История создания

В 1868 году по случаю торжеств, связанных с предстоящим открытием Суэцкого канала, египетское правительство предложило Верди написать оперу на национальный египетский сюжет; премьера оперы приурочивалась к открытию театра в Каире. Верди отклонил неожиданный заказ. Но в 1870 году, познакомившись со сценарием «Аиды», композиторзаинтересовался и дал свое согласие. Автором этого сценария был известный французский египтолог О. Э. Мариетт; он использовал легенду (изложенную в расшифрованном им папирусе) из эпохи длительной борьбы фараонов древнего Египта против Нубии (Эфиопии); по рисункам Мариотта готовились декорации и костюмы театральной постановки. Прозаический текст оперы написал французский либреттист К. дю Локль (1832—1903), стихотворное итальянское либретто создано поэтом А. Гисланцони (1824—1893). Премьера «Аиды» состоялась 24 декабря 1871 года в Каире, а 8 февраля следующего года — в Милане, где постановкой руководил сам композитор. Обе постановки имели триумфальный успех.

«Отелло» Опера в четырех действиях Джузеппе Верди на либретто (по-итальянски) Арриго Бойто, основанное на трагедии у. Шекспира.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

ОТЕЛЛО, мавр, полководец венецианской армии (тенор) ДЕЗДЕМОНА, его супруга (сопрано) ЯГО, мичман (баритон) КАССИО, начальник эскадры (тенор) ЭМИЛИЯ, жена Яго (меццо-сопрано) РОДРИГО, венецианский патриций (тенор) ЛОДОВИКО, посланник Венецианской Республики (бас) МОНТАНО, предшественник Отелло в управлении островом Кипр (бас) ГЕРОЛЬД (баритон)

Время действия: конец XV века. Место действия: остров Кипр. Первое исполнение: Милан, театр Ла Скала, 5 февраля 1887 года.

ДЕЙСТВИЕ I

Вечер. Бушует ужасный шторм; сверкают молнии. Все жители острова ждут прибытия в гавань борющегося с волнами корабля Отелло. Наконец корабль благополучно причаливает к берегу. Отелло с лестницы порта сходит на берег (появляется на сцене), окруженный матросами и солдатами. Под всеобщее ликование своим знаменитым возгласом «Esultate!» («Честь и слава!») возвещает о победе над бурей и над турками. Затем, после праздничного хора, сопровождающего разведение костров (молнии и гром не прекращаются), всем известный сюжет начинает развиваться довольно быстро. Яго, офицер, который завидует своему мавританскому генералу Отелло, конечно, злодей. Он пользуется поддержкой безрассудного молодого человека Родриго, который надеется обольстить очаровательную супругу Отелло, Дездемону. Яго особенно зол, поскольку завидует Кассио, другому офицеру, который был повышен в чине. И сейчас Яго нашептывает Родриго, что Кассио влюблен в Дездемону, что он для него, Родриго, гораздо более опасный соперник, чем Отелло. И в эту ночь всеобщего ликования (огонь костра разгорается; служители таверны зажигают фонари в беседке; поет хор солдат и любопытной толпы, пришедшей встретить победителей) Яго намеревается напоить Кассио, чтобы на него пал гнев Отелло. Яго поднимает льстивый тост за Кассио. Кассио не остается в долгу и, в свою очередь, поднимает тост за любовь. Он пьют еще и еще. Именно в этот момент Яго поет свою застольную песню, пронизанную едким сарказмом. Ее подхватывают другие. В конце концов ему удается спровоцировать ссору между Кассио и Монтано, еще одним офицером, и в разгар попойки, когда Монтано оказывается раненым, на сцену возвращается Отелло. Он негодует и лишает пьяного Кассио чина за столь недостойное воина поведение, после чего возлагает ответственность за спокойствие в городе на Яго. Затем, когда все уладилось, действие завершается одним из самых красивых любовных дуэтов оперы. Отелло остается наедине со своей юной и страстно им любимой супругой Дездемоной. Они вспоминают обстоятельства их странного любовного романа: «Ты полюбила меня за муки, я же тебя — за сострадание к ним», — поет Отелло, Дездемона ему вторит. Из последних фраз дуэта мы понимаем, что буря утихла и тучи рассеялись: «Небо шлет нам венец из звезд лучистых», — поет Отелло. Обнявшись, они направляются к дворцу.

