Часть I. Введение в гостиничное дело

Раздел 1. Гостеприимство как социально-

КУЛЬТУРНЫЙ ФЕНОМЕН

23. Гостеприимство: понятие и структура

23. настоящее время понятие «гостеприимство» имеет высокую социальную значимость и играет важную роль в межкультурном общении.

Несмотря на этническое разнообразие проявлений гостеприимства в различных культурах, основные черты его неизменны и едины для всех народов. Задача данного параграфа – обозначить общие структурные черты гостеприимства.

23. различных толкованиях гостеприимства авторы делают акцент, с одной стороны, на «качество характера и поведения человека, отличающегося радушием и хлебосольством, любящего принимать, угощать гостей»¹, тем самым сужая суть данного понятия, с другой стороны, рассматривают его как «широкий набор видов бизнеса, каждый из которых связан с обслуживанием людей, находящихся вне дома»². Данные толкования демонстрируют полярность взглядов на понимание феномена гостеприимства и не отражают его социокультурной специфики.

23. качестве рабочего определения, наиболее ёмко характеризующее феномен гостеприимства, приведем следующее: «гостеприимство – это универсально распространенный общественный институт, обеспечивающий гостю прием и заботу»³.

Этимология слова «гостеприимство» (лат. hospitium, hospitalitas) восходит к общеиндоевропейскому корню и связана с родственными понятиями hospes/hostis. Тогда этим словом называли «врага», «чужого человека», «чужеземца, нарушающего границы». Прямой потомок латинского «врага», французское hotel – «постоялый двор», «гостиница»⁴.

¹Туризм, гостеприимство, сервис: Словарь-справочник / Под ред. Л.П. Воронковой. – М.: Аспект-Пресс, 2002. – С.66.

5888. Уокер Дж.Р. Управление гостеприимством. Вводный курс: учебник для студентов вузов / Дж.Уокер; пер. с анг. В.Н. – М.: ЮНИТИ-ДАТА, 2006. – С. 852.

5888. Першиц А.И. Гостеприимство//Свод этнографических понятий и терминов. Социально-экономические отношения и соционормативная культура. Под общей редакцией Ю.В. Бромлея и Г.Штробаха. – М.:

Наука, 1986. Выпуск 1. – С. 39.

5888. Интересен пример противопоставления русского способа общения ходить в гости и французского встречаться на улице, в бистро, в кафе (домашнее гостеприимство во Франции не является столь развитым, как в России). Данные этнографические различия нашли свое отражение в лексике двух языков. В русском языке слово «гость» – популярный семантический стержень, образующий множество фразеологизмов: «садись – гостем будешь», «в гостях хорошо, а дома лучше» и т.д.Это же слово образует много производных: гостить, угостить, угощение, гостинец, гостиная, гостеприимство и т.д. Во французском языке слово «hôtel» обозначает и гостя, и хозяина (невозможное смешение для языка народа, принимающего гостей дома). Напротив, русский язык не может похвастаться таким обилием синонимов для обозначения заведений, где можно поесть, выпить и поговорить – discuter. Приведем некоторые из них: restaurant, soupepopulaire, bouillon, grill-room, rôtisserie, taverne, gargotte, café, cabaret, bar, estaminet, brasserie, bistro, etc. //«Свое» и «чужое»: Межкультурные коммуникации в полипарадигмальном аспекте: Коллектив. моногр. / Под ред. Л.А. Шкатовой. – Челябинск:Челяб. гос. ун-

т, 2003. – С.51-52.

7

По мнению Воронковой Л.П., «термин «гостеприимство» происходит от старофранцузского слова «hospis», что означает странноприимный дом»¹.

Слово «гостеприимство» проявляется в самых разных языках. В немецком языке – die Gastfreundschaft, в готском языке – gasts. В древнерусском, а также в церковно-славянском языке оно обозначает «гостя» и образовано из двух корней: «гость» и «принимать». Равным по своему значению в латинском языке слову hospitium в греческом языке является слово ксенос – ζένος (гость, чужеземец), ксения – ξενι'α² (гостеприимство).

