7. Холокост.
В продолжение разговора о Холокосте, важно отметить, что сегодня эта без сомнения великая катастрофа человечества эксплуатируется определёнными силами для того, чтобы дискредитировать христианство как таковое. Так по мысли главного координатора Глобального молитвенного призыва Харальда Эккерта, 70 лет назад семя христианского антисемитизма в Европе, продолжающегося 1800 лет, принесло свой самый страшный плод — Холокост.7 А на вопрос могут ли евреи и христиане совместно почтить память жертв Освенцима? Генри Брандт, раввин еврейской общины Аугсбурга, занимающий вот уже 20 лет должность председателя все германского совета по координации сотрудничества между христианами и евреями, считает, что делать этого не нужно. Ведь христиане в большинстве своём лишь после катастрофы Холокоста пересмотрели своё отношение к еврейству. «Ведь это были ваши предки, на которых лежит часть вины за случившееся. Вам тоже нужно осознать свою историческую ответственность. Вам тоже следует скорбеть и помнить, но совершенно в ином смысле», - утверждает Брандт.8 Таким образом, Холокост, по мысли этих авторов – это порождение христианства, в котором оно должно покаяться.
На самом деле в приведённых цитатах мы сталкиваемся с чудовищными обобщениями. Как можно под Холокостом подразумевать борьбу христианства с еврейством, как можно историей гитлеровской Германии, питавшейся к тому времени практически целый век христианоненавистнической философией Фридриха Ницше (1844-1900) измерять христианство. «Тогда как всю совокупность религиозных предметов (Бога, душу, добродетель, грех, потусторонний мир, истину, вечную жизнь) Ницше обозначает, как «груду лжи, рождённую из дурных инстинктов натурами больными и в глубочайшем смысле вредными». «Христианское понятие Бога» есть для него «одно из растленнейших понятий, созданных на земле». Всё христианство есть в его глазах лишь «грубая басня о чудотворце и спасителе», а христиане – «партия забракованных ничтожеств и идиотов». То, что Ницше превозносит, - есть «цинизм», бесстыдство, «высшее, что может быть достигнуто на земле». Он взывает к зверю в человеке, к «верховному животному», которое надо во что бы то ни стало разнуздать. Он требует «дикого человека», «злого человека», «с радостным брюхом». Его пленяет всё «жестокое, неприкрыто звериное», преступное. «Величие есть только там, где имеется великое преступление». Всё что зиждет в жизни братство людей – идеи «вины, наказания, справедливости, честности, свободы, любви и т.п.», - «должно быть вообще изъято из существования». И нет для Ницше большей радости, как видеть «уничтожение лучших людей и следить, как они шаг за шагом идут к погибели».9 Вот собственно такое состояние души Ницше сообщил немецкому народу, и именно этим объясняется хладнокровие, с которым фашистская Германия осуществляла свои «великие» преступления.
Но каким образом, я, сегодня живущий христианин, являюсь потомком Гитлера и его пособников. Так можно договориться до того, что не только Гитлер, но и любой человек, проживающий на территории имеющей христианские исторические корни, автоматически считается христианином, то есть все кто живёт в Европе, России, США и т.д., являются христианами - проблема миссионерства решена. Странно получается, когда мы говорим о миссионерстве, мы подразумеваем приведение конкретного человека к вере в Иисуса Христа, а когда говорим об исторической ответственности перед еврейским народом, у нас христианами становятся все подряд без всякого миссионерства. Историческая ответственность имеет место только в случае преемственности ценностей и образа жизни: «Я Господь, Бог твой, Бог ревнитель, наказывающий детей за вину отцов до третьего и четвертого рода, ненавидящих Меня» (Исх.20:5), другими словами я наказываем Богом, если поступаю также как и мои предки, если я ненавидящий Его.
Равным образом абсолютно неправы те христиане, что обвиняют всех евреев в истории в распятии Иисуса Христа. В таком подходе мы снова сталкиваемся с грубым применением принципа исторической ответственности. Если говорить о причинах смерти Христа в юридических категориях, то распяли Его конкретно те, кто уговаривал Пилата, и подавал голос: «Распни Его». А если говорить об этом в категориях духа, то умер Христос ради/из-за всего человечества, которое нуждалось в исцелении от греха и смерти, Смертью Сына Божьего.
Итак, Холокост – это не трагедия христианства, как это пытаются сегодня представить, это трагедия человечества в целом, оставившего христианские ценности, и таких трагедий впереди ещё много, так как человеческое общество всё больше отворачивается от Бога.
Но откуда все эти разговоры об исторической ответственности христиан за Холокост, и какая и кому от них польза. Харальд Эккерт как бы проговаривается: «Израиль в настоящее время находится под угрозой второго Холокоста из-за враждебных соседей (Палестина, Иран, Ирак, Сирия и т.д.). Как христиане из Европы мы призываем наших братьев и сестер во всем мире, распознать не только эти знамения времен, но и сходство с историей прошлого — тогда и сегодня».10 Другими словами Эккерт доводит до христианского сознания мысль: вы виноваты в прошлом, так искупите же свою вину перед Израилем сегодня, во всём поддерживая его внешнюю политику. Но какое может быть дело христианам до внешней политики Израиля, или кого бы то ни было ещё.