ДЕЙСТВИЕ II

Кассио хочет вернуть себе утерянное звание. В одном из залов дворца Яго, притворно рассыпаясь в дружеских к нему чувствах, дает несколько советов, как ему надлежит действовать. Пойди, говорит он, к жене Отелло, Дездемоне, и попроси ее заступиться за тебя. Кассио в конце концов следует этому совету и отправляется в сад, чтобы там дождаться Дездемоны. В этот момент либретто делает наиболе странное отступление от пьесы. Яго поет свой знаменитый монолог, получивший название «Credo in un Dio crudel» («Верю в творца жестокого»), в котором он откровенно сообщает, что верует и молится Богу, но это жестокий Бог, и Яго действует соответственно ему. И вот, почти как ответ на эту молитву, Яго представляется на редкость благоприятный случай: он замечает проходящую по саду Дездемону; она в сопровождении Эмилии. Яго бросается к балкону, где стоит Кассио. Он подталкивает Кассио, чтобы тот подошел к Дездемоне. Кассио так и делает; из реплик Яго, который все время у нас на глазах, мы понимаем, что у Кассио с Дездемоной происходит разговор. Яго сожалеет, что нет здесь Отелло. И вдруг... «Ма il caso in mio favor s'adopra» («Судьба приходит мне на помощь»), — восклицает он: входит Отелло и в саду застает Кассио, беседующего с Дездемоной. «Cio m'accora...» («Как печально...») — произносит Яго, делая вид, что не замечает подошедшего Отелло, но достаточно громко, чтобы тот услышал его слова. Так Яго сеет зерна сомнения в душе Отелло. Не слишком ли много времени Кассио проводит с Дездемоной, размышляет Отелло. О, он всегда делает это столь любезно, столь дружелюбно. И все же... Яд проник в душу Отелло. Диалог Отелло и Яго прерывается хором. Народ — жители острова с женами и детьми, солдаты — поет Приветственный хор, восхваляя Дездемону. Ей преподносят цветы и украшения. Все это почти убеждает Отелло, что глупо даже на миг усомниться в верности любимой супруги. К несчастью, как только они оказываются одни, Дездемона тут же обращается к нему с просьбой о помиловании Кассио, и яд вновь начинает действовать. Отелло негодует на супругу и приписывает свою резкость головной боли, а когда она порывается повязать ему голову платком, он вырывает его из ее рук и в раздражении швыряет на землю. Звучит замечательный квартет — его составляют, помимо Отелло и Дездемоны, наблюдавшие за этой сценой Яго и его жена Эмилия, фрейлина Дездемоны. Женщины удаляются, и между Отелло и его лживым другом Яго завязывается диалог. Злодей притворяется, будто хочет утешить генерала, но прежде чем сцене завершиться, он предлагает Отелло способ испытать Дездемону. Он говорит, что видел у Кассио платок Дездемоны. (Конечно, платок в тот момент был у самого Яго, поскольку он обнаружил его у Эмилии, которая подобрала его.) Если Дездемона не сможет предъявить платок, внушает он Отелло, значит им, как и благосклонностью Дездемоны, владеет Кассио. Бедный, страдающий Отелло теперь в лихорадке сомнений и ревности. Действие завершается клятвой отомстить за измену, которую произносит Отелло. К нему присоединяется Яго.

