Тема 6. Конвенционные преступления по международному уголовному праву (4часа)

6.1 Понятие преступлений международного характера; их классификация.

Уголовные преступления, ради борьбы с которыми за­ключены многосторонние международные соглашения (преступле­ния международного характера), посягают на интересы международ­ного сообщества в целом, т.е. нарушают межгосударственные интересы и обладают международной общественной опасностью. Преступления международного характера могут преследоваться как на основе норм национального закона, так и непосредственно на основе положений международного права, закрепленных в договорах о борьбе с такими деяниями.

Объекты посягательства преступлений международного характера: общий — различные стороны сотрудничества между государствами, интересы всего мирового сообщества, нормальное функционирова­ние международной системы; непосредственный — различные сферы международной жизни. Эти преступления по своей общественной опасности занимают промежуточное положение между обычными уголовными преступлениями и международными преступлениями. Они более опасны для всего международного сообщества, чем обыч­ные уголовные преступления, но не представляют собой непосредст­венной угрозы международному миру и безопасности человечества, как международные преступления.

В принципе преступления международного характера представля­ют собой именно уголовные преступления. Их состав в общем виде:

1.   Субъект преступления — физическое лицо или группа лиц, дей­ствующих вне связи с политикой государства.

2.   Субъективная сторона — и умысел, и неосторожность. Как пра­вило, преступления международного характера совершаются умыш­ленно, неосторожная вина встречается редко. Однако есть составы, предусматривающие именно неосторожную вину (разрыв и поврежде­ние подводных кабелей, столкновение судов).

3.   Объективная сторона — и действие, и бездействие.

4.   Объект преступления — общий, непосредственный и косвен­ный.

Специфика преступлений международного характера определяется характером их общественной опасности, вытекающей из объекта Посягательства. Общественная опасность таких деяний имеет повышенный характер, поскольку их совершение наносит вред любому го­сударству. Специфическим последствием преступлений международного характера является осложнение международной обстановки.

Лица, виновные в совершении преступлений международного ха­рактера, своими действиями могут нарушать как положения нацио­нального закона, изданного во исполнение международного договора или просто нормы национального права, так и непосредственно нор­мы международного права. Совершение подобных преступлений вле­чет за собой привлечение к ответственности в национальных право­применительных органах. Юрисдикция Международного уголовного суда согласно его Статута (ст. 5) распространяется только на междуна­родные преступления, но не на преступления международного харак­тера.

Создание Международного уголовного суда для привлечения к от­ветственности за совершение преступлений международного характе­ра может сыграть положительную роль в борьбе с ними. Для эффек­тивной борьбы с такими деяниями недостаточно только националь­но-правовой юрисдикции.

Преследование лиц, совершивших преступления международного характера, является международно-правовой обязанностью госу­дарств, вытекающей из его международных соглашений (и из обыч­ных норм международного права). Во всех соглашениях о борьбе с от­дельными видами преступлений международного характера прямо предусмотрена обязанность государств преследовать лиц, виновных в совершении подобных деяний, независимо от того, есть ли нормы об их наказуемости в национальном праве государств — участников до­говора.

Общие черты преступлений международного характера:

1.   Объект посягательства — различные стороны международного сотрудничества.

2.   Общественная опасность имеет международный характер, по­скольку угрожает интересам всех государств.

3.   Субъект преступления — физическое лицо или группа лиц, дей­ствующие вне связи с политикой государства.

4.   Борьба регулируется нормами как национального, так и между­народного права.

5.   Виновные лица могут привлекаться к ответственности и нацио­нальными судами, и международными судебными органами.

Отсутствие общепринятого термина для обозначения преступле­ний международного характера влечет за собой отрицательные по­следствия, так как приводит к смешиванию этой группы преступле­ний с международными преступлениями или обычными уголовными преступлениями, отягощенными иностранным элементом. Унифици­рованная терминология отсутствует даже на уровне официальных до­кументов. В международно-правовых актах преступления междуна­родного характера в основном именуются международными преступ­лениями.

Наиболее удачным и точным термином является термин «уголов­ные преступления международного характера», поскольку в данном обозначении отражено и то, что такие деяния являются типично уго­ловными и входят в категорию уголовных преступлений, и то, что они обладают международной общественной опасностью. Этот термин четко разграничивает международные преступления, обычные уго­ловные преступления и уголовные преступления международного ха­рактера.

Недостаток данного термина — он является слишком длинным, следовательно, неудобным в употреблении. Именно поэтому, несмот­ря на свою точность, термин «уголовные преступления международ­ного характера» не смог стать общепринятым. В настоящее время наи­более часто употребляется термин «преступления международного ха­рактера», который отличается меньшей точностью, но большим удобством.

Общепризнанного перечня преступлений международного харак­тера не существует ни в доктрине, ни в международных документах. В принципе, никакой перечень составов преступлений не может быть закрытым и исчерпывающим, — с течением времени появляются но­вые общественно опасные деяния, а старые утрачивают свою общест­венную опасность.

В международном праве существует комплекс договорных норм, закрепляющих согласие государств на признание тех или иных проти­воправных деяний преступлениями международного характера. Мож­но говорить о наличии международного обычая, согласно которому преступлениями международного характера могут считаться только те Деяния, относительно борьбы с которыми заключены международные соглашения. Составы таких преступлений должны быть прямо опре­делены в международных соглашениях.

Юридическое обоснование подобной позиции: принцип «нет пре­ступления, нет наказания, если это не указано в законе» (nullum crimen nulla poena sine lege) действует и в международном уголовном праве; одним из необходимых элементов отнесения преступного деяния к разряду преступлений международного характера является регулирование борьбы с ним не только в национальном, но и в междуна­родном праве.

Государства стремятся объединить свои усилия по борьбе со все большим количеством деяний. В настоящее время действует более 50 многосторонних (универсальных и региональных) международны,, соглашений по борьбе с отдельными видами преступлений международного характера. Такие соглашения можно разделить на два вида.

1.   Соглашения, непосредственно посвященные регламентации со­трудничества государств в борьбе с преступлениями международного характера (Конвенция о борьбе с захватом заложников 1979 г., Евро­пейская конвенция о пресечении терроризма 1977 г.).

2.   Международные договоры, отдельные нормы которых преду­сматривают обязанности государств по предотвращению и наказанию конкретных видов преступлений (Единая конвенция о наркотических средствах 1961 г., Конвенция по морскому праву 1982г.).

