Глава 2. Уголовно-правовая классификация случаев без вины

2.1. Объективный казус

В ч. 1 ст. 28 УК РФ закреплена разновидность невиновного причинения вреда, которая в теории уголовного права именуется объективным казусом. По мнению, Г. В. Назаренко «объективный казус имеет место в тех случаях, когда существуют объективные, не зависящие от воли лица факторы, именуемые законодателем «обстоятельствами дела», в силу которых лицо, причинившее вред, не могло осознать общественной опасности своего деяния, либо не должно было или не могло предвидеть наступление общественно опасных последствий»¹³. Данную точку зрения разделяет большинство ученых-юристов. Л. В. Иногамова-Хегай, напротив, называет казус, закрепленный в ч. 1 ст. 28 УК РФ, субъективным. При этом какие-либо аргументы, подтверждающие такую позицию, Л. В. Иногамова-Хегай не приводит. И. В. Теслицкий также отмечает, что этот вид невиновного причинения носит субъективный характер. В подтверждение своей позиции И. В. Теслицкий исходит из законодательной формулировки ч. 1 ст. 28 УК РФ. «Осознавать, предвидеть, мочь, долженствовать – это все субъективные характеристики мыслительной деятельности. Названные субъективные характеристики могут обладать объективными свойствами, но они ни в коей мере не становятся при этом объективными характеристиками»¹⁴. Подобный подход не учитывает, что именно объективные обстоятельства дела являются причиной того, что лицо не осознает общественной опасности деяния, либо не предвидит наступление общественно опасных последствий, вследствие чего и возникает казус. Поэтому мы будем рассматривать вид казуса, закрепленного в ч. 1 ст. 28 УК РФ в качестве объективного.

Объективный казус применительно к преступлениям с формальным составом означает, что лицо, совершившее общественно опасное деяние, не осознавало и по обстоятельствам дела не могло осознавать общественной опасности своих действий (бездействия). Применительно к преступлениям с материальным составом объективный казус заключается в том, что лицо, совершившее общественно опасное деяние, не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий и, по обстоятельствам дела, не должно было или не могло их предвидеть.¹⁵

Законодательная формула ч. 1 ст. 28 УК РФ сконструирована таким образом, что, по сути, различает две ситуации объективного казуса. С одной стороны – отличие казуса от умысла, с другой – от преступной неосторожности.¹⁶ Некоторые ученые-юристы, например В. Питецкий, рассматривают их в качестве отдельных и самостоятельных видов невиновного причинения вреда, но большинство правоведов такую точку зрения не разделяет.

От умысла казус отличается и по интеллектуальному, и по волевому моменту. При умысле лицо осознает общественную опасность своих действий (бездействия). При казусе – не осознает и по обстоятельствам дела не может ее осознавать, при этом отсутствует необходимое для умысла предвидение возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий. Волевой момент казуса отличается от умысла отсутствием, как желания, так и сознательного допущения наступления общественно опасных последствий либо безразличного к ним отношения. Распространенной формой объективного казуса, отличающей его от умысла, являются случаи, когда лицо, фактически выполнившее объективную сторону умышленного преступления, было введено в заблуждение другим лицом и выступало орудием совершения преступления в его руках. К примеру, А. обращается в аэропорту к Б. с просьбой перевести в другой город пакет с лекарствами для больного родственника. Впоследствии оказывается, что в пакете были наркотики. Еще один распространенный пример казуса, когда лицо «не могло осознать общественной опасности своих действий (бездействия)» - К. был осуждён за неосторожное убийство, совершенное при следующих обстоятельствах. Закурив на дороге, он бросил через плечо горящую спичку, которая попала в лежавшую у дороги бочку из-под бензина и вызвала взрыв бензиновых паров. При этом дно бочки вылетело и, попав в С., причинило ему смертельное ранение. Учитывая данные обстоятельства, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР пришла к выводу, что смерть С. наступила в результате несчастного случая.¹⁷

Казус будет отличаться от преступной неосторожности или по интеллектуальному, или по волевому моменту в зависимости от ее вида.