«Наличие общеиндоевропейского hostis в латинском, германских и славянских языках свидетельствует о том, что и в древности гостеприимство представляло собой институт международный. Этимология слова hospitium отражает представления древнего человека об окружающем мире, разделенного на две противоположные сферы – «чужую» и «свою». Со временем чужеземец стал восприниматься не как враг, а как лицо, прибывающее из-за границы³.

Анализ содержания понятия «гостеприимство», приведённый авторами толковых словарей русского языка⁴ позволил заключить, что в русском языке гостеприимство понимается как «радушное отношение к гостям», «любезный приём гостей, хлебосольство», то есть гостеприимство понимается как 1) качество характера человека; как процесс, включающий «приём, угощение, развлечение гостей» и 2) как «собирательное понятие, которое соотносится с разнородной совокупностью предметов и понятий различного типа»⁵, обозначающих радушие, хлебосольство, приверженность традициям, типы еды и питья – и представляет собой знаковое образование.

Гостеприимство – феномен кросскультурный и трансисторический. Основы гостеприимства стали зарождаться в первобытном обществе при совместном использовании членами разных племен охотничьих и собирательных угодий в целях обеспечения взаимной безопасности. В условиях учащенный межплеменных конфликтов, такая безопасность была настоятельно необходимой. Значение гостеприимства для межплеменного обмена отражено в древнерусском слове «гость», имеющего также значение «купец». Правовой кодекс и этикет гостеприимства,

¹Воронкова Л.П. История туризма и гостеприимства: Учебное пособие.─ М.: ФаирПресс, 2004 . – С. 17. ²Ксения – гостеприимство, радушный приём; положение чужеземца, иностранное гражданство; чужая сторона, чужбина; подарки гостю, угощение// Дворецкий И.Х. Древнегреческо-русский словарь/ Сост. И.Х. Дворецкий; под ред. чл.-корр. АН СССР проф. С.И. Соболевского: В 2 т. – Т. 1–2. – М.: Гос. изд. иностранных и национальных словарей, 1958.

³Колосовская Ю.К. Гостеприимство как право народов Древнего Рима // Закон и обычай гостеприимства в античном мире. Доклады конференции –М.: ИВИ РАН,1999. – С.51. ⁴Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка [Электронный ресурс] / В.И. Даль; Ушаков

Д.Н. Большой толковый словарь современного русского языка [Электронный ресурс] / Д.Н. Ушаков; Ожегов С.И. Толковый словарь русского языка [Электронный ресурс] / С.И. Ожегов, Н.Ю. Шведова; Ефремова Т.Ф. Новый словарь русского языка. Толково-словообразовательный [Электронный ресурс] /

Т.Ф. Ефремова // Сlasses.ru. –Режим доступа: http://www.classes.ru/all-russian

⁵Вежбицкая А.Язык. Культура.Познание. Пер. с англ. //Отв. ред. М. А. Кронгауз/. ─М.: Русские словари,1996. – С.123.

8

предписывающий предоставлять любому гостю кров и пищу, заботится о нём, выполнять все его просьбы, мстить за ущерб его личности и имуществу характерен для многих народов древности. Так, у арабских кочевников, прикоснувшийся к шатру, становился гостем и оставался им на протяжении трех суток, после чего лишался прав гости и, если не обзаводился хозяином, мог быть ограблен и убит.

23. Древнем мире гостеприимство часто принимало черты международного правового института защиты чужаков-торговцев. Наиболее известны древнегреческая проксения¹ (др.-гр. προ – за, в защиту,

23. интересах, от имении ξενος – чужестранец, иноземец). Это

«своеобразное соглашение о гостеприимстве между государством и частным лицом – гражданином другого государства, по которому данное лицо принимало на себя защиту интересов иностранного государства, оказание покровительства его гражданам на своей родине. В свою очередь, государство за оказываемые услуги предоставляло лицу (проксену) различные права и привилегии в своей стране».² Об отношении греков к проксении и соблюдению связанных с нею обязательствах можно судить по тому факту, что божественным покровителем гостеприимства считался верховный бог Зевс, который среди многих других своих прозвищ имел также прозвище Зевс-Ксений (гостеприимец). По мере преображения античного мира под влиянием колонизации, на фоне расцвета путешествий и торговли, «добродетельная» составляющая гостеприимства постепенно отодвигалась на второй план, все более явно стали появляться прагматические основания для гостеприимного отношения к чужестранцу, а именно – надежда встретить ответный радушный прием.