Классификация преступлений международного характера произ­водится в зависимости от объекта посягательства:

1. Преступления, наносящие ущерб мирному сотрудничеству и нормальному осуществлению межгосударственных отношений: меж­дународный терроризм (индивидуалистический или групповой); бом­бовый терроризм; финансирование терроризма; преступления против лиц, пользующихся международной защитой; захват заложников; ак­ты незаконного вмешательства в деятельность гражданской авиации; акты, направленные против безопасности морского судоходства и ста­ционарных платформ на континентальном шельфе (терроризм на мо­ре); посягательства на безопасность ядерного материала; ядерныйтерроризм.

Все перечисленные составы являются акциями международного терроризма или деяниями, связанными с ним (посягательства на безопасность ядерного материала). Международный терроризм — это родовое понятие; все иные преступления в этой группе — его виды. По борьбе со всеми, перечисленными составами есть отдельные меж­дународные соглашения, поэтому вполне логично выделение их в ка­честве самостоятельных составов преступлений. Эта группа преступ­лений отличается наивысшей степенью общественной опасности.

2. Преступления, наносящие ущерб экономическому и социально-культурному развитию государств и народов: фальшивомонетничест­во; хищение культурных ценностей; загрязнение моря вредными веществами; незаконный оборот наркотиков; разрыв и повреждение подводных кабелей и трубопроводов; пиратское радиовещание; кор­рупция; транснациональная организованная преступность; отмыва­ние доходов от преступной деятельности; киберпреступность.

В этой группе собраны разные по степени общественной опасно­сти деяния. Такие составы как коррупция, транснациональная организованная преступность, отмывание преступных доходов можно уединить одним термином — «коррупционные преступления»; их о деление в отдельные составы обусловлено наличием самостоятельных  международных соглашений по борьбе с данными деяниями.

3. Преступления, наносящие ущерб личности, личному и государственному имуществу, моральным ценностям: столкновение судов и ^оказание помощи на море; морское пиратство; рабство, работор­говля, институты и обычаи, сходные с рабством; торговля людьми и эксплуатация проституции третьими лицами; распространение пор­нографии.

Классификация преступлений международного характера является условной. В отдельную группу можно было бы выделить преступления против окружающей среды (загрязнение моря вредными веществами, противоправное использование ядерного материала). Незаконный оборот наркотиков в современном мире прямо связан с международ­ным терроризмом, а с точки зрения объекта посягательства это пре­ступление можно отнести к преступлениям против личности. В ста­дии становления в качестве преступлений международного характера находятся нелегальная эмиграция и контрабанда.

6.2 Международный терроризм представляет собой наиболее сложный и опасный из всех составов преступлений международного характера. Понятие «международный терроризм» включает в себя несколько раз­нородных, но одноименных составов: террористические акции внутри государства, терроризм как международное преступление (государственный терроризм), терроризм как преступление международного характера.

Термин «терроризм» для обозначения состава международного преступления впервые в международном праве был применен в резолюции II Международного конгресса по унификации уголовного за­конодательства (Брюссель, 1930 г.) — это действие, способное породить общую опасность. Долгое время терроризм понимался как форма весовых политических преступлений (ст. 1 резолюции о терроризме Конгресса по унификации уголовного законодательства). Элементы состава международного терроризма как преступления международного характера: субъект — физическое лицо или группа; субъективная сторона — вина в форме прямого умысла; объек­тная сторона — только активные действия; объект посягательства — мирное сотрудничество и нормальное осуществление международных отношений. Международный (иностранный) элемент в составе преступления терроризма проявляется в совершении этого деяния на территории иностранного государства, нескольких госу­дарств, на территории, не подпадающей под юрисдикцию ни одд₀ го государства; иностранным гражданином; в отношении иностранных граждан, собственности иностранных юридических или физических лиц.

Понятие терроризма неразрывно связано с применением насилия, которое является определяющим и обязательным элементом этого деяния. Насилие представляет собой основу, стержень международно­го терроризма и обусловливает его особую общественную опасность из общей массы насильственных преступлений терроризм выделяет­ся прежде всего как политическое преступление. Однако для залож­ников, например, безразлично, какими мотивами руководствуются террористы, поэтому во всех соглашениях о борьбе с терроризмом подчеркивается, что это преступление независимо от его мотивов не может считаться политическим.

Террористический акт представляет собой совершение насильст­венных действий против отдельных лиц (групп лиц), представителей государственной власти, политических и общественных деятелей с целью их запугивания и принуждения к выполнению действий, на достижение которых направлена деятельность террористов.

С точки зрения международного права совершение террористиче­ского акта подпадает под его действие:

1.   Формы и методы террористического акта запрещены по между­народному договору или в силу обычая, который приобрел силу ius optio (общего права) в международных отношениях.

2.   Объект посягательства террористов пользуется международной защитой.

3.   Насильственные действия совершены субъектами международ­ного права — государством либо физическим или юридическим ли­цом, деятельность которых имеет международные последствия.

Понятие насильственных действий включает в себя нападение, за­хват, похищение; причинение телесных повреждений, убийство; деяния, угрожающие официальным представителям государства и членам их семей; захват, причинение ущерба или уничтожение имущества, средств транспорта.

Терроризм представляет собой преступление в двояком смысла это одновременно угроза жизни, свободе и здоровью индивидов  угроза международному правопорядку. Во всех международных  документах отмечается «комплексный» («обобщающий») характер состава международного терроризма, т.е. в его состав входят самостотельные составы преступлений международного характера (финансирование терроризма, захват заложников, угон воздушных судов и т.п.)

Международные соглашения по борьбе с отдельными видами терроризма в качестве специфических элементов состава выделяют

Международно-правовой статус жертвы; совершение преступления на борту водных или воздушных судов, в аэропортах; место нахождения преступника после совершения преступления; гражданство жертв, гражданство террористов и место их ареста. Цели террористического акта достигаются путем психологического воздействия на лиц, не яв­ляющихся непосредственными жертвами насилия.

С середины 80-х гг. XX в. международное сообщество в полной ме­ре осознало чрезвычайную опасность терроризма для всего мира. Ос­новная масса многосторонних международных соглашений, заклю­ченных в последнее десятилетие XX в., — это конвенции о борьбе с терроризмом в целом, его отдельными актами и деяниями, смежными с терроризмом (наркобизнесом, организованной преступностью, кор­рупцией).

На универсальном уровне были приняты Венская конвенция о борьбе с незаконным оборотом наркотических средств и психотроп­ных веществ 1988 г.; Римская конвенция о борьбе с незаконными ак­тами, направленными против безопасности морского судоходства, 1988 г.; Международная конвенция о борьбе с бомбовым терроризмом 1997 г.; Всемирная конвенция по борьбе с финансированием терро­ризма 1999 г.; Конвенция ООН против транснациональной организо­ванной преступности 2000 г.

