Документы к вопросам семинарского занятия Из письма а.Н. Герцена и. Мишле «Русский народи социализм»

(…) Община спасла русский народ от монгольского варварства и от император­ской цивилизации, от выкрашенных по-европейски помещиков, от немецкой бюрократии. Общинная организация, хоть и сильно потрясенная, устояла про­тив вмешательств власти; она благополучно дожила до развития социализма в Европе. (…)

(…) какое счастие для России, что сельская община не погибла, что личная собственность не раздробила собственности общинной; какое это счастье для русского народа, что он остался вне всех политических движений, вне европейской цивилизации, которая, без сомнения, подкопала бы общину и которая ныне сама дошла в социализме до самоотрицания. (...)

Мы, русские, прошедшие через западную цивилизацию, мы не больше, как средство, как закваска, как посредники между русским народом и революци­онной Европою. Человек будущего в России – мужик точно так же как во Франции работник. (…)

Герцен, А. И. Сочинения. – Т. 2. – М., 1986. – С. 154-155, 168-170. 177-178.

Д. М. Писарев о характерных чертах революционера 60-х гг. XIX в.

(...) Новый человек верит своему уму, и верит только ему одному; он вводит свой ум во все обстоятельства своей жизни (…) потому что нет той вещи и нет того чувства, которое его ум мог бы зама­рать или опошлить своим прикосновением. (...)

У новых людей добро и истина, честность и знание, характер и ум оказываются тождественным понятием; чем умнее новый человек, тем он честнее, потому что тем меньше ошибок вкрадывается в расчеты. У нового человека нет причин для разлада между умом и чувством, потому что ум, направленный на любимый и полезный труд, всегда советует только то, что согласно с личною выгодою, совпадающею с истинными интересами человечества и, следователь­но, с требованиями самой строгой справедливости и самого щекотливого нравственного чувства.

Основные особенности нового типа (…) могут быть сформулированы в трех главных положениях, находящихся в самой тес­ной связи между собою.

1. Новые люди пристрастились к общеполезному труду.

П. Личная польза новых людей совпадает с общею пользою, и эгоизм их вмещает в себе самую широкую любовь к человечеству.

Ш. Ум новых людей находится в самой полной гармонии с их чувством (…)

А все это вместе может быть выражено еще короче: новыми людьми называются мыслящие работники, любящие свою работу. (…)

Освободительное движение и общественная мысль в России XIX в. – М., 1991. – С. 280-281.

Из «Катехизиса революционера» с.Г. Нечаева

(Орфография автора)

Отношение революционера к самому себе:

§ 1. Революционер – человек обреченный. У него нет ни своих интересов, ни дел, ни чувств, ни привязанностей, ни собственности, ни даже имени. Все в нем поглосчено  единственным исключительным интересом, единою мыслью, единою страстью – революцией.

§ 2. Он (….) не на словах только, а на деле, разорвал всякую связь с гражданским порядком и (…) со всеми законами, приличиями, обсчепринятыми условиями (…) Он для него – враг беспосчадный, и если он продолжает жить в нем, то для того только, чтоб его вернее разрушить.

§ 3. Революционер (…) знает только одну науку, науку разрушения. Для этого, и только для этого, он изучает теперь механику, физику, химию, пожалуй, медицину. (…) Цель же одна – наискорейшее и наивернейшее разрушение этого поганаго строя.

§ 4. Он презирает обсчественое мнение. Он презирает и ненавидит (…) нынешнюю обсчественную нравственность. Нравствено для него все, что способствует торжеству революции. Безнравственно и преступно все, что мешает ему.

§ 5. Революционер – человек обреченый. (…) Он каждый день должен быть готов к смерти. Он должен приучить себя выдерживать пытки.

§ 6. Суровый для себя, он должен быть суровым и для других. Все (…) изнеживаюсчия чувства родства, дружбы, любви, благодарности и даже самой чести должны быть задавлены в нем единою холодною страстью рёволюционаго дела. Для него сусчествует только одна нега, одно утешение, вознаграждение и удовлетворение – успех революции. (…)

§ 7. Природа настоясчаго революционера исключает всякий романтизм, всякую чувствительность, восторженность и увлечение. Она исключает даже личную ненависть и мсчение. Всегда и везде он должен (…) то, что предписывает ему обсчий интерес революции. (…)

§ 8. Другом (…) для революционера может быть только человек, заявивший себя на деле таким же революционым делом, как и он сам. (…)

§ 10. У каждого товарисча должно быть под рукою несколько революционеров второго и третьяго разрядов, то есть не совсем посвясченых. На них он должен смотреть, как на часть обсчаго рёволюционаго капитала, отданаго в его распоряжение. Он должен экономически тратить свою часть капитала, стараясь всегда извлечь из него наибольшую пользу. На себя он смотрит, как на капитал, обреченный на трату для торжества рёволюционаго дела. Только как на такой капитал, которым он сам и один, без согласия всего товарисчества вполне посвясченых, распоряжаться не может.

§ 11. Когда товарисч попадает в беду, решая вопрос спасать его или нет, революционер должен соображаться не с какими-нибудь личными чувствами, но только с пользею революцйонаго дела. (…)

§ 14. С целью беспосчаднаго разрушения революционер может, и даже часто должен, жить в обсчестве, притворясь совсем не тем, что он есть. Революционеры должны проникнуть всюду, во все слои высшия и средния, в купеческую лавку, в церковь, в барский дом, в мир бюрократический, военый, в литературу, в третье отделение и даже в зимний дворец. (…)

§ 22. У товарисчества ведь [так у автора] другой цели, кроме полнейшаго освобождения и счастья народа, то есть чернорабочего люда. (…) это освобождение и достижение этого счастья возможно только путем всесокрушаюсчей народной революции (…)

§ 23. (…) Спасительной для народа может быть только та революция, которая уничтожит в корне всякую государственость и истребит все государственыя традиции, порядки и класы в Росии. (…)

§ 25. Поэтому, сближаясь с народом, (..) соединимся с лихим разбойничий миром, этим истиным и единственым революционером в Росии. (…)