172 Г.Ф. Шершеневич. Учебник русского гражданского права

С течением времени, под влиянием многих общественных факторов, родовые и общинные связи ослабели и дали возможность наиболее самостоя­тельным личностям существовать особо, вне союза. Этому много способствова­ла война, увлекавшая членов союза и отрывавшая их от связи с последним, а также торговля, доставлявшая значительное богатство движимым имуществом. Только со времени появления капиталов явился интерес к поземельной собст­венности, потому что оказалось возможным привлечь к обработке много лиц, которые нуждались не в земле, конечно, а в орудиях производства, главным образом в скоте. Личное начало все более вытесняет родовое, и прежнее совме­стное распоряжение всем имуществом превращается в право выкупа отчужден­ной недвижимости. Развитию идеи частной собственности не мало способство­вала и церковь, проводя взгляды византийского права- и способствуя завеща­тельным распоряжением.

Господствующим способом приобретения права собственности в эту эпоху является завладение, захват, заимка. Необходимая земля занимается, запахива­ется и притом без строго определенных границ, а «куда соха, коса и топор ходили». Границами были не межи, а естественные пределы, леса, реки, болота. Относительно недвижимости в Псковской Судной Грамоте встречаем давность, как способ приобретения собственности. При этом главным основанием давно­сти является труд, «если он тою землею стражеть», т. е. обрабатывает (страда) в течение 4-5 лет непрерывно и бесспорно (ст. 9). Договор позднее вступает в свои права. Охота, рыбная ловля, военная добыча доставляли возможность приобретения собственности, рядом с покупкою, меною. Столкновение интере­сов собственника и добросовестного приобретателя предусматривается в первых памятниках русского права. По Русской Правде, если у кого пропали конь или оружие, или одежда, то необходимо было произвести в течение 3 дней от пропажи «заклич», т. е. оповестить о том на торгу. Соблюдение этого требо­вания давало собственнику право взять свою вещь, где бы он ее ни нашел, так как едва ли после заклича можно предполагать добросовестность у приобрета­теля (Карамз. сп. ст. 29). Когда же такое оповещение на торгу не было выпол­нено, то в случае обнаружения вещи, приходилось обратится к «своду». Если лицо, у которого оказалась вещь, ссылался на другого, у кого он приобрел ее, то вместе с собственником должен был идти отыскивать этого человека. Свод должен продолжаться, пока не дойдут до лица, впервые незаконно пустившего чужую вещь в оборот. В интересах собственника свод останавливается на третьем звене, если следы сделки идут за границы города: тогда собственник получает цену вещи, а приобретатель сам продолжает свод. Те же постановле­ния встречаем в Псковской Судной Грамоте (ст. 46 и 56). Некоторые (Сергеевич) утверждают, что уже в этот период защита владения отличалась от защиты собственности, и подтверждение тому видят в ст. 10 Новгородской Судной Грамоты, где говорится: «ино судити наперед наезд и грабеж, а о земли после суд». Но едва ли здесь отличается поссессорный процесс от петиторного, - скорее делается отличие между уголовным и гражданским делом.

В Московском государстве не было места индивидуализму. Ввиду сплоче­ния и охранения от внешних опасностей, все несли обязанности перед государ-

Отдеп I. Вещное право

173

ством лично или имущественно. Общественные классы различались не по правам, а по обязанностям. Все одинаково подчинены были власти государя. Возникла идея о принадлежности всей земли, занимаемой русским народом, единственно государю (Лакиср) и о производном пользовании ею со стороны частных лиц; отношение последних к земле выражалось в форме или помест­ного или вотчинного права с значительным преобладанием первого. Эта идея в землевладельческой стране соответствовала признанию на Западе права на труд королевской регалией (ДгоИ гоуа1).