ДЕЙСТВИЕ III

Приемный зал во дворце. Справа — главный вход с колоннами. Оттуда виден зал меньших размеров. После короткого оркестрового вступления, после поднятия занавеса, Яго предлагает Отелло подслушать его разговор с Кассио, которого Отелло считает любовником Дездемоны. Но еще до того как это подслушивание было устроено, Отелло получает новую пищу для своей ревности. Дездемона вновь просит, чтобы Отелло вернул свое расположение Кассио. Разъяренный от ревности генерал задыхающимся от гнева голосом просит повязать ему голову платком, и, когда она не находит его, Отелло более чем когда-либо убеждается в ее измене. Он яростно обвиняет ее. Бедная Дездемона, совершенно недоумевающая, клянется пресвятой Мадонной в своей верности Отелло. Ослепленный ревностью мавр грубо прогоняет Дездемону. Он глубоко подавлен горем. Звучит его монолог «Dio! mi potevi scagliar tutti i mali della miseria» («Бог! Ты мог дать мне позор, униженье и рабской жизни страшные годы!»). Входит Яго. Все готово, говорит злодей, для подслушивания. Он быстро ведет Отелло в глубину к балюстраде балкона. Отелло прячется за колонной, Яго занимает Кассио легким разговором. Они беседуют о Бианке, женщине легкого поведения, с которой связан Кассио, но Отелло, улавливающий только канву разговора, думает, что они говорят о Дездемоне. Когда разговор уже подходит к концу, Кассио достает платок и рассказывает, что нашел его, но недоумевает, каким образом он попал к нему (он не знает, что его подкинул Яго). Яго берет его из рук Кассио и демонстративно, чтобы видел Отелло, размахивает им. Отелло, естественно, делает ошибочные выводы. Издалека доносятся звуки фанфар — они возвещают о прибытии кораблей послов из Венеции. Отелло в ужасном состоянии. Он решает убить Дездемону этой ночью. По иронии судьбы, именно в этот момент хор за сценой приветствует Отелло как Льва Святого Марка (эту метафору употребил Монтано еще в самом начале оперы, когда все ждали прибытия корабля Отелло; крылатый лев, согласно христианской традиции, является символом апостола Марка, святого покровителя Венеции. — А.М.), и венецианский посол Лодовико. является в сопровождении народа. Из Венеции получен приказ, чтобы Отелло возвратился с острова, а правителем Кипра назначается Кассио. Читая этот приказ, Отелло бросает подозрительный взгляд на свою супругу. До него доносятся слова Дездемоны о Кассио, которые она говорит посланнику, и в присутствии всех разъяренный Отелло яростно бросается на Дездемону. Она падает на землю. Все шокированы. Звучит замечательный септет с хором — ансамбль, в котором каждый из участников выражает свои собственные чувства. Наконец Отелло приказывает всем удалиться. Оставшись вдвоем с Яго, Отелло взывает к крови и мщению. В приступе гнева он теряет сознание и падает без чувств. За сценой толпа вновь поет приветствие Льву Святого Марка. На сцене же Яго торжествует триумф над своим поверженным генералом. «Ессо il Leone!..» («Вот Лев ваш грозный!..») — восклицает Яго с язвительным высокомерием. Хор (за сценой): «Viva Otello!» («Слава Отелло!»). Занавес опускается.

ДЕЙСТВИЕ IV

Стремительное, волнующее, неистовое последнее действие оперы, в сущности, является соединением двух разных сцен из шекспировской трагедии. У Верди оно происходит в спальне Дездемоны, где с помощью Эмилии она готовится ко сну. Она поет грустную балладу о плакучей иве, вспоминает Барбару, оставленную неверным любовником. Отелло, по-видимому, делает то же самое. Когда Эмилия уходит, Дездемона произносит свою необычайно трогательную молитву — «Ave Maria». Затем она направляется к супружескому ложу. На пороге комнаты появляется Отелло (звучит зловещая фраза контрабасов оркестра). Он задувает свечу и целует Дездемону под звуки мелодии их любовного дуэта из первого действия оперы и затем с тяжелым сердцем спрашивает, молилась ли она. Она сразу же понимает, что задумал Отелло: он пришел убить ее. Все ее мольбы тщетны; все, в чем она его убеждает — нежно или в страхе, — остается непонятым им. Наконец в ужасном гневе Отелло душит Дездемону.