23. Средние века гостеприимство приобрело другую функцию – повинность нижестоящих определенное время содержать вышестоящих и их гостей. Например, на Северном Кавказе феодально-зависимые крестьяне кормили и обслуживали челядь гостя своего феодала, а сами феодалы подолгу гостили у вассалов. Развитие путешествий стимулировало оформление гостеприимства как социального института, сначала как церковного (создание «странноприимных домов» – хосписов), а позже как торгового (индустрия приёма).

23. современную эпоху гостеприимство не имеет правовой регламентации, и подход к нему часто существенно различается. Скажем, усельские жители радушно примут нежданного гостя, горожане же – только званного на определенное время. Однако в целом требование заботы о госте прочно удерживается всеми народами как одна из ценнейших традиций повседневной культуры. Говоря о причинах становления феномена гостеприимства, американский исследователь Дж.

¹Проксения (προξενιά) – узы или права взаимного (общественного) гостеприимства; договорный документ, соглашение// Древнегреческо-русский словарь/ Сост. И.Х.Дворецкий;под ред. чл.-корр. АН

СССР проф. С.И. Соболевского: В 2 т. – Т.1–2. – М.: Гос. изд. иностранных и национальных словарей, 1958. – т. 1: А-Л. – 1044 с.; т. 2: М-Омега. – 1906 с.;

²Никитина И.П., Проксении Херсонеса Таврического / И.П. Никитина //Античная древность и средние века. – Свердловск: УралГосУнивер, 1978. – Вып. 15. – С. 98.

9

Уокер полагает, что «для того, чтобы выжить в разомкнутом мире, он (человек – А.В.) должен либо уничтожить их (иноплеменников – А.В.) всех, либо стать «своим среди чужих», то есть быть допущенным к временному пребыванию в этом пространстве теми, для которых оно является замкнутым, и даже получить их поддержку и помощь в обмен на гарантию такого же отношения к себе, когда они окажутся на вашей территории. Это и есть ничто иное, как гостеприимство»¹. Лингвист Бенвенист², проследив эволюцию терминов, относящихся к гостеприимству в древних обществах, приходит к выводу, что в гостеприимстве можно выделить два основополагающих компонента: обмен дарами и опасность, которую несет с собой гость. Таким образом, гостеприимство призвано решать две задачи: сплочения с «чужим» и защиты от «чужого». Итак, гостеприимство как один из древнейших социальных институтов эволюционировал, пройдя путь от гостеприимства как философии взаимности к гостеприимству как сервису за вознаграждение.

Рассмотрев этимологию понятия гостеприимства, сделав краткий исторический экскурс, перейдем к воссозданию архетипичной структуры обрядов, связанных с институтом гостеприимства. По представлениям человека традиционной культуры мир делится на две сферы: «свое» и «чужое». Поселение человека – это центр мироздания, известное, освоенное, структурированное пространство, профанный мир. Поселение гостя – это мир «чужой», неосвоенный, неизвестный, иной, мир другого измерения, а именно – сакральный мир³. «Сакральное не сакрально само по себе, – пишет А. ван Геннеп, – но может оказаться таковым в определенных ситуациях. Человек, который живет в своем доме, в своем клане, живет в светском мире (профаном – А.В), но как только он отправляется в путешествие и оказывается в качестве чужака вблизи неизвестного лагеря, то оказывается уже в сфере сакрального»⁴. Так, в традиционной культуре, гость рассматривается как «лицо, соединяющее сферы «своего» и «чужого» (дороги и дома – А.В.), как объект сакрализации и почитания, представитель «иного» мира»⁵. Всемирно известный антрополог, религиовед, этнолог, автор 12-томного труда «Золотая ветвь», посвященного изучению первобытной магии, религиозным верованиям и обычаям разных народов, Джеймс Фрезер полагал что, «чужеземцы для большого числа народов являются существами сакральными, наделенными сверхъестественно благотворной

¹Уокер Дж. Р. Введение в гостеприимство/Пер. с англ. – М.: ЮНИТИ, 1999.–463 с. – С.5.

