Философское учение об истине

Вопрос об истинности наших знаний — один из важ­нейших вопросов теории позна­ния. Исследуя мир, свойства вещей, человек постигает их сущ­ность. Это значит и то, что в его соз­нании мир и вещи с их свойствами воспроизводятся такими, каковы они есть в действительно­сти, какими они существуют объ­ективно, независимо от человека.

Вопрос об ис­тинности наших знаний по-разно­му решается материализмом и идеализмом. И субъективные и объективные идеалисты, каковы бы ни были различия между ни­ми в понимании истины, сходят­ся на одном: истина определяется особенностями сознания (че­ловеческого или божественного), выступает как его внутреннее свойство. Метафизический же материализм разделял, идущее от Аристотеля, понимание истины как соответствие знания действительности.

Диалектический материализм, признавая, подобно всякому материализму, объектив­ность истины, однако, не отождествляет ее с неизменностью наших зна­ний, как это делали метафизиче­ские материалисты. Знание постоян­но развивается. С одной сторо­ны, человек все глубже проника­ет в предметы, явления, его зна­ния о мире становятся все более точными, объективными. С дру­гой стороны, окружающий человека мир также находится в посто­янном изменении, развитии, что обусловливает, естественно, изме­нение и знания о нем.

Ключевой характеристикой истины, ее главным признаком явля­ется ее объективность. Объективная истина — это такое содержание наших знаний, которое не зависит ни от человека, ни от человечества. Будучи объективными по содер­жанию, истинные знания вместе с тем субъективны по форме, т. к. они принадлежат не внеш­нему миру, а человеку, являют­ся результатом его деятельности как субъекта познания. Если представления, понятия, идеи и т. п. отражают действительность в извращенном, искаженном ви­де, то они считаются ложными.

Для характеристики такой важной стороны процесса познания, как развитие знания, в философии используется категория «абсолютная истина». Абсолютная истина характеризует объективную истину с точки зрения ее полноты, адекватности, завершенности, как знание, которое нельзя опровергнуть. Абсолютную истину в широком ее понимании нельзя путать с вечными или банальными истинами, такими, как «Сократ — человек» или «Все люди смертны». Вечные истины являются абсолютными только по отношению к конкретным фактам, но для более существенных положений, например для научных законов, а тем более для сложных систем и действительности в целом, не существует полных и исчерпывающих истин.

Понятие «абсолютная истина» следует рассматривать в неразрывной связи с самим процессом познания. Этот процесс представляет собой движение по ступеням, означающим переход от менее совершенных научных представлений к более совершенным, однако при этом старое знание не отбрасывается полностью, а хотя бы частично включается в систему нового знания. Вот это-то включение, отражающее преемственность (в историческом смысле), внутреннюю и внешнюю целостность знания и представляющее истину как процесс, составляет содержание понятия абсолютной истины.

Развитие науки характеризуется стремлением к абсолютной истине как к идеалу, однако окончательное достижение этого идеала, как и всякого идеала, невозможно. Познание действительности невозможно исчерпать до конца, и с каждым новым открытием возникают и новые вопросы. Помимо этого недостижимость абсолютной истины обусловлена несовершенством средств познания, доступных человеку. В то же время каждое открытие одновременно является шагом к абсолютной истине: в любой относительной истине есть какая-то часть истины абсолютной.

Ограниченность практических возможностей человека на определенном этапе познания выступает одной из причин и ограниченности его знаний, т.е. речь идет об относительном характере объективной истины. 

Относительная истина - эта категория характеризует объективную истину с точки зрения ее неполноты, незавершенности воспроизведения в знании явлений объективного мира на каждом этапе его познания. Поэтому признаками или чертами относительной истины выступают приближенность и неполнота, которые связаны между собой. Действительно, мир представляет собой систему взаимосвязанных элементов, любое неполное объективное знание о нем как целом всегда будет неточным, огрубленным, фрагментарным.

Подходы, согласно которым истина только относительна, ведут к релятивизму, если считают, что она только абсолютна - к догматизму. Релятивизм — философское учение об относительности и услов­ности человеческого познания. Он абсолютизирует относительность истины, не признает существование в ней элементов абсолютной истины. Догматизм — способ мышления, исходящий из абсолютности истины и оперирующий неизменными понятиями и суждениями без учета условий, места и времени. Поиск же истины требует творческо­го подхода к объекту исследования, новизны путей и отказа от догма­тических положений.