На региональном уровне были приняты Кодекс ОИК по борьбе с международным терроризмом 1994 г.; Договор о сотрудничестве госу­дарств — участников СНГ в борьбе с терроризмом 1999 г.; Шанхайская Конвенция о борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом 2001 г.; Европейская конвенция об отмывании, выявлении, изъятии и конфискации доходов от преступной деятельности 1990 г.; Европей­ская конвенция о пресечении терроризма 1977 г.; Конвенция Совета Европы о международной уголовной ответственности за коррупцию 1999 г.

ООН приняла ряд резолюций о борьбе с международным терроризмом — например, Декларация ООН о мерах по ликвидации международного терроризма 1994 г.; резолюция Генеральной Ассамблеи (2001 г.).

борьба с международным терроризмом ведется в двух правовых сферах; государственной и национально-правовой. Международно-правовой механизм борьбы с терроризмом:

1.Универсальные международные конвенции по борьбе с отдельными террористическими актами международного характера — конвенция о борьбе с захватом заложников 1979 г., Конвенция о защите ядерного материала 1980 г., Международная конвенция по борьбе бомбовым терроризмом 1997 г., Международная конвенция о борьбе с финансированием терроризма 1999 г. и др.

1.  Специальные региональные конвенции — Конвенция ОАГ с предупреждении и наказании актов терроризма, принимающих форму преступлений против лиц и связанного с этим вымогательства, ко­гда эти акты носят международный характер, 1971 г., Европейская конвенция о борьбе с терроризмом 1977 г., Конвенция СААРК о пре­сечении терроризма 1987 г., Кодекс Организации Исламской Конфе­ренции по борьбе с международным терроризмом 1994 г.

2.  Двусторонние соглашения о борьбе с терроризмом в целом и его отдельными актами.

Первым универсальным соглашением по борьбе с терроризмом явилась Конвенция Лиги Наций о предупреждении и пресечении тер­роризма 1937 г. Основная цель Конвенции 1937 г. — защита глав госу­дарств, государственных и общественных деятелей. Конвенцию под­писали 24 государства, но ратифицировала только Индия; Конвенция в силу не вступила. Практической ценности этот документ не пред­ставляет, но в нем содержится решение некоторых вопросов юридиче­ской техники, которое учитывается при подготовке современных со­глашений.

В Конвенцию включены нормы, направленные на борьбу не толь­ко с собственно террористическими актами, но и общеуголовными, и политическими преступлениями; с иными деяниями, совершенными против отдельных лиц и нацеленными на уничтожение государствен­ного или общественного имущества. Определение акта терроризма (ст. 1) — это преступное действие, направленное против государства, цель и характер которого состоят в том, чтобы вызвать ужас у определенных лиц или среди населения, т.е. террористический акт —это преступное деяние, имеющее своей целью терроризирование отдель­ных лиц, групп лиц или населения в целом.

В 1972 г. Секретариат ООН пришел к выводу, что положения Конвенции 1937 г. устарели и не охватывают всю проблему защиты невинных людей от акций международного терроризма.

Одним из наиболее интересных документов, посвященных борьбе с международным терроризмом в целом, является Европейская (Страсбургская) конвенция по борьбе с международным терроризм⁰ 1977 г., принятая в рамках Совета Европы. Это региональный международно-правовой документ; государства-участники сделали к Конвенции большое число оговорок, в значительной степени ограничи­вших ее действие.

Конвенция 1977 г. закрепляет широкий перечень актов междуна­родного терроризма:

1.  Преступления, предусмотренные Гаагской конвенцией о борьбе с незаконным захватом воздушных судов 1970 г.

2.  Преступления, предусмотренные Монреальской конвенцией о борьбе с актами незаконного вмешательства в деятельность граждан­ской авиации 1971 г.

3.  Преступления, предусмотренные Нью-Йоркской конвенцией о борьбе с преступлениями против лиц, пользующихся международной защитой, 1973 г.

4.  Похищение, захват заложников или незаконное лишение свободы. Преступления, при совершении которых использовались бомбы, гранаты, пакеты, автоматическое огнестрельное оружие, посылки- ловушки, если это представляет явную опасность для человеческой жизни.

Кроме перечисленных преступлений, состав международного тер­роризма образует всякое серьезное деяние, не указанное в ст. 1, но на­правленное против жизни, неприкосновенности или свободы лично­сти; любой иной серьезный насильственный акт, посягающий на ино­странный предмет. В соответствии со Страсбургской конвенцией международный терроризм включает в себя следующие составы преступлений:

1.  Преступления против безопасности гражданской авиации.

2.  Преступления против жизни, здоровья свободы и неприкосно­венности имущества лиц, пользующихся международной защитой.

3.  Преступления, имеющие своей целью захват заложников.

4.  Использование особо опасных видов оружия (но не оружия мас­сового уничтожения), представляющих собой угрозу для жизни насе­ления.

Практически до конца 80-х гг. XX в. в советской литературе эта Конвенция объявлялась недействующей и считалась орудием реак­ции. С точки зрения СССР, основным недостатком Конвенции явля­лось отсутствие разграничения между террористическими акциями и национально-освободительной борьбой. В этом отношении позиция СССР была близка позиции Ирландии, которая отказалась подписать конвенцию, поскольку под ее действие подпадала деятельность ИРА Ирландской республиканской армии). Ирландия не считала возмож­ем рассматривать деятельность ИРА как неполитическую, поскольку этадеятельность — составная часть национально-освободительной борьбы Северной Ирландии. В 1999 г. Российская Федерации подписала Страсбургскую конвенцию, в 2001 г. эта Конвенция вступила в силу для Российской Федерации.

С конца 70-х гг. XX в. в рамках ООН предпринималось немало по пыток выработать единую универсальную многостороннюю конвенцию о борьбе с терроризмом. В 1979 г. Ассоциация международного права подготовила проект Единой конвенции по юридическому кон­тролю за международным терроризмом, объектом посягательства ко­торого являются отношения между государствами.

В 1994 г. была принята Декларация Генеральной Ассамблеи ООН о мерах по ликвидации международного терроризма, призывавшая все государства ратифицировать соглашения по борьбе с международным терроризмом. Декларация Генеральной Ассамблеи от 17 декабря 1996 г. особо подчеркнула, что террористические нападения с приме­нением взрывных или иных смертоносных устройств приобретают все более широкие масштабы, а в существующих международных согла­шениях такие нападения не рассматриваются должным образом. Ре­золюция Генеральной Ассамблеи ООН от 28 сентября 2001 г. содержит следующее указание: «Все государства в течение 90 дней должны вне­сти поправки в национальные законы, установить уголовную ответст­венность за терроризм и признать его преступным».

