сводится постмодернизмом к совокупности процедур: расчленению культурного наследия на ряд составляющих, произвольному оперированию полученными частями, созданию из них новых комбинаций, смещению и перестановке акцентов. Именно такой смысл вкладывает Ж. Деррида в свою идею деконструкции. По его мнению, деконструкция должна стать основным принципом любого вида интеллектуальной деятельности.

Рассматривая состояние современной западной культуры, постмодернисты оценивают его как кризисное. Одну из причин кризиса они усматривают в фаллоцентризме (в доминировании мужского начала), который, по их мнению, обусловливает агрессивный и репрессивный характер западной культуры. Поэтому общество, убеждены представители постмодернистской философии, нуждается в обеспечении реального равноправия мужчин и женщин и адекватном отражении этого равноправия в культуре.

Постмодернисты стремятся передать остроту переживаний, которые испытывает человек западной цивилизации, столкнувшись с кризисом ее системы ценностей. Они подчеркивают, что ценности эпохи модерна в виде просветительских идеалов свободы, гуманизма, равенства, прогресса, рациональности сохраняются в культуре лишь формально, но реально они потерпели крах. Но поскольку постсовременнное общество не способно предложить новые идеалы и ценности, человек в поисках смысла своего существования вынужден обращаться к культурным образцам прошлого, перебирать их и всякий раз обнаруживать, что ни один из этих образцов сегодня не подходит. Обращение к культуре оборачивается скольжением по ее поверхности, своеобразной игрой с культурой. Человек помимо своей воли оказывается в ситуации невозможности и бессмысленности выбора, поскольку для выбора у него нет оснований в виде системы ценностных координат. Согласно представителям постмодернизма, человеку, находящемуся в такой сложной ситуации «ценностной неприкаянности», следует сформировать у себя ироническое отношение ко всему, что происходит.

Анализируя общество постсовременности, представители постмодернистской философии подчеркивают, что оно является необычайно сложным, неопределенным и хаотичным. В таком обществе нет развития, поскольку в нем нельзя выделить доминирующий вектор. История принципиально нелинейна – делает вывод постмодернизм. История «симультанна» (фр. simultane – одновременный), уточняет Дж. Ваттимо, поскольку в ней одновременно происходят самые различные, не связанные друг с другом события. Итальянский философ подчеркивает, что ее специфической чертой является случайность. История «радикально прерывна», считает М. Фуко, поскольку она распадается на дискретные, автономные эпохи. Согласно постмодернизму, постсовременность (постистория) не знает своего будущего, к прошлому она относится с иронией, «играет с ним», ее удел – настоящее.

Таким образом, постмодернизм – это не только попытка философского осмысления состояния постсовременного общества, но и стремление передать самоощущение человека, оказавшегося в ситуации духовного кризиса и утратившего все жизненные ориентиры. Постмодернизм выражает глубокое разочарование западного общества в результатах своего предшествующего развития и отсутствие всякой уверенности в будущем.