Тишина. Затем стук в дверь. Это Эмилия, она сразу видит, что произошло. Однако Дездемона, испуская последний вздох, говорит, что сама убила себя. «Лжет, умирая, — неистово кричит Отелло. — Я убийца. Изменила она мне!» И когда Эмилия пытается защитить невинность умершей, он ей также угрожает. Только когда Лодовико, Кассио, Яго и все остальные явились на ее крики, Отелло узнает правду. Ошеломленный, с разбитым сердцем он снимает с себя шпагу и отдает ее. Он идет к ложу, нежно смотрит на супругу, вынимает свой меч и наносит себе смертельную рану. «Un bacio — un altro bacio» («С тобою, всегда с тобою»), — проникновенно поет он и в последний раз целует Дездемону. В оркестре звучит музыка их ранних поцелуев.

Музыка

Первый акт открывается грандиозной вокально-симфонической картиной. Вершина этой динамичной сцены — появление Отелло, сопровождаемое радостным хором. В сцене пирушки причудливый хор «Радости пламя». Застольная песня Яго пронизана едким сарказмом. Дуэт Отелло и Дездемоны «Темная ночь настала». В заключении дуэта в оркестре появляется страстная мелодия любви.

Во втором акте центральное место занимают характеристики Яго и Отелло. Образ Яго запечатлен в большом монологе «Верю в творца жестокого»; в твердых, решительных музыкальных фразах звучит скрытая издевка, усиливаемая оркестровым сопровождением (в заключение слышится взрыв язвительного хохота). Выразительный контраст создает кипрский хор «Ты посмотришь — все заблестит», подчеркивающий чистоту и непорочность Дездемоны. В квартете (Дездемона, Эмилия, Отелло и Яго) мелодии Дездемоны противостоят взволнованным, горестным фразам Отелло. Ариозо Отелло «С вами прощаюсь навек, воспоминанья», сопровождаемое воинственными фанфарами, близко героическому маршу. Контрастом ему служит рассказ Яго о Кассио «То было ночью»; его вкрадчивая, завораживающая мелодия, напоминает колыбельную. Дуэт Отелло и Яго (клятва мести) по характеру музыки перекликается с ариозо Отелло.

Третий акт строится на резком противопоставлении торжественности массовых сцен, в которых народ приветствует Отелло, и его глубокого душевного смятения. Дуэт Отелло и Дездемоны открывается нежной мелодией «Здравствуй, супруг мой милый». Постепенно фразы Отелло становятся все более тревожными и взволнованными; в конце дуэта начальная лирическая мелодия звучит иронически и обрывается гневным возгласом. Разорванные, мрачные, словно застывшие фразы монолога Отелло «Боже, ты мог дать мне позор» выражают подавленность и оцепенение: певучая мелодия второй части монолога пронизана сдержанной скорбью. Замечательный септет с хором — вершина драмы: ведущая роль принадлежит здесь Дездемоне, ее проникновенные мелодии полны горестных предчувствий. В четвертом акте первенствует образ Дездемоны. Скорбное оркестровое вступление с солирующим английским рожком создает трагическую атмосферу обреченности, предрекая близкую развязку. Это настроение усиливается в простой, народной по характеру песне Дездемоны с повторяющимися тоскливыми восклицаниями «Ива! Ива! Ива!». Широким диапазоном чувств отличается краткое оркестровое интермеццо (появление Отелло), завершаемое страстной мелодией любви. Диалог Отелло и Дездемоны, построенный на кратких, нервных репликах, сопровождается тревожной пульсацией оркестра. Последняя характеристика Отелло — небольшой монолог «Я не страшен, хоть и вооруженный»; короткие фразы передают лихорадочную смену мыслей. В конце оперы, оттеняя драматизм развязки, в оркестре вновь проходит мелодия любви.