Ропот монахов.

Жестокие распоряжения Царя Петра I Алексеевича, оправданные, как считал Монарх, нуждой государственной, вызвали в среде русских монахов сильное неудовольствие, а потому из монастырей выходили разные противоправительственные письма, разоблачающие действия Государя, обличающие его нравственные стороны жизни и Указы с позиции церковных канонов.

Обеспокоенный этим Государь несколько раз издавал Высочайшие Указы, запрещавшие монахам держать по кельям бумагу и чернила и писать что-нибудь без ведома настоятелей!

При всей этой строгости Государь Петр I Алексеевич много делал для того, чтобы придать своей власти характер долга, а не произвола. Монарх был абсолютно уверен, что на его деяния современники иначе не должны были смотреть, как на служение общему благу народа, а не как на тиранию. Однако монашествующие и большая часть русского народа думали иначе, считая Государя Петра I Алексеевича злонамеренным нарушителем канонов церковных и русских традиций.

Переустройство Руси.

Государь действительно лишь к концу своего неспокойного Царствования старательно устранял все, как он считал унизительные для человеческого достоинства законы и традиции в отношении подданных к Монарху.

Так в начале XVIII столетия Государь Петр I Алексеевич запретил писаться под обращениями уменьшительными именами, падать перед Царем на колени, зимою снимать шапки перед Дворцом, рассуждая, как пишет историк Ключевский об этом: "К чему унижая звание, безобразить достоинство человеческое? Менее низости, больше усердия в службе и верности ко Мне и государству – таков почет, подобающий Царю”. Однако восхищение к Царскому достоинству Русского народа коренилось не в унижении достоинства, а в уважении и любви к Священной Особе Помазанника Божия. Однако Государь не считал, к несчастью, возможным подчеркивать этот дар от Бога примером Богу угодной жизни и евангельскими добродетелями, предпочитая управлять народом, держа его в страхе, подавляя в нем любую инициативу, превращая страну в учреждение, а подданных в чиновников рабочих, служащих государству. Так совершалась лукавая подмена любви – раболепству, долга – выгоде, чести – лукавству и прочее. Создавалось не Православное Царство братьев и сестер во Христе, а европейская, по духу протестантская Империя служащих, стремящихся к власти, богатству и славе…

Известно, что Государь в тоже время устроил множество госпиталей, богаделен и училищ, “народ свой во многих воинских и гражданских науках обучил”, в Воинских статьях запретил бить солдата, а всех на службе состоящих призывал “между собою христианскую любовь иметь”.

Внушал Государь и к противникам Церкви “с кротостью и разумом поступать по Апостолу, а не так как ныне, жестокими словами и отчуждением”. Говорил, что Господь дал Царям власть над народами, но над совестью людей властен один Христос, - и он первый на Руси Государь, кто стал о том писать и говорить открыто. Однако все это было лишь временным отступлением от общего фона духовного и нравственного разложения страны, слоев и сословий русского общества, колонизации европейскими служащими Государя в огромном количестве нанятыми Монархом для переустройства государства. Можно с уверенностью сказать, что так Государь замаливал свои прегрешения, приходя в себя от неистовства и приступов одержимой работоспособности, все более угнетавшей и разрушавшей его душу.