Глобальная опасность международного терроризма подчеркивает­ся и в резолюциях Совета Безопасности ООН (от 19 октября 1999 г., от 12 сентября 2001 г., от 28 сентября 2001 г.). Эти резолюции квалифици­руют любые акты международного терроризма как угрозу для между­народного мира и безопасности, подчеркивают значение антитерро­ристических конвенций и значимость универсального участия в их реализации. Совет Безопасности постановил учредить специальный Комитет для контроля за выполнением этих резолюций.

Преступление терроризма представляет собой сложный состав. Его составными частями являются самостоятельные составы преступле­ний: захват заложников; преступления против лиц, пользующихся международной защитой; преступления против безопасности гражданской авиации и морского судоходства; использование особо опас­ных видов вооружения; посягательства на безопасность ядерного ма­териала. Все эти деяния представляют собой акции международного терроризма и одновременно являются самостоятельными составами. относительно борьбы с которыми заключены отдельные международные соглашения.

В 1997 г. была принята Международная конвенция о борьбе с бомбовым терроризмом (для Российской Федерации вступила в СИЛУ 2001 г.). Из общего состава международного терроризма был выделен еще один самостоятельный состав преступления, условно обозначен­ие как «бомбовый терроризм». В соответствии со ст. 2 Конвенции любое лицо совершает преступление, если оно незаконно и преднамеренно доставляет, помещает, приводит в действие или взрывает взрывчатое или иное смертоносное устройство в пределах мест общественного пользования, государственного или правительственного объекта,объекта системы общественного транспорта или инфраструктуры.

Взрывное или смертоносное устройство — это взрывное или зажи­гательное оружие или устройство, способное причинить смерть, серьезное увечье, существенный материальный ущерб. В Конвенции дано определение общественного транспорта, мест общественного пользо­вания, объектов государственного и общественного пользования, т.е. всех тех мест, в пределах которых использование перечисленных ви­дов вооружений представляет собой акт международного терроризма.

Конвенция устанавливает подробный перечень мер по борьбе с бомбовым терроризмом; предполагается совмещение международных согласованных действий и мер национального характера.

Среди региональных международных соглашений о борьбе с тер­роризмом в целом выделяется Шанхайская конвенция о борьбе с тер­роризмом, сепаратизмом и экстремизмом 2001 г. (Казахстан участвует), статья 1 которой определяет понятия «терроризм», «сепара­тизм», «экстремизм». Термин «терроризм» означает:

1. Какое-либо деяние, признаваемое как преступление в одном из договоров, перечисленных в Приложении к Конвенции, и как оно оп­ределено в этом договоре. Приложение относит к акциям междуна­родного терроризма любые деяния, перечисленные в универсальных террористических конвенциях 70—90-х гг.XX в.

2. Любое другое деяние, направленное на то, чтобы вызвать смерть кого-либо гражданского лица, не принимающего участия в военных действиях, или причинить ему тяжкое телесное повреждение, нанести ущерб какому-либо материальному объекту, когда цель такого деяния включается в том, чтобы запугать население, нарушить обществен­ную безопасность или заставить органы власти либо международную организацию совершить какое-либо деяние или воздержаться от его совершения.

Термин «сепаратизм» означает какое-либо деяние, направленное на нарушение территориальной целостности государства, в том числе а отделение от него части его территории, совершаемое насильственным путем и преследуемое в уголовном порядке в соответствии с на­чальным законодательством сторон.

Термин «экстремизм» означает какое-либо деяние, направленное на насильственный захват или удержание власти, насильственное изменение конституционного строя, насильственное посягательство  на общественную безопасность, в том числе организация незаконных вооруженных формирований или участие в них.

В 2005 г. открыта для подписания Конвенция о предупреждении терроризма, разработанная в рамках Совета Европы. В Преамбуле Конвенции подчеркнуто, что терроризм представляет собой опасное социально-политическое явление. Он характеризуется технической оснащенностью, наличием значительных финансовых средств. В ны­нешних условиях особую значимость приобретает совершенствование антитеррористических международно-правовых мер.

Основная конструкция Конвенции - превенция терроризма. Речь идет о расширении подлежащего уголовному преследованию круга лиц, которые стоят за террористами. Главное новшество Конвенции -криминализация публичного подстрекательства к совершению терро­ристических актов, подготовки и вербовки террористов. Особое зна­чение имеет статья о криминализации публичного подстрекательства, нацеленная на пресечение доступа террористов к СМИ и Интернету. Конвенция призвана обеспечить неотвратимость ответственности на основе принципа «либо выдай, либо суди». Планируется участие Международного уголовного суда в борьбе с терроризмом.

В Конвенции по аналогии с пересмотренной в 2003 г. Европейской конвенцией о борьбе с терроризмом 1977 г. допускается возможность делать оговорки только в отношении ст. 20 (о непризнании политиче­ского характера за преступлениями по Конвенции для целей выдачи).

Конвенция открыта для подписания как государствам - членам СЕ, так и государствам, не являющимися таковыми, но принимавши­ми участие в ее разработке (Канада, Мексика, США, Япония), а также Европейскому союзу и Ватикану. По приглашению Комитета минист­ров СЕ к Конвенции могут присоединиться государства, не являю­щиеся членами СЕ и не принимавшие участия в ее разработке.

В Кодексе поведения стран — членов ОИК в борьбе с международным терроризмом 1994 г. закреплено, что терроризм не может быть оправдан ни при каких обстоятельствах, и безоговорочно осуждаются все действия, методы и практика терроризма, независимо от его происхождения, причин и целей, не ущемляя при этом законных прав я рода, находящегося в условиях оккупации, на борьбу за свою независимость и самоопределение в соответствии с положениями Устав ОИК и ООН.

Государства — члены ОИК выразили готовность бороться с терроризмом и предпринимать двусторонние и коллективные шаги для предотвращения актов терроризма во всех его формах; обязались при­дать все необходимые меры для того, чтобы их территории не использовались для планирования, организации, инициирования любой террористической деятельности или участия в ней, включая проникновение террористических элементов в их страны и получение в них убежища. Государства подтвердили свои обязательства обеспечивать защиту, охрану и безопасность дипломатов и консульских миссий.

