1.3. Источники римского права

Изучение римского права, несомненно, невозможно без изучения его источников. Изучение этих источников с одной стороны, позволяет сформировать собственный взгляд на интересующий его предмет, а с другой стороны, способствует развитию юридического мышления.

В последнее время популярность римского права явно возросла. Однако многие российские юристы в силу незнания латыни не замечают ошибки, связанные с неточным переводом: чаще всего воспринимается именно русский перевод, а не латинский оригинал. Такой подход порой приводит к неверному толкованию отдельных положений римского права. Вследствие сложности грамматической структуры и стилистики латинских юридических текстов, ошибок и неточностей в их переводах не удавалось избежать ни Дыдынскому, ни Расснеру, ни Перетерскому, ни Штайерман, ни авторам иностранных переводов, ни современным переводчикам и редакторам. Тем не менее, ошибки необходимо минимизировать. Так, необходимо учитывать, что в латинском языке один и тот же термин может обозначать различные понятия. Поэтому для чтения и исследования источников римского права необходимо знать специальную, юридическую, терминологию.

Еще одна ошибка, связанная с неверным переводом, может приводить к тому, что в тексте возникают необъяснимые с точки зрения римского права, положения, неприемлемые для юридического языка обороты. В таких случаях необходимо обращаться к латинскому первоисточнику. При этом необходимо иметь хотя бы самые общие представления о соответствующих понятиях римского права и об используемых римскими юристами для их обозначения юридических терминах.

Так, Тузов Д.О. приводит такой пример. В книге «Дигесты Юстиниа­на» под редакцией Л.Л.Кофанова 2002 г. отрывок из Ulp. 13 ad ed D. 4, 1,6 переведен следующим образом: «Но если случайно это лицо¹, не достигшее 25 лет, было взято в полученном (господином) наследстве, то Юлиан в 17-й книге дигест пишет, что господин может иметь повод к его удержанию...».

Даже без сопоставления с латинским оригиналом очевидна некоррект­ность такого перевода: во-первых, из-за использования переводчиком неле­пых в плане юридической терминологии и неграмотных с точки зрения рус­ского языка формулировок: «лицо... было взято в полученном (господином) наследстве» и «господин может иметь повод к его удержанию» (видимо, пе­реводчик хотел сказать: «Было получено господином по наследству» и «гос­подин может иметь основание к его удержанию»), во-вторых, потому, что при подобной интерпретации «написанное» Юлианом представляет собой набор слов, лишенный какого-либо смысла.

Обращение к латинскому тексту показывает, однако, что проблема от­нюдь не в сложности стиля или идеи римского юриста, а в ошибках перевода. Ибо erat captus in hereditate quam adierit означает, что несовершеннолетний «был обманут» (в том смысле, что «прогадал» – сарtus) «в отношении наследства, которое он принял» (имеется в виду невыгодность для него этого наследства), а вовсе не «был взят в полученном наследстве», причем «случайно», да еще и в наследстве, полученном «господином» (слово, отсутствующее в оригинале и добавленное переводчиком, не понявшим смысла переводимого). А abstinendi facultatem dominum posse habere означает, что господин может получить возможность отказаться от уже приобретенного этим несовершеннолетним наследства (именно такое значение имеет технический термин facultatas abstinendi), а не то, что он может «удерживать» самого несовершеннолетнего, как следует из перевода. Учитывая сказанное, перевод рассматриваемого отрывка должен был бы выглядеть следующим образом: «Но и если, возможно, этот несовершеннолетний был обманут в отношении на­следства, которое принял, Юлиан в 17-й книге дигест пишет, что господин может получить возможность отказаться (от принятия наследства)...».

В этом же фрагменте выражение et ita saepissime est constitutum («и так весьма часто установлено»), нередко используемое римскими юристами для указания на повторяемость того или иного варианта решения в источниках, в частности, в императорских конституциях, переведено как «и это весьма мудро установлено». Источником ошибки является, вероятно, смешение переводчиком превосходной степени двух наречий: saepe (часто) и sapienter (мудро).

Иногда термины римского права можно использовать без перевода. Так, иногда при заключении международного коммерческого договора сто­роны включают в свои договоры указание на то, что вместо материального права какого-либо государства или международных договоров, регулирую­щих международный коммерческий оборот, к обстоятельствам дела подле­жит применению 1ех mercatoria. Этот термин часто используется в международной коммерческой практике для обозначения общих принципов совре­менного торгового права. Такое условие в контракте свидетельствует о намерении контрагентов не подчинять свой договор требованиям какого-либо национального права.

Вообще при столкновении с латинской юридической терминологией технического характера всегда возникает вопрос о целесообразности ее перевода на русский язык, в котором зачастую отсутствуют соответствующие аналоги. Часто в таком переводе нет необходимости, ибо значения основных латинских юридических терминов должны быть известны юристу из университетского курса римского права, к тому же их можно выяснить по изданиям справочного характера. Другой приемлемый вариант: оставляя без перевода оригинальный латинский термин, лишь транслитерировать или транскрибировать его, тем более, если он уже существует в таком виде в русской юридической терминологии. Так, например, обстоит дело в переводе Дигест с эксцепциями и прескрипциями, поскольку в случае их перевода как «возражения» не удалось бы сохранить отраженное в латинском тексте различие между ними. Однако там, где это оправданно, перевод допустим, в том числе и дословный. Так, не вызывает возражений буквальный перевод на русский – «эксцепция по факту». Но допустимо перевести и более развёрнуто: «эксцепция, (предоставляемая) исходя из фактических обстоятельств дела», что точно отражает смысл обозначаемого понятия, хотя и звучит несколько многословно.¹

Из сказанного можно сделать вывод, что юристу, в особенности рома­нисту, необходимо знать и латинский язык, и римское право, тогда будет достигнута правильная интерпретация языка римских юридических понятий и терминов.