§7. Завоевание Римом Италии
Латинская война. После галльского пожара римлян тревожили не только давние враги, но и бывшие союзники — латиняне, которые тяготились первенством Рима в Лации. В конце концов они даже потребовали, чтобы половина сената избиралась из латинян. Ровно через 50 лет после нашествия галлов вспыхнула Латинская война — распря между Римом и латинскими городами. “Казалось, — писал историк Тит Ливий, — то была гражданская война, настолько полным было сходство латинян и римлян во всем, кроме мужества”. В решающем сражении бессмертной славой покрыл себя Публий Дёций Мус — один из первых плебейских консулов. Когда крыло римского войска, которым он командовал, дрогнуло под натиском противника, Деций обратился за помощью к богам, предложив им в дар свою жизнь. С помощью жреца он произнес страшное заклятие, обрекавшее в жертву подземным богам римского консула вместе с вражеским войском. После этого Деций бросился в гущу битвы и погиб, сразив многих неприятелей. Римские воины, воодушевленные его героизмом, пошли в атаку, а латиняне, словно пораженные божественным страхом, обратились в бегство. Победа осталась за Римом, противник сложил оружие, Латинский союз был распущен. Одни латинские города получили римское гражданство, другие — заключили с Римом союз — каждый поодиночке. С тех пор римляне всегда придерживались правила: “Разделяй и властвуй!”
1-я и 2-я Самнитские войны (IV в. до н. э.). Почти одновременно с Латинской войной начались Самнитские войны. Самая длинная, 2-я Самнитская война, продолжалась 23 года (327 — 304 гг. до н.э.): начинали ее отцы, заканчивали — сыновья.
Воинственное племя самнитов обитало в горах, в центре Апеннинского полуострова. Жили самниты в небольших городках и поселках, занимались преимущественно скотоводством и часто совершали набеги на мирные прибрежные равнины центральной и южной Италии. Страдала от них и плодороднейшая область Кампания, а также главный город ее — Капуя, жители которой славились роскошным образом жизни. Незадолго до Латинской войны изнеженные капуанцы попросили помощи у Рима, добровольно отдав свой город под власть римского народа.
В 1-ю Самнитскую войну римляне вторглись в Кампанию и успешно вытеснили самнитов с ее равнин. Но во время 2-й войны, когда они вступили в горный Самний, разразилась беда: враги заманили консульское войско в узкое Кавдинское ущелье, перегородив вход и выход из него завалами. На совещании самнитских военачальников один мудрый старец посоветовал или отпустить римлян с миром, чтобы завоевать их дружбу, или перебить их всех до одного, чтобы лишить противника силы. Но самнитские вожди выбрали худший путь: они заключили выгодный мирный договор с пойманным консулом, а римское войско отпустили не просто так, но с позором: безоружные римские воины под градом насмешек были прогнаны под “ярмом”, или “виселицей”, — так назывались ворота, сооруженные из трех копий. В результате уцелевшая римская армия преисполнилась яростной жаждой мести, а консул отрекся от навязанного договора. Опасаясь при этом навлечь на римский народ гнев богов, всю вину за нарушение клятвы он взял на себя одного: по его предложению фециалы связали ему руки и выдали его самнитам. Те, не признавая такого решения, отвергли пленника — и война возобновилась с новым ожесточением.
Во время 2-й Самнитской войны лучшие римские полководцы многократно избирались консулами и диктаторами. Тит Ливий считал, что эти талантливые вожди могли бы достойно померяться силами с их современником — Александром Македонским, если бы тот собрался идти походом на запад. Одним из главных героев 2-й Самнитской войны был пятикратный консул Луций Папйрий Курсор, отличавшийся необыкновенной душевной и телесной силой. Он первым отомстил за Кавдинское поражение, разгромив самнитское войско и прогнав его под “ярмом”. После этого римские легионы ежегодно разоряли поселения самнитов, пока те не запросили мира.
3-я Самнитская война (начало III в. до н.э.). В 3-ю Самнитскую войну против Рима объединились этруски, самниты и галлы. Самнитская армия горными дорогами продвинулась на север, соединившись под городом Сентйном с галльскими полчищами. Навстречу выступили четыре римских легиона, во главе которых стояли оба консула — патриций Квинт Фабий Руллиан и плебей Публий Деций Мус — сын героя Латинской войны. В 295 г. до н.э. разыгралась большая битва при Сентине. Старый опытный полководец Фабий, сражавшийся на правом крыле против самнитов, ограничивался отражением неприятеля: он знал, что самниты, утратив первый боевой пыл, быстро выдыхаются. На левом крыле более молодой и горячий Деций сам атаковал галлов, но конница его была обращена вспять галльскими телегами и колесницами. В момент панического бегства римских всадников Деций повторил подвиг отца: посвятив свою голову и неприятельское войско Матери-Земле, он пустил коня в самую сечу и пал, напоровшись на выставленные вперед копья. Гибель консула устыдила беглецов: с яростью повернув назад, они прорвали сплоченный вражеский строй. Битва кончилась победой римлян на обоих флангах. 25 тыс. воинов неприятеля были убиты, 8 тыс. попали в плен.
Окончательно разбил самнитов и заключил с ними мир (290 г. до н.э.) консул Маний Курий Дентат — человек незнатного происхождения, но высокой добродетели. После триумфа он взял себе в награду только скромный участок земли и в перерывах между тремя консульствами и триумфами обрабатывал его своими руками.
Расширение и укрепление римской власти в Италии. Во времена Самнитских войн римляне покорили также малые племена средней Италии — вольсков, эквов, сабинян и др. Часть их земель была роздана римским крестьянам. Воевали римляне не только мечом, но и лопатой. В южной Италии, в Кампании и на границах с Самнием они строили города-колонии, заселявшиеся римскими и латинскими гражданами. Эти колонии-крепости были стражами римского господства, через них распространялись по всей Италии римские обычаи и латинский язык.
