1970_Х гг. Возможно, в дальнейшем эта позиция смени_

лась бы более рациональным и здравым отношением, но

позже роковую роль сыграла начавшаяся в 1974 г.

болезнь Брежнева, после которой работоспособность

лидера неуклонно снижалась.

Болезнь разделила правление Брежнева на два пери_

ода. В первом он энергичный, доброжелательный, гиб_

кий и в целом компетентный руководитель, владеющий

всем спектром методов политической борьбы, но исполь_

зующий лишь «мягкие» технологии. Вдова академика

А. Сахарова Е. Боннэр вспоминала, что Сахаров, часто ранее встречавшийся с Брежневым как с секретарем ЦК

КПСС, курировавшим военно_промышленный комплекс,

неизменно отмечал компетентность и профессиональную

состоятельность Брежнева.

Во втором периоде он больной человек, волею коллег

продолжающий занимать «царское» кресло, — во мно_

гом потому, что ключевые игроки не договорились о раз_

деле полномочий. По свидетельству Громыко, Брежнев

неоднократно ставил вопрос о своей отставке по состоя_

нию здоровья, однако всякий раз соратники отговарива_

ли его.

А.А. Громыко вспоминал, что последние 2—3 года

до кончины «он фактически пребывал в нерабочем со_

стоянии. Появлялся на несколько часов в кремлевском

кабинете, но рассматривать назревшие вопросы не мог.

Лишь по телефону обзванивал некоторых товарищей…».

Болезнь способствовала усугублению человеческих

слабостей, в частности страсти к наградам. Госсекретарь

США Г. Киссинджер писал о встрече с Брежневым:

«…Он показал нам с мальчишеской гордостью подшивку

газетных вырезок и телеграмм от различных коммунисти_

ческих руководителей по случаю присуждения ему Ленинской

премии мира. Правитель с почти абсолютной властью,

казалось, не видел никакого несоответствия, хвастаясь

наградой от своих собственных подчиненных и поздравле_

ниями от тех, чьи карьеры и политическое выживание

зависели от него самого».

Эти и подобные им сюжеты послужили причиной

того, что без малого 20_летний период правления

Л.И. Брежнева впоследствии был определен как «зас_

той». Но значит ли это, что страна не развивалась? Тер_

мин «застой» не следует применять расширительно, по_

скольку экономический рост продолжался: за период

1966—1985 Гг. Национальный доход вырос в 4 раза, про_

мышленное производство — в 5 раз, основные фонды —

в 7 раз. Несмотря на то что рост сельскохозяйственного

производства составил за этот период лишь 70%, реаль_

ные доходы населения росли примерно теми же темпа_

ми, что и производительность труда. Они возросли в 3,2 раза; приблизительно в 3 раза увеличились произво_

дство товаров народного потребления на душу населения

и розничный товарооборот. Иначе говоря, термин «зас_

той» означал прежде всего нарушение здорового процес_

са обновления кадров в высшем руководстве страны,

геронтократизацию управления, которые стали законо_

мерным результатом практического воплощения уста_

новки на стабильность. Так брежневское 20_летие стало

20_Летием упущенных возможностей.

Что касается исторической оценки главного героя

этого периода, то весьма точным в этом контексте явля_

ется мнение Г. Киссинджера о Брежневе: «Я считаю, что

он был искренен в своем желании дать передышку своей

стране. В чем я не уверен, так это в цене, которую он

готов был заплатить за это».

Таким образом, даже в «золотой век» советской исто_

рии, предоставивший редкую для отечественной истории

возможность «передышки», стал одновременно прологом

заката страны; сама «передышка» во многом оказалась

иллюзией: острота мировой конкуренции не снижалась,

поэтому разработка эффективных технологий управле_

ния страной оставалась актуальной задачей. Главной

проблемой брежневского руководства стала неудача в

нахождении новых методов и технологий управления

страной, утрата динамизма.