²Бенвенист Э. Гостеприимство//Словарь индоевропейских социальных терминов / пер. с фр. общ.ред. и вступ. статья Ю. С. Степанова. ─ М.: Прогресс-Универс, 1995. – С. 74-83.

5888. Сакральный (от латинского sacralis – священный).

5888. Геннеп А., Ван. Обряды перехода: Систематическое изучение обрядов /Пер. с франц. – М.: Восточная литература, 2002. – С.16-17.

⁵Славянские древности. Этнолингвистический словарь: В 5 т. (Под ред. Н.И. Толстого).

М.: 1995.- 1999.- Т.1. – С.531.

10

или вредоносной магически-религиозной потенцией»¹. В связи с этим чужаков боялись как неких существ, наделенных могуществом и силой, которые легко могут навредить. Поэтому во всех культурах стали складываться определенные ритуалы, представлявшие меры магической защиты от возможных чуждых влияний, и обряды по приему иноплеменников, превращающих «чужого» в «гостя». В ритуале гостеприимства к гостю относятся как к сакральной фигуре. Сакральностью гостя обусловлен целый ряд деталей гостеприимства, например, не принято расспрашивать путника (кто, куда, зачем). Гость вправе рассказать, но может так и уехать, даже не назвавшись. Ритуал гостеприимства организован таким образом, чтобы полностью подчинить гостя своему сценарию, вне зависимости от того, кем именно он является. Вспомним русские народные сказки, где Иванушка говорит Бабе-Яге: «Сначала накорми, напои, в баньку своди, а уж потом и расспрашивай».

По мнению, Т.Б. Щепанской, статус гостя (пришельца) «определяется соотношением двух стратегий: во-первых, его адаптации – перехода в домашнюю систему социальной регуляции, на положение «своего»; во-вторых – стратегии отторжения – изгнания, физического насилия или просто социальной изоляции»². Стратегия адаптации реализовывалась через практики гостьбы³ и постоя, воплощалась в ритуалах встречи и гостеприимства. Стратегия отчуждения основана на сохранении представлений о неполной принадлежности гостя к человеческому миру, связи с потусторонними (нечистая сила, покойные родственники) или небесными (святые, Бог) силами. В соответствии с данными представлениями можно выделить три группы статусных позиций, в основе которых понятия гостьбы/постоя (статусы гостя и постояльца), магической силы (статусы колдуна, знахаря и лешего/кикморы), Бога (нищий, странник, паломник, старец-пророк,

странствующий святой). В работе Т.Б. Щепанской «Культура дороги в русской мифоритаульной традиции XIX-XX вв.» представлено описание всех групп, наше же внимание будет сосредоточено на первой.

Обряды встречи и гостеприимства включали в себя ряд последовательных действий, порядок осуществления которых строго соблюдался: «остановка, ожидание, переход, вход, включение»⁴. Система обязательных ритуалов, связанных с изменением статуса индивидуума, подробно описана в работе этнографа Арнольда Геннепа «Обряды перехода» (1909) и названа обрядом перехода .Полная схема такого обряда, по Геннепу, состоит из трех общих стадий: отделения,

промежутка, включения (обряды «прелиминарные», «лиминарные»,

¹ Фрэзер Дж. Дж. Золотая ветвь: Исследование магии и религии /Пер. с англ. – М.: Издательство АСТ, 1998. – С.297.

²Щепанская Т.Б. Культура дороги в русской мифоритаульной традиции XIX-XX вв. ─ М.: Индрик, 2003.-

С.355.

23. Гостьба- народные традиции и правила, соблюдаемые при хождении по гостям и при встрече гостей.

23. Геннеп А., Ван. Обряды перехода: Систематическое изучение обрядов /Пер. с франц. – М.: Восточная литература, 2002. – С.31-32.

11

«постлиминарные»). Проследим данную последовательность на примере института гостеприимства.