Поместьем называется участок земли даваемой от государя лицу, отправ­ляющему личную службу, для того, чтобы оно добывало из него средства содержания. По существу своему, это было жалование, только не деньгами, а натурой. С юридической точки зрения, оно было правом пользования под усло­вием отправления службы. Период наибольшего развития поместного права относится к XVI и XVII векам, хотя подобные отношения встречаются и рань­ше. Иметь поместья, согласно сущности их, могли только те, которые состояли на государственной службе, все равно - военной или гражданской. Хотя глав­ным образом поместьями назначались участки земли в уезде, но этой цели могли служить и дворы в городах. Содержание поместного права заключалось в эксплуатации природных богатств отведенного участка, с подчинением власти помещика крестьян, живших на той земле.

Несмотря на преобладание поместных отношений, в Московском государ­стве существовало также право собственности на землю. Объект такого права назывался вотчина, вернее отчина, дедина, т. е. перешедшее по наследству. По различию возникновения связи между лицом и вотчиною, вотчины представля­ли несколько видов. Различались вотчины родовые, приобретенные последова­тельным наследованием от предков, выслуженные, т. е. пожалованные за службу (а не под условием службы) государем в полную собственность, куплен­ные от казны или от чужеродцев. Права вотчинника были весьма обширны. Кроме неограниченности частного права, вотчинник имел полицейскую и судебную власть над населением, мог собирать на своей земле разные налоги и пошлины, мыто, мостовщину, перевоз.

Во второй половине XVII века происходит в жизни и в сознании прави­тельства сближение вотчины и поместий. Помещики постепенно расширяли свои права и пользование соединяли с распоряжением. Развивается идея наслед­ственности поместий - отцовские участки переходили к сыновьям, если только последние были пригодны к службе, а позднее и к боковым родственникам. Допущена была мена поместий, одного на другое, а потом даже поместья на вотчину и обратно. Вдовы и дети мужского и женского пола удерживали за собою отцовские поместья, женщины справляли свои участки за женихами. Сдача за деньги постороннему лицу была в действительности продажей имения, хотя правительство и удерживалось от признания открытой продажи поместий. В 1714 году Петр I в законе о единогласии слил вотчины и поместья под одним общим именем недвижимых имуществ. Хотя в 1731 году закон и был отменен. но слияние вотчины и поместий и термин «недвижимое имущество» сохрани­лись.

174 Г.Ф. Швршеневич. Учебник русского гражданского права

Отдел I. Вещное право

175

Петр I, положив конец поместной системе, в то же время установил целый ряд новых ограничений в праве частной собственности. Эти ограничения объ­ясняются отчасти фискальными целями, отчасти соображениями, вытекающими из идеи полицейского государства. В 1719 году выражено было положение, в силу которого право собственности на землю не распространяется на недра ее. Добывание металлов и минералов стало регалией казны, а вместе с тем разре­шено было каждому отыскивать руду и строить заводы на чужой земле. Не только недра, но произрастания земли не были признаны принадлежащими собственнику земли. С 1703 г. начинаются ограничения права собственности на леса. Рубить лес, особенно вблизи сплавных рек, строго воспрещалось, а за рубку некоторых пород, дуба, назначалась смертная казнь. Пользование част­ными лесами составляло достояние казны. Частные заводы, фабрики и ману­фактуры также подвергались ограничениям, и запущение их влекло за собою отнятие у собственников в казну. К этому следует присоединить, что в силу указа 1714г. о единонаследии прекращена была обращаемость имений, ограни­чено право распоряжения ими.

В период времени от Петра I до Екатерины Л замечается колебание в отношении правительства к частной собственности, политика склоняется то в сторону ограничений, то в сторону свободы собственности. Только при Екате­рине II торжествует вполне идея частной собственности в той форме, в какой она существует и в настоящее время. Вслед за освобождением лиц от обязатель­ной государственной службы начинается освобождение собственности от ограничений. В манифесте 1782г. признано было право собственности не только на поверхности земли, но и на сокрытые в недрах ее минералы и метал­лы, устранены были запрещения в распоряжении лесами, в пользовании угодья­ми, рыбной ловлей, пчельниками, мельницами. Екатерина II ввела в своих указах и сам термин «собственность».