В 2005 г. были приняты Программа сотрудничества государств — частников СНГ в борьбе с терроризмом и иными насильственными проявлениями экстремизма на 2005—2007 гг. и Концепция сотрудни­чества государств — участников СНГ в борьбе с терроризмом и иными насильственными проявлениями экстремизма.

В ноябре 2005 г. страны Евросоюза, Ближнего Востока и Северной Африки приняли Антитеррористический кодекс. Нормы Кодекса мо­гут стать правовой основой общепризнанного определения террориз­ма, сотрудничества по противодействию терроризму и проведению международных операций.

В документах 11-го Конгресса ООН по предупреждению преступности и уголовному правосудию (апрель 2005 г.) подчеркивается, что успех борьбы с терроризмом немыслим без общепризнанной право­вой основы. Такая основа заложена в резолюциях СБ ООН 2004— 2005 гг., в Докладе «Группы мудрецов», созданной по инициативе Ге­нерального секретаря ООН.

В 2005 г. по инициативе Российской Федерации подписана Между­народная конвенция ООН о борьбе с актами ядерного терроризма. Конвенция имеет превентивный характер и направлена на «опереже­ние», т.е. принята до совершения террористических актов с примене­нием ядерного оружия. Это первый универсальный международный Сговор, направленный на предотвращение террористических актов массового поражения.

В настоящее время в рамках ООН разрабатывается Всеобъемлющая конвенция о международном терроризме. Обсуждение проекта, двинутого Индией в 1996 г., началось в 2000 г. Основные цели Всеобъемлющая конвенции — пресечение актов международного терроризма и выработка мер для их предотвращения.

6.3 Посягательства на безопасность гражданской авиации. Акты незаконного вмешательства в деятельность гражданской авиации представляют собой одно из наиболее опасных проявлений международного терроризма, поскольку угрожают жизни многих невинных людей. Как правило, эти акты сопряжены с захватом заложников. Данное преступление принято обозначать условным термин «воздушное пиратство». Этот термин, естественно, не отражает специфики данной разновидности террористических актов, но является общепринятым.           

Первым универсальным международным соглашением по борьбе воздушным пиратством явилась Токийская конвенция о правонарушениях и других актах, совершенных на борту воздушного судна 1963 г. Статья 1 определяет сферу действия Конвенции: она применяется в отношении преступлений и других деяний, не подпадающей под действие уголовного закона (т.е. не являющихся преступления­ми), но которые могут угрожать безопасности воздушного судна, лиц или имущества, находящихся на его борту.

Конкретные составы преступления в Конвенции не определены и не разъяснено, какие именно «другие акты» подпадают под ее дейст­вие. Конвенция не применяется к воздушным судам, используемым на военной, таможенной или полицейской службе (это положение воспроизведено во всех дальнейших соглашениях о борьбе с воздуш­ным пиратством). Она охватывает только те деяния, которые совершаются на борту воздушного судна, когда оно находится в полете над открытым морем либо другим районом, находящимся за пределами националь­ной юрисдикции. Это положение серьезно сужает сферу действия Конвенции. Вообще Токийская конвенция неоднократно подверга­лась серьезной и обоснованной критике:

1.   Оговорка о возможности присоединиться к ней только для госу­дарств — членов ООН или ее специализированных учреждений нару­шает Принцип универсального участия государств в международных соглашениях.

2.   Отсутствие четкой регламентации конкретных обязанностей го­сударств по сотрудничеству в пресечении и наказаний акций воздушного пиратства.

3.   Положения Конвенции имеют неопределенный, декларативный характер.

4.   Главный недостаток Конвенции — отсутствие указания на обязанность государств принимать меры уголовного характера к виновным лицам, ввести перечисленные в Конвенции преступления в свои уголовные законы. Угон воздушного судна не рассматривается к уголовное преступление; его квалификация зависит от законодательства того государства, на чьей территории оказался преступник.

Токийская конвенция закрепила применение института выдачи преступников в борьбе с преступлениями против безопасности воздушного транспорта. Однако в Конвенции нет обязанности «либо выдай, либо суди»; ст. 16 специально подчеркивает необязательность экстрадиции. В этой Конвенции формально закреплена юрисдикция только одного государства — государства регистрации воздушного судна. Однако в ст. 4 содержится  оговорка, позволяющая установить юрисдикцию практически любого государства. Такое право имеет государство, не являющееся государством регистрации, если преступление имело последствия на территории этого государства; преступление направлено против безопасности данного государства; преступление заключается в нару­шении действующего в этом государстве правила или регламента, от­носящегося к положению воздушных судов; осуществление юрисдик­ции необходимо для обеспечения выполнения обязательства государ­ства по международным соглашениям.

Для разрешения возникающих в связи с Конвенцией споров госу­дарства создают специальный арбитраж либо обращаются в Междуна­родный Суд ООН. Подчеркивается право каждого государства на ого­ворку о непризнании обязательной юрисдикции Международного Суда. Это положение включено во все последующие антитеррористи­ческие соглашения.

В 1970 г. в Гааге была подписана Конвенция о борьбе с незаконным захватом воздушных судов, а в 1971 г. в Монреале — Конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиации. В определенном смысле эти соглашения явля­ются продолжением Токийской конвенции. Между собой Гаагская и Монреальская конвенции отличаются по предмету регулирования; в остальном их положения практически идентичны.

Гаагская конвенция определяет понятие акта незаконного захвата воздушного судна, Монреальская — понятие акта незаконного вме­шательства в деятельность гражданской авиации. Объект преступного посягательства — не права отдельных лиц, а безопасность граждан­кой авиации в целом как средства транспорта. Конвенции не позво­ляют произвольно толковать понятие незаконных посягательств на деятельность гражданской авиации, прямо указывая их преступный характер и обязывая государства применять суровые меры наказания виновным лицам. Международный элемент в этих преступлениях — посягательства на интересы двух и более государств.

Наличие международного элемента является условием применения конвенций. Конвенции применяются не только к полетам на международных, но и к полетам на внутригосударственных линиях, если место взлета и посадки воздушного судна находятся вне пределов государства его регистрации. Конвенции применяются и в том случае, если преступление совершено на внутренней авиалинии, но прессу,, ник бежал в другое государство.

Гаагская конвенция регулирует вопросы борьбы с угоном самолетов, т.е. с одной из форм международного терроризма. Преступлением является незаконный захват воздушного судна или осуществление над ним контроля с использованием насилия или угрозы его применения либо любой другой формы запугивания (ст. 1).             

Монреальская конвенция охватывает все иные преступления, на­правленные против безопасности гражданской авиации, совершаемые незаконно и умышленно:

1.   Акты насилия в отношении лиц, находящихся на борту воздушного судна в полете, если это угрожает безопасности воздушного суд­на в полете.