Сложная обрядность гостеприимства имеет следующую структуру:

5888. прелиминарные обряды –отделение гостя от прежнего мира

(отделение);

5888. лиминарные обряды – гость уже не принадлежит своему пространству, но он еще и не часть принимающего его сообщества

(переход, промежуток);

5888. постлиминарные обряды – приобщение, включение иноземца в новый мир, после чего он должен восприниматься как «свой»

(включение);

5888. сублиминарные обряды – вывод гостя из «своего» пространства и проводы его обратно в «чужой» мир (исход).

5888. прелиминарным обрядам, отделяющим гостя от внешнего мира, относятся те, которые сохранились до сегодняшнего дня: гость должен

снять головной убор, верхнюю одежду, обувь, умыться, привести себя в порядок и т.д. Цель – адаптировать пришельца к домашним нормам так, чтобы он утратил качество чуждости и больше не был проводником чуждых сил. Омовения рук и лица при входе в жилище символизирует не только очищение от пыли дорог, но и блокирование дорожных привычек тревоги и отчуждения. Снимая дорожные покровы, гость деконструирует тем самым дорожный облик, а вместе с ним и статус «чужого» и конструирует себя в статусе «своего». Тело лишается дорожных покровов постепенно: во дворе остается повозка, у порога – обувь и посох, в сенях – верхняя одежда и сумки. Дольше всего на теле удерживаются пояс¹ и шапка, снятие которых обставлено особыми церемониями. Примечательно, что особенное внимание в ритуалах прихода уделяется снятию тех предметов одежды и снаряжения (обувь, посох и сумка, шапка и пояс), которые несут обережную (охранительную) функции. Снятие их обозначает и снятие прежнего социального статуса, а вместе с ним и дорожной настороженности – нужды в покрове-защите.

Лиминарные обряды призваны подготовить обе стороны к дружественному доверительному общению. Это обряды перехода из «чужого» в «свой мир» – мир хозяев. Гость в ходе лиминарного обряда считался уже утратившим связь со своим пространством и становился нейтральным объектом. И необходимо было начать его постепенное приобщение к «своему» пространству. Сюда относятся: торжественный

вход, вербальные формулы приветствия, жесты приветствия (обмен

¹С помощью пояса устанавливалась связь между своим и чужим пространством. Цель хозяина состояла в том, чтобы заставить гостей распоясаться: "Распояшьтесь, дорогие гости, кушаки по полочкам!". Снимали или ослабляли ремень, наевшись до отвала и почувствовав себя как дома. В пословицах снятие пояса-показатель хозяйского хлебосольства и довольства гостей, свободы и готовности открыть перед хозяином свою душу. В наши дни гость просит позволения у хозяина снять пиджак, ослабляет галстук,-что служит показателем готовности перейти с этикетно-официального на доверительное общение. Ср.: "встречи без галстуков" как метафора неофициальных переговоров в политическом сленге.// Щепанская Т.Б. Культура дороги в русской мифоритаульной традиции XIX-XX вв. М.: Индрик, 2003. С.374

12

рукопожатиями, поцелуями, подарками, соприкосновение носами).

Основной ритуал встречи происходил у порога: «Честно величать, так на пороге встречать». У порога оставляли обувь, а перед дверью в избу – дорожные сумки. Войдя в дом, полагалось остановиться у порога¹, не переходя матицы без приглашения хозяев («Садись, так гость будешь»). У порога висел умывальник, где вошедший должен был смыть дорожную пыль перед тем как подойти в чистое пространство к столу. Приглашение к столу означало готовность вошедшему предоставить статус гостя («В поле враг, дома гость: садись под святые, починай ендову»). За столом самое почетное место – красный угол, под иконами. Приезжие клали к божнице узелок с землей, привезенной с родины². По мнению Щепанской, это не что иное, как маркировка места, приобщение к месту и тем самым его освоение. Следующий пункт продвижения гостя в пространстве избы – это печь. Доступ к печи указывал на восприятие гостя как «своего» («Будь, что дома: полезай на печь»). Лиминарные обряды в основе своей практически не претерпели изменений с древности.

