Обзор источников.

В качестве источников для моей работы выступают исторические сочинения византийских мыслителей Георгия Пахимера, Никиты Хониата и Никифора Григоры, в которых, как в зеркале, нашли отражения события и реалии Византии в период 12-14 вв. Среди прочего обнаруживаются в них и моменты, связанные с поднимаемой мной темой. Дабы не «мудрствовать лукаво» рассмотрение произведу в хронологическом порядке, в соответствии с годами жизни авторов и временем создания ими источников.

1. Никита Хониат.

Первый автор, источнику которого дам характеристику в этом разделе, Никита Хониат (греч. Νικήτας Χωνιάτης) (1155-1213), византийский историк, имя своё получивший по названию малой родины, малоазийского города Хоны (Колоссы), родовое же имя его Никита Акоминат. Ещё в юном возрасте вместе с братом Михаилом (« С любовью и заботой относились друг к другу представители "средних" слоёв населения и интеллигенции. До глубокой старости сохранили чувство взаимной братской любви видные деятели и крупнейшие писатели конца XII-начала XIII в. Михаил и Никита Хониаты…»⁵) Никита оказался в столице империи, Константинополе, где получил превосходное по меркам своей эпохи образование и начал стремительно продвигаться по службе. Двигаясь вверх по карьерной лестнице, Никита достиг титула логофета секретов, аналогичного появившемуся позднее чину великого логофета. Столь значительному успеху Хониата способствовало его красноречие, которое, по свидетельствам современников, отличало его в устной речи, но, как мы можем убедиться и сами, особенно ярко проявилось в письменной. «Пружиной исторического движения у Никиты Хониата оказывается переменчивая судьба — Тиха, которой подвластны и василевсы, и простые люди, и воины, и монахи. Представление о принципиальной вертикальной подвижности, взлетах и падениях при поворотах судьбы — основа исторического мировосприятия писателя»⁶ (можно выразить пословицей «От тюрьмы да от сумы…»).

Наиболее выдающимся произведением Никиты стала «История, начинающаяся с царствования Иоанна Комнина»⁷, как-раз-таки и являющаяся источником в моём исследовании. Хониат и сам это понимал – после захвата и разграбления Константинополя крестоносцами в 1204 г. он бежал из разрушенного города, спасая, прежде всего, рукопись своей «Истории». «История» Хониата – доскональное описание событий в Византии и прилегающих землях в 1118-1206 гг, содержащее, что особо ценно, глубокий анализ всего описанного, в том числе опирающийся на стремление выявить психологические корни тех или иных деяний и происшествий, и достаточно достоверное, ведь Хониат был свидетелем многих событий, узнавал информацию от других очевидцев, старался оставаться беспристрастным. Едва ли за пристрастность можно принять обострённое чувство справедливости, свойственное Хониату, изобличение нечестивцев, в основном из знатной среды, которая была весьма порочной, разложение и крах Византии в связи с действиями и бездействием которой застал Хониат. «Сталкиваясь преимущественно с византийскими дипломатами и сановниками, иностранные деятели считали хитрость, спесь, льстивость и расчетливость, присущие им, характерными чертами всех жителей империи. "Греци льстивы и до сего дни", - говорится в русской летописи»⁸. Никита Хониат, осуждая греховные и преступные проявления знати, с горечью замечает: «Недаром мы прокляты всеми народами»⁹.

Презрение к проступкам власть имущих, вплоть до императора («В целом фигура императора лишается под пером Хониата божественного ореола, парадигматической идеализированности. Такие пороки, как своенравие, жестокость, зависть, алчность — неизменные спутники правящей персоны. Историк далек от критики самого принципа монархического строя; напротив, для него привлекательна стройность западной иерархической структуры общества. Но сам образ василевса оказывается у него «сниженным», развенчанным, лишенным мистического культа»¹⁰) плавно перетекает у Хониата в осуждение многих их занятий и дел, в т.ч. связанных с предсказательной магией, к которой, как видно из работы, Хониат относился с особым пренебрежением. Например, в главе «Царствование Андроника Комнина» мы читаем: «Впрочем, сам он [Андроник] отказался присутствовать  при   этих   гаданиях, опасаясь, как думаю, болтливой молвы, которая видит и то, что  совершается   втайне, и всем об этом разглашает. Это грязное дело он поручил Агиохристофориту Стефану…»¹¹. Хониат предполагает, что император при всей суеверности всё же полагает, что факт его непосредственного участия в гаданиях может породить о нём негативные слухи в массах и старается такого участия избежать, а само это участие называет «грязным делом». Историк последовательно развенчивает существо суеверий, говорит о практическом вреде гаданий, а большинство приводимых им примеров в соответствии с концепцией труда касаются правителей и приближённым к ним лиц, однако экстраполируются и на остальные слои населения.