2.   Разрушение воздушного судна или причинение ему поврежде­ний, угрожающих его безопасности в полете.

3.   Помещение на борту воздушного судна каких-либо устройств или предметов, способных разрушить это воздушное судно или при­чинить ему повреждения, угрожающие его безопасности в полете.

4.   Разрушение или повреждение аэронавигационного оборудова­ния, если это угрожает безопасности воздушного судна в полете.

5.   Сообщение заведомо ложных сведений, создающих угрозу безо­пасности воздушного судна в полете.

С принятием Монреальской конвенции в сфере действия между­народного права оказались акты международного терроризма, не свя­занные с угоном воздушного судна, но представляющие собой не меньшую опасность для гражданской авиации и жизни людей.

Однако ни одна из воздушных конвенций не урегулировала вопрос безопасности международных аэропортов. По данным ИКАО, с 1973 по 1987 г. в международных аэропортах было совершено более 150 террористических актов. Для борьбы с подобными актами в 1988 г. в Риме был подписан Протокол о борьбе с незаконными актами наси­лия в аэропортах, обслуживающих международную гражданскую авиацию. В соответствии со ст. 2, преступлением является совершение в аэропортах актов насилия, которые причиняют серьезный ущерб  здоровью или смерть, разрушают оборудование и сооружения аэропорта, нарушают работу служб аэропорта, если такие акты угрожаю безопасности этого аэропорта.

Римский протокол является неотъемлемой частью Монреальской конвенции; но объект посягательства перечисленных в нем преступлений — безопасность международных аэропортов, а Монреальская конвенция применяется только в отношении воздушных судов, находящихся в полете. В конвенциях определен круг государств, имеют право устанавливать свою юрисдикцию: государство регистрации воздушного судна или места пребывания его арендатора; государство места нахождения предполагаемого преступника; государство, на чьей территории совершено преступление. В ситуации конкурирующей юрисдикции приоритет имеет государство регистрации воздушного судна.

В Гаагской и Монреальской конвенциях закреплены нормы, уста­навливающие обязанности государств по борьбе с воздушным пират­ством:

1.   В случае невыдачи преступника государство обязано передать дело своим компетентным органам для целей уголовного преследо­вания.

2.   Государства обязаны оказывать друг другу правовую помощь в связи с уголовно-процессуальными действиями по пресечению и пре­дупреждению указанных преступлений.

3.   Государства обязаны сообщать Совету ИКАО любую информа­цию относительно совершения преступлений, мер по борьбе с ними, результатов действий по оказанию правовой помощи.

4.   Государства обязаны предоставлять любую информацию тому государству, которое имеет право на установление юрисдикции, когда есть основание предполагать, что имеет место подготовка к соверше­нию преступления.

5.   Государства должны ввести в свои уголовные законы перечис­ленные в конвенциях преступления и предусмотреть за их совершение суровые меры наказания.

К сожалению, эффективность и Гаагской, и Монреальской кон­венций оказалась низкой. В большой степени это связано с тем, что в конвенциях нет положений об ответственности государств за несо­блюдение или ненадлежащее соблюдение этих соглашений.

В 70-х гг. XX в. США представили в Совет ИКАО проект Конвен­ции о санкциях против государств, нарушающих свои международные обязательства по борьбе с незаконным угоном воздушных судов. СССР выступил против принятия этой конвенции и вообще против принятия санкций по отношению к государствам, поскольку с точки зрения СССР это противоречило положениям Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. (невыполнение международ­ного договора не может иметь своим последствием наложение санкций на виновное государство).

 В 1978 г. на Совещании по вопросам борьбы с угоном самолетов былa высказана точка зрения, что наиболее эффективным средством борьбы с подобными деяниями явились бы  репрессивные меры всего международного сообщества по приостановлению воздушных сообщений со странами, отказывающимися выдавать или преследования  виновных лиц (предложение западных государств). Советская делегация, как обычно, выразила протест против «попыток капиталистических государств навязать свою волю другим суверенным государствам». Такая позиция СССР была связана с поддержкой арабского терроризма в борьбе против Израиля.

До середины 80-х гг. угоны самолетов служили средством нелегальной эмиграции из стран Восточного блока на Запад. Это преступление имело ярко выраженную политическую окраску и являлось средством борьбы между социализмом и капитализмом. Соответственно, выдача преступников и действительное применение суровых мер наказания практически не имели места. Окончание «холодной войны» и нормализация международных отно­шений в конце 80-х гг. XX в. радикально изменили ситуацию в области борьбы с воздушным пиратством. В частности, в 1988 г. преступники, уг­навшие советское воздушное судно в Израиль, были вместе с самолетом выданы в СССР (хотя между Израилем и СССР еще не существовало ди­пломатических отношений). В 1989 г. группа лиц, угнавших советское воздушное судно в Пакистан, была приговорена в этом государстве к по­жизненному заключению. В 1998 г. по решению Совета Безопасности ООН на Ливию были наложены санкции (эмбарго на поставку оружия и другие меры) за укрывательство арабских террористов, взорвавших аме­риканский самолет. В 1999 г. Ливия выдала виновных лиц.

По данным ИКАО, в год имеет место приблизительно 50 актов не­законного вмешательства в деятельность гражданской авиации. С на­чала 90-х гг. XX в. по настоящее время совершено около 700 подобных актов. В настоящее время преступники угоняют воздушные суда в ос­новном в государства Балтии, которые отказывают в производстве экстрадиции и где наказание за совершение подобных преступлений значительно мягче, чем в большинстве других государств.

6.4 Незаконные акты вмешательства в деятельность морского судоходства представляют собой относительно новый вид международной терроризма. Одни из первых случаев совершения подобных деяний имели место в 1985 г. — захват португальского круизного судна «Сан Мария» и итальянского лайнера «Акилле Лауро». Эти акции послужили толчком для разработки международно-правового механизма по борьбе с терроризмом на море. В 1988 г. в Риме были приняты Конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности морского судоходства, Протокол о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности стационарных платформ, расположенных на континентальном шельфе (Римские соглашения о борьбе с насилием на море 1988 г.). В Преамбуле Конвенции подчеркивается антитеррористическая направленность этих соглашений. Общие положения Соглаше­ний сходны с нормами воздушных конвенций.

Статья 3 Римской конвенции содержит положение, что любое ли­цо совершает преступление, если оно незаконно и преднамеренно:

1.  Захватывает судно или осуществляет контроль над ним с помо­щью силы, угрозы силой или иной формы запугивания.

