Символический обмен и новое видение человеческой цивилизации

Итак, в потребительском обществе предметы утрачивают функцию реальной полезности и приобретают функцию символов, но одновременно и сами символы становятся товаром. Все символы – пиво и сигареты, высокое искусство и сексуальные акты, абстрактные теории и автомобили – производятся, обмениваются и продаются. Так, возникает и утверждается символический обмен, который становится основополагающей универсалией современного потребительского общества.

Концепция символического обмена позволяет Бодрийяру обосновать новое, 3-х стадийное видение истории человеческой цивилизации. На 1-й стадии (архаическое и феодальное общества) обменивался только прибавочный материальный продукт. На 2-й (капиталистической) обменивались все товары промышленного производства. На 3-й (нынешней) утверждается и господствует символический обмен, который в принципе отличается от обмена экономического. Он не предполагает прямой обмен товаров, взаимодействие обменивающихся практически ни чем не ограничено, но главное – он является скорее разрушительным, чем созидательным!

Потому что на третьей стадии десоциализируются, отмирают социальные правила, регулировавшие человеческие отношения, наступает антирационалистская патология. Отмирают производственные отношения между капиталистами и рабочими, отмирают отчуждения в марксовом понимании, отмирает аномия в дюркгеймовском видении. По Бодрийяру, новые отношения хуже отчуждения и аномии, находятся вообще за их пределами, потому что главным разрушителем выступает уже не социальная революция, вообще не какая-то конкретная социальная сила, а контроль со стороны кода сигнификации. Причем сила этого контроля оказалась куда большей, чем сила ранее известных социальных движений, а сам код практически тотально контролируется и манипулируется, прежде всего, средствами массовой информации. Это проявляется в том, что символы, имеющие концентрированное выражение в коде, становятся индетерминированными, то есть практически не зависимыми от реалий окружающего мира, так как СМИ практически создают в сознании людей свою, новую реальность.

Судите сами. Например, о деятельности тех или иных исторических фигур (Петр I, Наполеон, Сталин и др.) подавляющее большинство людей знают лишь из учебников, популярных книг, кинофильмов, СМИ и пр.). Трактовки образов этих фигур различными авторами, режиссерами фильмов, журналистами весьма различаются и как знать, какое отношение они имеют в реальности? Фактически речь идет, говоря словами Бодрийяра, о попытке «разогреть холодное историческое событие», часто трагическое, но уже давно холодное.

В отличие от художественных произведений, от кинематографа, которые еще сохраняют что-то от копии, фантазма, мечтания и т.д., наибольшая опасность в распространении холода идет от телевизионной "картинки", которая гипнотизирует, которая сама по себе, и которая создает экран уже в нашей голове, в нашем сознании. А картинке в нашей голове, мы безусловно верим, так как она нам кажется нашей.

Ницше высказал мысль, что нужно быть осторожным, если смотришь в бездну, потому что в это время и бездна смотрит в тебя! Перефразируя его слова, можно сказать: будь осторожен когда смотришь ТВ, интернет и т.п. Они в это время тоже смотрят в тебя! В.У.

Для этого разогрева, чтобы люди мобилизовались, чтобы восстановить «теплое социальное», на основе как пишет Жан Бодрийяр, «холодного монстра уничтожения», зачастую трудятся целые «оркестры» педагогов, политиков и пр., пытающихся придать нужный им смысл давно ушедшим событиям. Их цель в том, чтобы любой ценой создать то, чего не хватает, и ТВ-передачи предназначаются для того, чтобы «уловить искусственное тепло от мертвого события», чтобы «разогреть мертвое тело социального». Отсюда привлечение еще одного дополнительного медиа-средства, призванного раздуть эффект с помощью обратной связи - опросы сразу после передачи для подтверждения эффекта массового воздействия послания. Тогда как на самом деле эти опросы проверяют лишь телевизионный успех самих медиа.

В итоге разрушается и отмирает связь между символами и реальностью. Обмен между символами происходит уже относительно друг друга, но не между символами и реальностью и за символами уже не стоит ничего конкретного. Так стирается грань между реальностью и вымыслом, между истиной и заблуждением. Реальность и истина, как считает Бодрияр, просто перестают существовать.