Священные быки‑зебу бродят среди городского транспорта
Этому жертвенному бычку ставят на ляжку клеймо в форме трезубца – знака бога Шивы – и отпускают его на все четыре стороны.
Никто, боясь смертного греха, не осмелится превратить его в вола и использовать на работе. Всю свою жизнь этот бык бродит где хочет. Крестьяне, охраняя свои посевы, прогоняют с полей бродячий скот, и он почти весь сконцентрирован в городах. Поэтому и быки бродят по городскому асфальту, лежат на базарных улицах, дарят потомство своим бродячим подругам‑коровам и, состарившись, умирают тут же, у стен какого‑нибудь дома.
Вот так быки, сильные и красивые, дополняют городской пейзаж.
Предприимчивые люди, увидев, что бездомная корова ожидает теленка, берут ее к себе и посылают пастись по улицам и базарам в сопровождении своего сына или дочери. А после отела продают рупий за сто какой‑нибудь семье, где нуждаются в молоке. В этой семье корову доят месяцев шесть, а когда она перестает давать молоко, отпускают ее.
Коровы священны, и их пастухом некогда был бог Кришна. Индийский рисунок
Сейчас специальные рабочие молочных ферм отбирают лучших коров из числа бездомных и свозят их на фермы, где проводится специальная работа по улучшению их породности и повышению удоя. В последние десять лет говядина (впервые за последние два тысячелетия!) стала появляться в открытой продаже на рынках больших городов, таких, например, как Калькутта. И если еще совсем недавно весь поток транспорта и пешеходов протискивался мимо коровьих морд, рогов, хвостов и боков и часто можно было видеть, как велосипедисты, опираясь на корову, пережидают, пока проедет машина или повозка, то теперь скопления священных коров встречаются главным образом возле храмов или освященных традицией мест поклонения корове.
В дни весеннего праздника Холи, когда люди на улицах раскрашивают друг друга во все цвета, уличные коровы тоже превращаются в живые палитры, придавая, как принято писать, «неповторимое своеобразие» городскому пейзажу.
В Индии вообще есть обычай окрашивать скот и наряжать его в дни праздников, да и в обычные дни, просто так, в знак любви. Постоянно можно видеть волов с золочеными рогами, в вышитых шапочках, с яркими бусами на шее и с красными пятнышками на лбу.
А извозчики – хозяева тонг – любят наносить на тела своих лошадей орнамент, обычно в виде оранжевых кружков, и в тот же цвет красить им ноги до колен.
Неукрашенное как бы не существует – так, кажется, думают все жители Индии. Многоцветной росписью покрываются и коляски велорикш, и боковины тонг, и даже кабины грузовиков. Здесь можно увидеть и пейзажи, и битвы богов с демонами, и изображения разных сцен из эпоса, и цветы, и просто условный орнамент. Все ярко, пестро, все притягивает глаз.
Чем диктуется такая жадная потребность в цвете, сказать трудно. Может быть, климатом этой страны?
Я уж не говорю о деревнях Индии и ее маленьких городках, но даже в Дели многие женщины – может быть, за исключением сугубо европеизированных – наносят цветными порошками особые традиционные узоры на землю перед входом в дом или на пол дома. Эти узоры широко известны под названием «рангóли» или «альпýна». Девочки учатся этому искусству и, выходя замуж, занимаются созданием таких узоров‑однодневок каждое утро до того, как в доме проснутся мужчины. Древнейшие магические рисунки сочетаются в этих орнаментах с новыми мотивами, и подробному изучению этих узоров можно было бы посвятить не одну монографию.
В новых кварталах Дели, состоящих в основном из богатых особняков с садами и садиками, это древнее народное искусство поддерживается почти исключительно служанками.
Интересно наблюдать, как быстро разрастаются эти кварталы, несмотря на почти полное отсутствие новой строительной техники.
Ходят по красным камням строительные рабочие – главным образом выходцы из Раджастхáна и Хариáны, соседних с Дели штатов, – ходят и мужчины в больших тюрбанах и маленьких набедренных повязках, и женщины в широких цыганских юбках и ярких шалях; ребенок при этом сидит на боку матери, а на голове она несет, поддерживая рукой, плоскую корзину с мелко наколотым камнем. Они или носят строительные материалы, или сидят на каменистых строительных площадках, вручную дробя камень, вручную складывая стены. Трудятся от рассвета до темноты. И благодаря их труду вырастают фешенебельные высокие дома и особняки, продвигаясь все дальше от Дели. И, как их аванпосты, на пустой каменистой земле возникают все новые и новые низкие хижины, крытые соломой, – временное жилье строителей, и рядом сразу же появляются аккуратно сложенные кучи камня, наколотого вручную, – побежденного камня…