2.  Совершает акты насилия против лиц на борту судна, если эти ак­ты угрожают безопасности мореплавания.

3.  Разрушает судно или повреждает его, если это угрожает безопас­ности мореплавания.

4.  Помещает на борту судна устройство или вещество, которое мо­жет нанести ущерб безопасности мореплавания.

5.  Разрушает или повреждает морское навигационное оборудова­ние, если эти акты угрожают безопасности мореплавания.

6.  Сообщает заведомо ложные сведения, создавая тем самым угро­зу для безопасности мореплавания.

7.  Наносит ранение любому лицу или убивает его в связи с совер­шением или попыткой совершения указанных преступлений.

За исключением захвата морского судна, все перечисленные дея­ния рассматриваются как преступления только в связи с безопасно­стью мореплавания, т.е. под действие Римской конвенции не подпа­дает совершение обычных уголовных преступлений на борту водного судна. Преступлениями являются также угроза совершения акта насилия  против лиц на борту водного судна, угроза разрушения или поврежде­ния судна, его груза или оборудования с целью принудить физическое или юридическое лицо к совершению каких-либо действий. Эта норма Уникальна, ее аналогов нет в конвенциях о борьбе с воздушным терроризмом.

Преступление имеет международный характер, если судно осуще­ствляет плавание за пределами внешней границы территориального моря, находится в состоянии транзитного прохода, либо преступник. Годится вне пределов территории государства флага судна. Римская конвенция применяется только к невоенным судам, эксплуатируемым в коммерческих целях (ст. 2).

Субъектом преступления является любое лицо — гражданин государства флага судна, иностранный гражданин, апатрид, группа лиц (ст. 3). Субъект преступления должен выступать в личном качестве, т.е. не иметь связи с государством, поскольку если подобный акт совершается с участием государства, — изменяется квалификация пре­ступления: такое деяние представляет собой акт государственного терроризма.

Все деяния, перечисленные в Римских соглашениях, являются оконченными, самостоятельными составами преступлений; их можно квалифицировать как отдельные преступления международного ха­рактера. Субъективная сторона — прямой умысел: деяния совершают­ся умышленно и преднамеренно вменяемым субъектом.

Незаконные акты против безопасности мореплавания имеют мно­го общего с самым древним актом насилия на море — морским пират­ством. Основные различия:

1.   Пиратство совершается только в открытом море, морской терро­ризм — и в других морских пространствах.

2.   При совершении пиратства обязательно наличие двух судов: судна-жертвы и судна-пирата (с борта которого осуществляется напа­дение). Морской терроризм предполагает наличие только одного суд­на, на борту которого совершается преступление.

3.   Пиратство совершается в корыстных целях; морской терроризм преследует иные (в том числе политические) цели.

4.   Пиратство в основном имеет тайный характер; акции морского терроризма совершаются открыто с целью устрашения и запугивания.

В Римской конвенции сформулирован состав преступления, со­держание которого шире состава морского пиратства. Важнейший квалифицирующий признак по Римской конвенции — наличие угро­зы безопасности мореплавания.

Если в составе преступления морского терроризма есть деяние, борьба с которым регламентируется Нью-Йоркской конвенцией о борьбе с преступлениями против лиц, пользующихся международной защитой, 1973 г., применяется не Римская, а Нью-Йоркская конвен­ция. Если в числе заложников отсутствуют лица, пользующиеся международной зашитой, — применяются нормы Римской конвенции-

В Римской конвенции закреплено положение об универсально юрисдикции:  право  преследования  виновных лиц  имеют государства-участники Конвенции. Определены также критерии о обязательной и факультативной юрисдикции (ст. 6). Обязательная ЮР дикция:                                                                                     

1. Преступление совершено против или на борту судна, плавают под флагом данного государства во время совершения преступлений.

2. Преступление совершено на территории данного государства, включая его территориальные воды.

3.  Преступление совершено гражданином данного государства.

Факультативная юрисдикция:

1.  Преступление совершено апатридом, обычно проживающим в данном государстве.

2.  Во время совершения преступления пострадали граждане данно­го государства.

3.  Преступление совершено с целью заставить данное государство предпринять какое-либо действие или отказаться от него.

В момент совершения преступления судно может находиться в плавании в различных водах: внутренние воды, территориальное мо­ре, открытое море. При совершении преступления в территориальных водах право преимущественной юрисдикции имеет прибрежное госу­дарство, в открытом море — государство флага судна.

Действие Римской конвенции по борьбе с незаконными актами насилия на море распространяется на морские территории с междуна­родным режимом, т.е. на морские пространства, не находящиеся под суверенитетом никакого государства (открытое море, Антарктика), и на территории со смешанным режимом (исключительная экономиче­ская зона).

Каждое государство-участник обязано предусмотреть суровые ме­ры наказания за совершение перечисленных в Конвенции преступле­ний с учетом их тяжкого характера (ст. 3). Эта норма предусматривает обязанность установления только уголовной ответственности, хотя все посягательства на безопасность мореплавания порождают матери­альный ущерб и должны влечь за собой наступление и гражданско-правовой ответственности. Следовало бы предусмотреть комбиниро­ванную ответственность виновных лиц — уголовную ответственность и меры, обеспечивающие возмещение материального ущерба.

Основные положения Римской конвенции mutatis mutandis (с уче­том различий) применяются к преступлениям, перечисленным в ст. 2 Римского протокола, когда такие преступления совершаются на борту или против стационарных платформ на континентальном шельфе, преступлениями в соответствии с Протоколом считаются те же дея­ния, которые перечислены в ст. 3 Римской конвенции- Основное различие между Конвенцией и Протоколом — в Протоколе вместо тер­мина «судно» используется термин «стационарная платформа».

На Лондонской конференции по охране на море (2002) Международная конвенция по охране человеческой жизни на море (СОЛАС-74) была дополнена новыми положениями. Цель этих положений — координация в сфере обеспечения безопасности судов и портовых средств, предотвращение актов, угрожающих охране морского транспорт разработка мер по повышению безопасности на море с учетом терроризма и пиратства. На Конференции принят Международный коде_к по охране судов и портовых средств (Кодекс ОСПС), который вступал в силу с 2004 г. Кодекс представляет собой свод положений о специальных охранных мероприятиях, обязательных для выполнения судоходными компаниями и портами.