Вопрос о соотношении объективной абсолютной истины и объективной относительной истины вы­ражает диалектику познания в его движении к истине, в движении от незнания к знанию, от знания менее полного к знанию более полно­му. Можно сказать, что относительная истина — это ступень на пути к истине абсолютной. Относительная истина содержит в себе зерна истины абсолютной, и каждый шаг в движении познания вперед до­бавляет в знание об объекте новые зерна истины абсолютной, при­ближая к полному овладению ею. И в то же время истина конкретна, поскольку сохраняет свое значение лишь для определенных условий времени и места, а с их изменением может превратиться в свою про­тивоположность

Объективная истина всегда конкретна. Это значит, что она зависит от условий, места и вре­мени, относительно которых высказывается данное суждение. Истин­ность или ложность тех или иных суждений относительно тех или иных предметов и объективных процессов не может быть установле­на вне учета условий, места и времени, в которых они пребывают или протекают.

Ложь и заблуждение. Ложь и заблуждение выступают противоположностями истины и обозначают несоответствие между нашими суждениями и действительностью. Различие между ними заключается в факте преднамеренности. Так, заблуждение есть непреднамеренное принятие за истинные суждения, которые не соответствуют действительности, а ложь - преднамеренное возведение неверных представлений в истину. Поиск истины, таким образом, может пониматься и как процесс постоянной борьбы с ложью и заблуждением.

В русском языке помимо понятия «истина» также употребляется понятие «правда», которое гораздо шире по своему смыслу: правда есть соединение объективной истины и моральной справедливости. Это - высший идеал не только для научного познания, но и вообще для поведения человека.

В философии существуют различные концепции, каждая по-своему трактующая понимание истины.

Классическая, корреспондентская теория истины считается по праву истори­чески первой. В основе её лежит понимание истины как соответствия мысли (высказывания, суждения) действительности (явлению, вещи). В этой концепции действительность трактуется, главным образом, как объективная реальность, существующая независимо от нашего сознания.

Истоки этой концепции восходят к эпохе античности.  Платон считал, что «тот, кто говорит о вещах в соответствии с тем, каковы они есть, говорит истину, тот же, кто говорит о них иначе, — лжет». Первая достаточно отчетливая харак­теристика понимания корреспондентской истины как знания, соот­ветствующего предмету, объекту принадлежит Аристотелю. Её главное положение сводится к формуле, что истина есть соответствие вещи и содержания интеллекта реальным фактам: суждение «Снег белый» истинно, потому что в действительности он белый.

В попытках объяснить трактовку понятия истины эта концепция натолкнулась на трудности. Во-первых, вопрос о характере познаваемой действительности: как понимать «действительность». Во-вторых, если высказывание истинно в силу его соответствия факту, то необходимо объяснить характер этой «корреспонденции», то есть, что значит «соответствовать». Наконец, что такое «факт», которому должна соответствовать мысль. Как считали некоторые, мысли как идеальные сущности могут быть сопоставлены только другим идеальным сущностям (мыслям), но не явлениям материальной действительности.

Классическая концепция истины, доминировавшая в теории познания со времен Античности и до 20-го века, отстаивая очевидную необходимость согласования знаний с фактами объективного мира, оказалась бессильной перед проблемой зависимости итогового знания от свойств субъекта познания и интеллектуального инструментария, имеющегося у познающего субъекта знания, которым он пользуется в процессе познания.

Когерентная теория истины развивалась практически параллельно с корреспондентской, ее начала были заложены еще трудами скептиков и сократической диалектикой, которые отличали мнение от знания не столько путем установления соответствия, сколько рассматривая пути их получения.

В основании когерентной теории истины лежит восходящая к Античности идея о том, что только непротиворечивое и самосогласованное, когерентное («сцепленное») знание может быть истинным знанием о реальности, противоречивое же знание ничего не описывает и не объясняет. Поэтому истинность каждого отдельного фрагмента знания (предложения, теории, гипотезы и т. п.) может быть удостоверена его принадлежностью к непротиворечивой и согласованной системе знания

 Когерентная  теория   представляет собой попытку переформулировать условия применения классической теории истины таким образом, чтобы, с одной стороны, избежать трудностей, с которыми эта столкнулась. Например, неясности, относительно того, как можно установить соответствие между некоторым фрагментом знания и фрагментом реальности, описываемой или объясняемой этим знанием, а с другой стороны, придать ей такую форму, которая допускает методологический анализ с применением точных логических методов.

Идея самосогласо­ван­ности знания была возрождена в неопозитивистских дискуссиях о применении принципа верификации. Неопо­зитивистская версия когерентной теории исходит из того, что толь­ко метафизика может пытаться сравнивать предложения с реальным миром, позитивная же наука должна сравнивать одни предложения с другими предложениями. Первоначальный вариант верификационизма, связанный с тезисом о конечном обосновании научного знания через редукцию к «протокольным предложениям» о наблюдениях, отвергли, поскольку была показана невозможность такой редукции, например, научных законов и вообще общих положений. Взамен был предложен вариант, предполагающий верификацию как способ установления непротиворечивости и согласованности системы предложений. В качестве методологического образца применения критерия когерентности были взяты логические и математические теории, допускающие высокую степень формализации.