Постлиминарныеобряды – включение чужаков в социум – предполагали ряд различных действий, таких как совместная трапеза,

подношение соли³, распитие напитков, связывание гостя и хозяина веревкой или поясом и даже временное усыновление или удочерение, а

также выполнение перед домашними божествами предписанных обрядов. Это символически означало, что пусть и на непродолжительное время гость себя идентифицирует с данным сообществом. Существенная роль отводилась совместной трапезе (еде и питью – от воды до водки) как важному медиатору церемонии встречи. Застолье трансформирует ездока в едока, человека дороги в члена домашнего коллектива, имеющего право на свою долю его жизненных ресурсов. Застолье при встрече гостей могло быть чисто символическим («Чаю выпьешь?») или весьма длительным и торжественным, но всегда необыденным. После застолья открывается возможность дальнейшего общения с гостем.

Обратим внимание на коммуникативные стратегии, которые демонстрировались во время застолья. Во-первых, утверждение власти хозяина и готовности гостя ее принять. Эта установка проявлялась в обычае потчевания, то есть принудительного кормления гостя. Отказ от поданных блюд расценивался как неуважение к хозяевам. Во-вторых, блокирование агрессии: «Просим не прогневаться! Чем бог послал». В-третьих, совместная трапеза трактуется как средство познания гостя: «Друга узнать – пуд (куль) соли вместе съевши». С другой стороны,

пришелец через еду познает новое место своего жительства, как бы физически приобщаясь к нему. Трапеза должна была служить одной из

23. Вспомним «Посидеть на дорожку» в случае покидания дома (перехода из своего в чужое).

23. Ср. бросанию камня в воду, чтоб вернуться вновь. Маркировка местности своей вещью-символом.

23. В Древней Руси ценили свойство соли предохранять продукты от гниения, консервировать их. Отсюда её основная символика-символика постоянства, вечности, верности, дружбы и уважения. С этим связано много ритуалов и обрядов. Один из них заключается в том, что рассыпание соли приводит к ссоре, дошел до наших дней.

13

основ налаживания дружественных контактов, приязни со стороны сотрапезников. Важно было не только не вызвать гнев ни у одной из сторон, но даже и не раздражить другого сотрапезника. Таким образом, перед трапезой гость все еще пребывает на зыбкой границе «своего» и «чужого» пространства, он подвергается своеобразному экзамену: кто он – друг, которого можно впустить в «свой» мир, или он пришел с дурными помыслами, чтобы навредить членам данного сообщества. «Принимая участие в совместной трапезе, двое людей на деле дают залог доброго расположения друг к другу; один гарантирует другому, что не будет злоумышлять против него; ведь совместная еда физически объединила их и всякий вред, причиненный сотрапезнику, рикошетом с той же силой ударит по злоумышленнику»¹.

К сублиминарным обрядам – обрядам исхода (возвращения или прощания) относились те, при которых, во-первых, гость должен был оставаться «своим» как можно дольше (вплоть до пересечения определенных границ обитания хозяев), чтобы он не желал навредить принимающей стороне, а во-вторых, у гостя обязательно должен сформироваться позитивный образ хозяев. Уходящий гость мыслился как своеобразный «проводник» магических сил хозяев, которые также должны были «работать» для них как оберег. Обрядовая сторона обязательно присутствовала при прощании с гостем. Так, проводились заключительные визиты, еще раз происходил обмен подарками, обязательна была совместная трапеза, «посошок», а также различные пожелания и наказы, иногда совершались жертвоприношения. Гостя, в зависимости от его социального положения, провожали некоторую часть пути. У южных славян считалось, что при несоблюдении определенных правил ухода гостя у хозяина перестанут плодиться пчелы и водиться скот, так как гость уведет их за собой. В частности, гость после еды должен помыть руки в доме, чтобы остатки еды не были вынесены из дома, а помыв руки, по той же причине гость должен стряхнуть капли воды в доме. Гость не должен сам выносить свои вещи – это может делать только хозяин.

Структура ритуала реализуется посредством различных символических языков (кодов), воплощающих сакральный смысл действа: акционального (ряд действий), персонажного, пространственного, временнóго, предметного (вещного), вербального (словесного), музыкального (звукового) и изобразительного. В ритуале встречи и приема гостей наиболее задействован пространственный код. Конструирование статуса гостя начиналось ещё в дороге, на подходе к дому (приметы: «если у путника зябнет правая нога, значит, дома что-то неладно»). Существовал целый комплекс примет, по которым можно было судить о приближении гостя (из печи выскакивают угольки; со стола падает ложка, вилка, нож; кошка умывается). То есть в дорожных событиях видится дом, а в

¹Фрэзер Дж. Дж. Золотая ветвь: Исследование магии и религии /Пер. с англ. – М.: Издательство АСТ, 1998. – С.16-41

14

домашних – дорога, тем самым как бы разрушается символическая граница между домом и дорогой.

