Преобразующая рефлексия

Самопознание не сводится исключительно к фиксации того, что уже есть. Самопознание, главным инструментом которого является рефлексия, это еще и самотворение. Н. Бердяев писал: “Моя личность не есть готовая реальность, я созидаю свою личность, созидаю ее и тогда, когда познаю себя, я есть прежде всего акт”. Когда мы отмечали, что продуктивное “Я” — это действующее “Я”, это означало, что “Я” одновременно и познает окружающий мир, и преобразует его. А поскольку рефлективное “Я” по своей сущности идентично продуктивному “Я”, то и в случае рефлексии мы имеем дело с особого рода познанием — преобразующим познанием. Рефлексия — это креативный, пребразующий акт. Преобразующая функция рефлексии проявляется в ретроспективной рефлексии в форме ретроспективного восстановления событий, переживаний и поступков; преобразованием пропитана проспективная рефлексия; идея преобразования лежит в основе самоконтроля. Впрочем, самоконтроль необходимо отличать от преобразующей рефлексии: в случае самоконтроля преобразование следует за познанием (самонаблюдением и самооценкой), а в преобразующей рефлексии преобразование сопутствует познанию, поскольку последнее само по себе уже есть преобразование. Это преобразующее познание действует и в сфере внешнего опыта, и — возможно, более чем где-либо, — в сфере внутреннего опыта, в этом текучем и неопределенном пространстве субъективного “Я”.

Рефлективные позиции

Если мы говорим о рефлексии как форме самонаблюдения, то мы вправе задуматься над тем, с какой “точки зрения”, или позиции, мы осуществляем это наблюдение. В связи с этим можно говорить о субъективной и интерсубъективной рефлективных позициях. Субъективная позиция — это исключительно индивидуальная, личная позиция наблюдателя, некий взгляд изнутри. Интерсубъективная позиция — это взгляд с точки зрения внешнего наблюдателя. Другими словами, я могу иметь внутреннюю систему наблюдения, или отсчета, и одновременно с этим я могу использовать системы отсчета, центры которых выходят за пределы моего “Я” в интерсубъективное пространство, прикрепляясь к конкретным персоналиям, социальным, этническим, религиозным и другим культурным группам или общностям. Поэтому правильнее говорить не об одной, а о различных интерсубъективных позициях. Вдобавок к этому как особого рода интерсубъективную позицию можно рассматривать “точку зрения Бога”, в которую религиозный человек помещает центр (исток) своего рефлективного взгляда. Вероятно, таким же образом можно выделить различные варианты субъективной позиции, в том числе некую трансцендентальную позицию — позицию чистого “Я”.

Субъективная и интерсубъективная позиции суть не только различные точки зрения на свое бытие, но и различные точки зрения на мир, то есть — в совокупности — различные точки зрения на самобытие-в-мире. Подобно тому, как для всех нас по своему практически важен и птолемеевский, и коперниковский взгляд на мир, так для любого человека имеет важное значение и субъективная, и интерсубъективная позиция, с точки зрения которых он может наблюдать и оценивать свое бытие-в-мире: в первом случае — мир вокруг меня и для меня (“эгоцентрический взгляд”); во втором случае — я для мира, я как его часть (“онтоцентрический взгляд”). Поэтому едва ли стоит здесь говорить о преимуществе субъективной или интерсубъективной позиции. Ни в коей мере не умаляя значение той или иной позиций, рассмотрим различие их в свете воздействия на объект рефлективного наблюдения.

Поскольку интерсубъективная позиция — это всегда внешняя (по отношению ко мне) позиция, то у нее, стало быть, больше вероятности “конфликтовать” со мной как объектом наблюдения. Когда я в своей рефлексии опираюсь на позицию, например, какой-то социальной группы, то моя рефлективная оценка будет неизбежноокрашена в тона, соответствующие нормативам и ценностям этой социальной группы. И результаты моей рефлексии будут напрямую зависеть от того, насколько замечаемая моим рефлективным взглядом деятельность моего “Я” — самобытие — соответствует этим нормативам. Конечно, в случае крайне резкого расхождения между социальной оценкой и моими действиями (словами, переживаниями, мыслями, желаниями и т.д.) может образоваться что-то вроде “рефлективного фильтра” — избирательного восприятия, искажающего картину самобытия. Здесь, правда, стоит заметить, что данное “искажение” необходимо понимать только относительно картины, которая может быть получена исходя из другой позиции. Едва ли правильно было бы в этих обстоятельствах искать среди интерсубъективных позиций некую абсолютную, по отношению к которой можно наверняка оценивать истинность всех остальных. Впрочем, ничто не мешает нам искать некую “чистую” — трансцендентную — позицию, не претендующую на исключительность в плане истинности, скорее, напротив, ценность которой будет заключаться именно в “нейтрализации”, то есть воздержании от каких-либо ценностных и нормативных оценок.

Кажется, что субъективная рефлективная позиция имеет несомненное преимущество перед интерсубъективной в плане “экологии самовосприятия”: рефлексия, отталкивающаяся от собственной системы отсчета, вероятно, не несет того “деструктивного потенциала”, который мы можем наблюдать в случае, когда рефлексия опирается на какой-либо внешний социокультурный норматив. С этим утверждением можно было бы окончательно согласиться (или опровергнуть), если бы точно удалось определить, в чем собственно заключается субъективность рефлективной позиции? насколько субъективная позиция независима от интерсубъективной? какие вообще виды субъективных позиций возможно различить?

В некоторой степени освободиться от магии понятий “субъективность” и “интерсубъективность” нам поможет переименование (или введение новых?) рефлективных позиций. Одна из них — интернальная рефлексия — “взгляд” вовнутрь (“интроспекция”), а точнее не “взгляд”, а чувствование, ощущение, переживание, поскольку зрительное восприятие мы отнесем к восприятию “внешнего опыта”. Другая позиция — экстернальная рефлексия — “взгляд” на самобытие со стороны, как если бы меня наблюдал Другой. Повторим, что некорректно говорить о каком-либо преимуществе одной или другой позиции, они обе необходимы для самопознания — как два важных основания феномена самобытия в мире.