Конвенционализм - направление в философии, согласно которому в основе математических и естественнонаучных теорий лежат произвольные соглашения  между учёными, которые суть гипотезы. Выбор их регулируется лишь соображениями удобства, целесообразности, принципом «экономии мышления» и т. п.: истина - это результат соглашения. Сразу следует отметить, что конвенционализм не учитывает социальной детерминации знания.

Впервые идею о конвенциональном статусе научных теорий высказал, анализируя открытия в 19-ом веке неевклидовых геометрий, французский математик А. Пуанкаре.. В новых геометрических теориях аксиомы перестали быть «очевидными истинами». Их заменили простые и чистые «начала», конвенционально выбранные как исходные моменты. Пока под аксиомами подразумевали принципы объективной истины, истинность теоретической системы была гарантирована. Корректная дедукция из истинных посылок порождает только истинные следствия. А концепция аксиом-конвенций, вытекающая из неевклидовой геометрии, повлекла за собой массу проблем.

Но когда снят вопрос об истинности и ложности исходных положений, то можно ли ответить, например, на вопрос, каково реальное, физическое пространство - евклидово или неевклидово? Пуанкаре ответил, что геометрические аксиомы суть конвенции, а не синтетические априорные суждения и не фиксации экспериментальных фактов, что постулаты могут оставаться строго истинными даже тогда, когда экспериментальные законы, определившие наш выбор, являются приблизительными.

В тоже время Пуанкаре старался показать, что конвенции, будучи свободным творением, не являются произвольными. Опыт хотя и не принуждает ученого принять определенную конвенцию, но, по крайней мере, ориентирует его в каком-то одном направлении. Например, ученый при выборе между концепциями Птолемея и Коперника на самом деле выбирает конвенцию, а не фиксирует факт.

Объективность науки имеет своим источником то обстоятельство, что ученые, как только конвенция найдена, приходят к согласию относительно ее преимуществ. Поэтому Галилей, полагал Пуанкаре, боролся за Истину, хотя Истина и не совсем то, что о ней думал Галилей.

Следующий этап развития конвенционализма связан с развитием математической логики в 30-х гг. 20-го века. Немецко-американский философ и логик  Р. Карнап сформулирует  т. н. принцип терпимости, утверждающий, что в основу каждой естественнонаучной теории можно положить любую систему аксиом и правил синтаксиса.

Прагматическая теория истины опирается на идею, что истина – это полезность знания для человека, его эффективность. То есть истинным является то, что позволяет достичь успеха.

Мысль, идея – инструмент со специфической функцией. Истинная идея – это та, которая «работает», которая выполняет функцию, для которой она предназначена, Ложная же идея – та, которая этого не делает. Дайте любому человеку достаточно информации и возможность достаточно размышлять над любым вопросом, и результатом будет то, что он достигнет некоторого определенного заключения – того же самого, которого достигнет любой другой человек.

Трудность и в понимании, и в критике прагматической теории истины состоит в том, чтобы выявить это разностороннее понятие функционирования или работы идеи. Прагматисты не разделяют представление, что функция идеи – «обнаруживать действительность». Истина, с прагматической точки зрения, в самом деле, может быть соглашением идеи с действительностью; в такой трактовке идея – ментальный образ, буквально копирующий некоторые признаки мира. Однако недостатком этого определения для прагматистов была его очевидная неспособность полностью охватить все разнообразные виды вещей, о которых мы говорим и думаем.

Прагматистское определение идей функционально. Так, функция гипотезы в науке состоит не в сообщении нам чего-то о действительности, а в создании предсказаний и предложений для исследования, которые являются приемлемыми, пока они «работают». Так основоположник прагматизма Ч. Пирс, что в основе научного подхода к изучению природы лежит гипотеза о существовании внешнего мира, кото­рый не только не зависит от наших мнений, но и воздей­ствует на наши органы чувств. Эта гипотеза, объединяющая всех ученых, эффективно ра­ботает в науке, помогает в научных исследованиях и, следова­тельно, она есть ис­тина.

В повседневной жизни идея обычно принимает форму плана действия, например, для решения проблемы, а ее истинность тогда состоит в ее успехе в выполнении имеющейся потребности.

Религиозные и метафизические утверждения и системы должны быть оценены не с точки зрения их соответствия с какими бы то ни было критериями копирования действительности или отсутствия формального противоречия, но с точки зрения их способности дать удовлетворение их сторонникам. Поэтому «истинный» является оценочным словом, которое нужно использовать в том случае и постольку, поскольку утверждение удовлетворяет цели исследования, которому оно обязано своим существованием (или выдвигает эту цель).

Если идеи, концепции, понятия, теории, системы инструментальны, т.е., «работают», по отношению к активной реорганизации данной окружающей среды, к удалению некоторой специфической неясности и неоднозначности, то испытание их истинности и значения состоит в выполнении ими своей работы. Если они преуспевают в своей службе, то они надежны, нормальны, хороши, истинны.