К римским колониям прокладывались мощеные военные дороги, сохранившиеся на века. Самая большая из них была сооружена в 312 г. до н.э. по приказу цензора Аппия Клавдия. Она соединила Рим с Капуей, а затем была продолжена дальше на юг. Художники прошлого века, писавшие итальянские пейзажи, часто изображали на своих картинах Аппиеву дорогу.
Вид на Аппиеву дорогу
Тарент и царь Пирр. После Самнитских войн римляне оказались соседями греческих колоний, расположенных в южной Италии. Самый крупный греческий город Тарент с раздражением следил за ростом римского могущества. Однажды тарентинцы разграбили римские корабли, зашедшие в их гавань, и римляне объявили им за это войну.
Сражаться торговый люд Тарента не любил, тарентинцы всегда пользовались услугами иноземных наемников. На этот раз они пригласили в Италию Пирра — царя горной страны Эпир (современная Албания), родственника Александра Македонского по матери.
Молодой эпирский царь, прозванный Орлом, считался лучшим полководцем того времени. Он принимал активное участие в войнах полководцев — наследников Александра, побывал во многих странах, боролся за македонский престол и одно время даже считался царем Македонии. По характеру Пирр был искателем славы и приключений. Он не только командовал войсками, но и бился бок о бок с простыми солдатами. Нрав у эпирского царя был прямой и честный, друзей он любил, к врагам относился с рыцарским благородством. На запад он отправился с надеждой завоевать Италию и Сицилию.
Пиррова война. Весной 280 г. до н.э. Пирр высадился в Италии с 20 тыс. гоплитов и 20 слонами. Невиданные животные навели страх на римских солдат, и первые две битвы царь выиграл, но понес при этом такие большие потери, что родилось даже выражение “пиррова победа” — т.е. победа, добытая слишком дорогой ценой. Римляне сражались упорно и отступали с поля боя хотя и разбитые, но не разгромленные. Пирр совершил также поход на Рим, рассчитывая, что на его сторону перейдут недавно покоренные римлянами племена. Надежда оказалась напрасной: царя поддержали только самниты, греки и некоторые южноиталийские народы. Население же средней Италии встретило его как чужака-завоевателя. Старые латинские города и новые колонии закрыли перед ним ворота. По пятам за царем шла консульская армия, пополнившаяся многими молодыми добровольцами. Простояв в Лации несколько дней, царь без толку повернул вспять.
Пирр был поражен отвагой римлян на поле боя и еще больше — твердостью римского характера: ни один римский пленник, несмотря на заманчивые обещания царя, не согласился перейти к нему на службу, а когда он отпустил пленных домой на праздник, все они вернулись назад по данному слову.
Пирр и римляне как бы состязались между собой в великодушии: консул Фабриций предупредил царя о злодейском замысле его лекаря, предложившего римлянам свои услуги для устранения их врага с помощью яда; Пирр в благодарность за это отпустил римских пленных без выкупа.
Убедившись в стойкости римлян, царь попытался заключить с ними почетный мир. Его посол, красноречивый и хитрый грек Киней, явился в Рим с дорогими подарками, но сенаторы не приняли царских даров. Во время сенатского заседания, когда мнение “отцов” склонялось в пользу мира, внезапно в курии появился на носилках девяностолетний слепой Аппий Клавдий, бывший консул и цензор — тот самый, что построил большую южную дорогу. Этот Аппий был не только выдающимся государственным деятелем, но и первым знаменитым римским оратором и писателем. Теперь он произнес в сенате великолепную речь против мира с царем Пирром. В ней впервые была высказана мысль, ставшая постоянным правилом римской политики: не мириться с врагом после поражения. С таким ответом и явился Киней к своему повелителю. Он признался Пирру, что римский сенат показался ему собранием царей.
Не сумев покорить Рим, эпирский царь бросил дело на полдороге и отправился на Сицилию — воевать на стороне греков против карфагенян. Когда через несколько лет он снова вернулся в Италию, многие его союзники были уже покорены Римом. В 275 г. до н.э. у самнитского города Беневента произошла третья и последняя битва Пирровой войны. На этот раз консул Маний Курий Дентат отразил вражеских слонов с помощью лучников: римские стрелки так напугали животных, что те начали топтать свое же войско. Пирр потерпел поражение и вскоре уехал в Грецию. Там он пустился в новые приключения и погиб в уличном бою от удара черепицей по голове.
После победы при Беневенте в руки римлян попала богатейшая добыча и четыре слона, выставленных во время триумфа Мания Курия. Из всего завоеванного добра консул присвоил себе одну деревянную чашу для жертвоприношений.
Использование боевого порядка “черепаха” в разных полевых условиях
Рим — глава Италии. По окончании Пирровой войны римляне стали хозяевами почти всей Италии. Им окончательно подчинились этруски, самниты, южноиталийские племена. Греческие города стали называться “морскими союзниками” Рима: они должны были поставлять римлянам военные корабли. Во всех частях Италии были образованы новые римские колонии. Только на севере, в долине По, долго еще жили независимые галлы.
Рим стал главным городом Италии, но он не был ее столицей, так как единого государства в Италии не существовало. Некоторые ее города имели римское гражданство, другие считались римскими союзниками. Союзники не платили Риму податей, но поставляли ему вспомогательные войска. Они не могли заключать договоры с иноземными государствами и между собой, не имели права чеканить собственную монету. На всем Апеннинском полуострове стала господствовать римская монета — серебряный динарий. Все племена Италии, сохраняя свои языки, стали одновременно говорить по-латыни.