Отличие буддийской медитации от шрамаиско-брахманской йога

Данное наставление предназначено для шраваков, самым актуальным для которых является избавление от все еще действенных «омрачений» (асав). Если бы на месте Будды оказался йог, обучавшийся по системе Патанджали, он предложил бы традиционный «йоговс-кий» набор практик — асаны (статуарные позы, в которых удобнее всего контролировать деятельность организма), пранаяму — контроль дыхания, целью которого является умение удерживать дыхание на любое заданное время, пратьяхару — удаление чувств от объектов и их, чувств, торможение. Все эти практики направлены на замедление и даже остановку активности организма. Но у Будды другой подход.

О том, как он относится к практике пратьяхары мы узнаем из «Индрия-бхавана-сутты» или «Супы о культивировании чувственных способностей» (М. 3. 298—302):

Будда находился в парке Мукхелу возле Каджангала. Однажды к нему подошел юноша по имени Уттара, ученик брахмана Парасивии.

Будда: «Обучает ли брахман Парасивия своих учеников культивированию способностей ?»

Уттара: «О да, почтенный Готама, брахман Парасивия обращается к своим ученикам с наставлением о культивировании индрии».

Будда: « Как он это делает ?»

Уттара: ««Не следует видеть материальные формы глазами. Не следует слышать звуки ушами». Вот чему, о почтенный Готама, наставляет своих учеников брахман Парасивия в части культивирования чувственных способностей» (Это и есть практика пратьяхары в комическом изображении Будды — В.Л.).

Будда: « Таким образом, о Уттара, в согласии с наставлением брахмана Парасивии, слепой — это тот, чьи органы культивированы, глухой — тот, чьи органы культивированы, поскольку слепой не видит материальные формы, а глухой не слышит звуков».

Своими словами Будда поверг ученика брахмана Парасивии в состояние полного смятения. Увидев это. Будда обратился к сидящему рядом Ананде.

Будда: «О Ананда, брахман Парасивия обращается к своим ученикам с наставлением о культивировании чувственных способностей. Однако, о Ананда, в дисциплине благородных есть совсем другой метод культивирования чувственных способностей».

Ананда: «Это вполне подходящий момент, о Благословенный, чтобы объяснить несравненное учение о культивировании чувственных способностей в дисциплине благородных. Услышав слова Благословенного в такой ситуации, ученики лучше их запомнят». (Обратим внимание на то, какое значение придавалось своевременности и уместности того или иного наставления — еще одно проявление принципа упая-кау-салья — В.Л.).

Будда: «Очень хорошо, Ананда. Слушайте внимательно я буду говорить.

Каково, о Ананда, несравненное культивирование чувственных способностей в дисциплине благородных ? О Ананда, когда ученик видит материальную форму, в нем возникает либо приятное ощущение, либо неприятное ощущение, либо ощущение [одновременно] приятное и неприятное. Ученик познает его как оно есть:« Вот во мне возникло приятное ощущение. Вот во мне возникло неприятное ощущение. Вот во мне возникло приятное [и вместе с тем] неприятное ощущение. Это ощущение обусловлено (санкхата), имеет телесную форму (оларико), оно —результат взаимозависимого возникновения. Однако состояние душевного спо-койстви — самое совершенное». Когда он так размышляет, приятное ощущение, неприятное ощущение, приятное и неприятное ощущения в нем притупляются. В конечном итоге остается только спокойствие. Подобно тому, как человек, который может видеть (не слепой), открыв глаза, их закрывает, а закрыв, открывает, так же, о Ананда, с той скоростью, с той быстротой, с той легкостью, с которой некое приятное ощущение, или неприятное ощущение, или одновременно приятное и неприятное ощущение притупляются, остается только спокойствие. Таково, о Ананда, культивирование чувственной способности, касающееся познаваемого глазами. |То же самое в отношении познаваемого слухом, обонянием, осязанием и манасом].

А каков, о Ананда, шравака, культивирующий чувственные способности ? О Ананда, когда он видит своими глазами материальную форму, в нем возникает либо приятное ощущение, либо неприятное ощущение, либо ощущение одновременно приятное и неприятное. В результате приятного, в результате неприятного и в результате одновременно приятного и неприятного ощущений, возникающих в нем, он встревожен, исполнен стыда, отвращен от таких ощущений. (То же самое в отношении познаваемого слухом, обонянием, осязанием и манасом). (Шравака, у которого еще сохраняются «омрачения», реагирует аффективно — отстранением, отвращением. Лишь на следующем лапе происходит,преодоление эффективности — В.Л. |.

Каков же, о Ананда, благородный, в котором культивированы чувственные способности ? О Ананда, когда он видит глазами материальную форму, в нем возникает либо приятное ощущение, либо неприятное ощущение, либо ощущение одновременно приятное и неприятное. Затем он выражает пожелание: “ В ситуации, вызывающей отстранение, да пребуду я без осознания отстранения". Так пребывает он без осознания отстранения. Если он пожелает: “ В ситуации не-отстранения, да пребуду я с осознанием отстранения", тогда он пребудет без осознания отстранения. Если он пожелает:" В ситуации отстранения и не-отстра-нения, да пребуду я без сознания отстранения", тогда он пребудет без сознания отстранения. Если он пожелает: “ В ситуации отстранения и не-отстранения, да пребуду я с сознанием отстранения", тогда он пребудет с сознанием отстранения. Однако, если он пожелает: “Избавившись как от отстранения, так и от не-отстранения, да пребуду я в спокойствии с ясным сознанием и вниманием", тогда он пребудет в спокойствии с ясным сознанием и вниманием. Вот каков, о Ананда, благородный, чьи чувственные способности культивированы».

Таким образом, развитие чувственных способностей не зависит ни от свойств объектов, ни от умения адепта выбрать свой объект, ни от большей или меньшей чувствительности органов чувств (это не развитие чувствительности). Здесь культивируется определенная ментальная установка, определенная психологическая позиция: оставаться безразличным, чтобы там ни мелькало на экране чувственных органов. Но это не буквальное подавление органов чувств за счет прекращения поступления к ним всякой чувственной информации. Хотя Будда рекомендует по возможности избегать объектов, способных стать причиной привязанности к мирскому, он прекрасно понимает, что для буддийского монаха полное исключение таких объектов из поля его зрения, недостижимо. Монахи ведут в основном бродячий образ жизни, они бывают в деревнях и городах, посещают богатых людей, общаются с разными другими категориями мирян, поэтому не могут быть слепыми и глухими. Напротив, им надо подготовиться к тому, чтобы отразить соблазн с помощью дисциплины мысли. Задача адепта определить, какие ощущения — приятные, неприятные или те и другие одновременно — вызывает в нем тот или иной объект, а затем уже фиксироваться только на своей мысли, стараясь через нее достигнуть отстранения от этого объекта и от ощущения, которое он вызывает.