Обычаи гостеприимства призваны восстановить эту границу и с помощью ритуальных действий превратить чужого в своего. Если ничего не делать, «дорога может разрушить дом». На пути к символическому центру жилья (стол, очаг) «гость» делает ряд ритуальных остановок, сопровождающихся символическими действиями. У околицы деревни путник приводит себя в порядок: отряхивает дорожную пыль, переодевается и раздает гостинцы¹ детям, нищим и убогим. У ворот двора встречают гостей хлебом-солью. Основной ритуал встречи происходил у порога: «Честно величать, так на пороге встречать». Продвижение в доме соответствует продвижению в социальной структуре из положения чужака в позицию своего. На своем пути от околицы в дом пришелец преодолевал ряд символических рубежей, отмечая их ритуальными действиями, смысл которых – освоение пространства путем его маркирования: в значимых точках гость размещал привезенные с собой вещи-символы, раздавал гостинцы. Превращение «чужого» в «гостя» связано с ритуализованными формами обмена, включающими пиры, угощение, чествование. В ответ на подарки гость получал витальные ресурсы: тепло и кров, пища, питье,

баня. К приезду гостей топили баню и ставили самовар. Встреча должна быть теплой, а прием горячим. Про негостеприимного хозяина, неласковый прием говорили: «Пришел в гости, посидел у холодной печи». Хозяин стремится как можно лучше принять гостя (сажает во главе стола, прислуживает, одаривает), надеясь путем символического договора с высшими силами, представителем которых в народных представлениях является гость, обеспечить свое будущее.

Со временем «произошла существенная историческая эволюция, в результате которой гостеприимство трансформировалось и по своему содержанию и по форме. Создание приютов и гостиниц, развитие платного гостеприимства изменили саму идею гостеприимства незаинтересованного, индивидуального»². Однако структурная канва обряда гостеприимства сохранилась до сегодняшних дней.

¹ По данным этимологических словарей, гостинец – это общеславянское существительное, которое имеет в своей основе корень "гость". В древнерусском это существительное имело значение "дорога, по которой едут гости (купцы)". Значение слова развивалось так: от дороги к товару, привезенному гостем, затем к подарку от гостя, а затем к подарку вообще. Гостинцы вручают в пограничных местах: у околицы селения, на пороге, стоя у дверей, где распаковывают сумки- т.е. гость маркирует пересекаемые им границы посредством привезенных с собой предметов. Гостинцы несут обычно память о том месте, откуда их привезли. Гостинец – это вещь-символ, которая устанавливает связь между местом исхода и прихода. Гостинцы являются средством преодоления дистанции между хозяином и гостем и формой символического освоения нового места. традиционные и современные модели гостеприимства/ Составители: А. Монтандон и С. Н. Зенкин. – М. РГГУ, 2004. – С. 14.

¹ Заякин С.В. Институциональный анализ индустрии гостеприимства // Социология и общество: глобальные вызовы и региональное развитие. Материалы IV Очередного Всероссийского социологического конгресса / РОС, ИС РАН, АН РБ, ИСППИ. – М.: РОС, 2012. С.6456 Режим доступа:http://www.academia.edu/3511072/_Institutional_Analysis_of_the_Hospitality_Industry_

²Монтандон А. Гостеприимство: этнографическая мечта? // Традиционные и современные модели гостеприимства/ Составители: А. Монтандон и С. Н. Зенкин. – М. РГГУ, 2004. – С. 14.

15

На современном этапе развития общества социальный институт гостеприимства представляет собой «устойчивое взаимодействие профессиональной общности сотрудников предприятий индустрии гостеприимства (отелей, ресторанов и т. д.) с аморфной и гетерогенной общностью гостей с целью удовлетворения материальных и духовных потребностей последней, путём оказания услуг (обслуживания)»¹.