Причина принятия Кодекса ОСПС — события 11 сентября 2001 г. в США, когда мир столкнулся с угрозой использования транспортных средств в качестве орудия проведения теракта. Направление террори­стами летательного аппарата на какой-либо объект может иметь тяже­лейшие последствия, но эти последствия будут катастрофическими, если в тех же целях использовать морское судно, например танкер с легковоспламеняющимся или химическим грузом на борту. Кроме разрушения портовых объектов и человеческих жертв, существует уг­роза загрязнения морской среды, последствия которой непредсказуе­мы. Цели Кодекса - предупредить возможность возникновения по­добных рисков на объектах морского транспорта.

6.5 Посягательство на лиц, пользующихся международной защитой, яв­ляется одним из первых деяний, признанных в международном праве в качестве террористических актов. Борьба с преступлениями против лиц, пользующимися защитой по международному праву, в настоящее время регламентируется несколькими соглашениями.

Прежде всего следует упомянуть Вашингтонскую конвенцию о предупреждении и наказании за совершение актов терроризма, при­нимающих форму принуждения против лиц и связанного с этим вы­могательства, когда эти акты носят международный характер, 1971 г. Эта Конвенция принята в рамках Организации американских госу­дарств (ОАГ) и в принципе имеет региональный характер. Однако по­ложения Конвенции закрепляют ее потенциальную универсаль­ность, — она открыта для подписания всем государствам — членам ООН и Статута Международного Суда ООН.

В Вашингтонской конвенции данный вид терроризма определен как похищение, убийство и другие нападения на жизнь или неприкосновенность личности лиц, которым по международному праву государства обязаны обеспечить особую защиту (ст. 1). Государства участники обязаны относиться к таким актам как к преступления международного характера независимо от мотивов и целей их совершения (ст. 2). Вашингтонская конвенция не устанавливает перечень ставов конкретных преступлений и не раскрывает понятие термина международная защита». Государства обязаны включить определен­ные Конвенцией преступления в свои уголовные законы и применять преступникам суровые меры наказания.

На универсальном уровне борьба с подобными террористическими актами регулируется Нью-Йоркской конвенцией о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой , включая дипломатических агентов, 1973 г. Объект преступных посягательств определен в Преамбуле Конвенции, — преступле­ния против лиц, пользующихся международной защитой.

В ст. 1 определены круг лиц, пользующихся международной защи­той, и круг предполагаемых преступников. Статья 2 закрепляет, что преступлением считается:

1.  Убийство, похищение или другое нападение против личности или свободы лиц, пользующихся международной защитой.

2.  Насильственные нападения на официальные или жилые поме­щения, транспортные средства таких лиц, угрожающие личности или свободе соответствующих лиц.

3.  Угроза совершения любого такого нападения.

Один из наиболее серьезных недостатков Нью-Йоркской конвен­ции — неоправданно мягкая формулировка обязанности государств относительно наказания виновных лиц: государства обязаны приме­нять соответствующие наказания за совершение перечисленных пре­ступлений с учетом их тяжкого характера (практически все иные со­глашения о борьбе с терроризмом употребляют более определенный термин «суровые меры наказания»).

Нью-Йоркская конвенция установила несколько новых критериев. Для решения вопроса, какое государство имеет право на установление юрисдикции:

1.  Государство гражданства преступника.

2.  Государство гражданство жертвы преступления, или государство, от чьего имени лицо, пользующееся международной защитой, осуще­ствляет свои функции.

Статья 12 содержит норму, неизвестную другим антитеррористическим соглашениям: положения Конвенции не затрагивают действие Договоров о предоставлении убежища, действовавших на момент при­ятия Конвенции. Это положение представляет собой лазейку, позво­ляющую террористам уйти от наказания, и является одной из причин низкой эффективности данного соглашения.

Нью-Йоркская конвенция не смогла стать действенным механизмом в борьбе с преступлениями против лиц, пользующихся международной защитой. Ее принятие не привело к снижению числа подобных преступлений. В настоящее время более 60% всех террористских акций международного характера — это посягательства на лиц, защита которых установлена международным правом.       

6.6 Захват заложников сопряжен как с военными преступлениями, так и с преступлениями против лиц, пользующихся международной за­щитой, и воздушным либо морским терроризмом. Большинство террористических акций связано с захватом заложников. Квалифицирующий признак этого деяния как самостоятельного состава преступ­ления — личность непосредственного объекта посягательства: любой гражданин, а не лицо, имеющее особый международный статус.

На универсальном уровне борьба в захватом заложников регламен­тируется Нью-Йоркской конвенцией о борьбе с захватом заложников 1979 г. На ее положения оказали влияния нормы всех ранее принятых антитеррористических конвенций, особенно Конвенции 1973 г. и Ев­ропейской конвенции 1977 г.

Захват заложников представляет собой одну из форм международ­ного терроризма, угрожающую безопасности и миру (ст. 1). Субъект преступления — любое лицо, которое захватывает и удерживает другое лицо, угрожая убить, нанести повреждения или продолжать удержи­вать для того, чтобы заставить другое лицо (государство, международ­ную организацию, юридическое лицо, физическое лицо или группу лиц) совершить какое-либо действие или воздержаться от него. Требо­вание, обращенное к третьему лицу, является прямым или косвенным условием для освобождения заложника.

Данное положение Конвенции охватывает практически все основ­ные действия преступника, точно отражая суть любого террористиче­ского акта, — воздействие на третью сторону с помощью насилия или угрозы его применения по отношению к непосредственной жертве преступления.

Субъектом преступления может выступать любое лицо — частное лицо, группа лиц, террористическая организация, государственные служащие, действующие от имени и по поручению государства. Таким образом, захват заложников может представлять собой не только пре­ступление международного характера, но и международное преступление — акт государственного терроризма.

Статья 5 Конвенции определяет круг государств, имеющих прав на установление юрисдикции:

1.  Государство места совершения преступления.

2.  Государство места нахождения преступника (если не производится экстрадиция).

3.  Государство гражданства преступника или постоянного места жительства апатрида.

4.  Государство гражданства жертвы.

Конвенция закрепляет новеллу в международном праве — возмож­на юрисдикция государства, по отношению к которому была пред­принята попытка оказать давление (государство, понесшее ущерб). Именно данное государство в наибольшей степени заинтересовано в наказании преступников и имеет возможность в максимальной степе­ни учесть истинные цели террористического акта.

Конвенция 1979 г. не применяется к актам захвата заложников, имеющим место в ходе вооруженного конфликта. Конвенция устанав­ливает также случаи, когда захват заложников не имеет международ­ного характера и исключает применение Конвенции: преступление совершено в пределах юрисдикции одного государства; заложники и предполагаемые преступники — граждане этого государства; преступ­ник находится на территории государства места совершения преступ­ления.