При преступной небрежности и невиновном причинении вреда лицо не предвидит возможность наступления общественно опасных последствий – общий критерий (интеллектуальный момент). Вместе с тем отличительные признаки казуса и небрежности заключаются в волевом моменте. При небрежности лицо должно было и могло предвидеть общественно опасные последствия своего деяния при необходимой внимательности и предусмотрительности, а при казусе оно было не в состоянии это сделать по обстоятельствам дела. При этом для установления казуса не требуется одновременного отсутствия обоих критериев волевого признака небрежности, достаточно отсутствия хотя бы одного из них — или объективного (должен был), или субъективного (мог).¹⁸ Установление критерия долженствования всегда должно быть связано с нарушением тех или иных правил предосторожности. Их нарушение или соблюдение свидетельствуют о наличии, либо отсутствии объективного критерия небрежности. В случае если лицо предприняло все необходимые меры предосторожности, то вред наступает обычно либо по вине самого потерпевшего, либо в силу такого стечения обстоятельств, предвидение и предотвращение которого не может быть поставлено в вину лицу, объективно причинившему вред. Например, водитель Б. подвозил в кабине автомобиля Р. и Ж.. Остановив машину у тротуара, он высадил пассажиров. Р., захлопнув дверь кабины, сказал: «Поезжай». Проехав несколько метров, Б. услышал крик: «Стой!». Оказалось, что при выходе из машины Р. рассыпал картошку из сумки и полез под двинувшийся автомобиль собирать ее, в результате попал под правое заднее колесо машины и был задавлен насмерть. Судебная коллегия Верховного Суда РСФСР, отменяя приговор суда, осудившего Б. по ч. 2 ст. 211 УК РСФСР, указала, что Б. не нарушил правил безопасности движения, не предвидел и не мог предвидеть, что Р. полезет под машину и попадет под колесо. В данном случае Б. не нарушил никаких правил предосторожности. Смерть Р. наступила в результате его грубой неосторожности.¹⁹ Другим примером такого рода казуса могут считаться действия проводника пассажирского поезда, сорвавшего стоп-кран в момент экстренного трогания поезда с места на станции Каменская в 1987 году, которые непосредственно повлекли за собой столкновение локомотива неуправляемого грузового поезда с хвостом стоящего на станции пассажирского состава с гибелью 106 человек. Следствие и суд пришли к выводу, что проводник не знал и не мог знать о неуправляемом грузовом поезде сзади, и не мог предвидеть последствий своего деяния. Это было сделано согласно должностной инструкции, с целью остановить неожиданно поехавший поезд и произвести должным образом высадку пассажиров.²⁰ Невиновное причинение вреда с отсутствием только субъективного критерия небрежности встречаются крайне редко. По мнению В. Питецкого, существует три варианта такого рода казуса. Первый возникает при невозможности предвидеть последствия вследствие индивидуальных свойств человека. Эти индивидуальные качества могут относиться к профессиональной подготовке лица, к его психофизиологическим характеристикам (острота зрения, слуха, время двигательных реакций и т.д.), к его жизненному опыту и другим индивидуальным свойствам. Примером этого может служить ситуация, «когда вместе с группой лиц, совершивших хищение в особо крупном размере, за халатность была осуждена молодая женщина М., работавшая несколько месяцев бухгалтером и осуществлявшая учет материальных ценностей. Было установлено, что она неквалифицированным учетом существенно способствовала хищению имущества. Лишь высокая надзорная инстанция признала ее осуждение незаконным. Как выяснилось, М. была назначена на должность бухгалтера, не имея соответствующей подготовки, временно и при внезапно возникших обстоятельствах – надо было срочно заменить уехавшую ее предшественницу. Таким образом, М. хотя и должна была предвидеть последствия своей работы (должности), но не могла, ее имея навыков ведения бухгалтерской отчетности». Второй вариант казуса, при котором отсутствует субъективный признак небрежности, связан с обстановкой причинения вреда. Примером такой ситуации является столкновение поездов в условиях недостаточной видимости, машинисты которых не могли в силу сложившейся обстановки отреагировать соответствующим образом. Третий вариант невиновного причинения вреда, когда лицо должно было, но не могло предвидеть наступление общественно-опасных последствий, представляет собой сочетание, как индивидуальных свойств личности, так и соответствующей обстановки, которое приводит к причинению вреда. Например, оператор энергетической установки М., не расслышав команды своего напарника, включил не ту кнопку, в результате чего произошел взрыв, причинивший крупный материальный ущерб. М. пояснил следователю, что когда он пришел на работу, у него внезапно заложило уши (накануне купался в реке), и он недослышал. Кроме этого, он пояснил, что во время получения команды от напарника был сильный шум от взлетевшего самолета (неподалеку находился аэродром). После проверки показания М. подтвердились. Судебно-медицинская экспертиза дала заключение о том, что в момент получения команды острота слуха у М. была понижена на 40%». Как видно, в данной ситуации невиновное причинение вреда связано с отсутствием субъективного критерия преступной небрежности вследствие индивидуальных причин (понижен слух) и сложившейся обстановки (шум самолета).²¹

Основное различие между преступным легкомыслием и невиновным причинением вреда заключается в интеллектуальном моменте. При легкомыслии лицо предвидит возможность наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), что исключено при казусе. Некоторые ученые утверждают, что в ст. 28 УК РФ не предусмотрен еще один вид казуса, который известен науке уголовного права и проявляется при отсутствии необходимых признаков легкомыслия. В. Питецкий утверждает, что «его суть заключается в том, что лицо, предвидевшее возможность наступления общественно опасных последствий, обоснованно (не самонадеянно) рассчитывало на их предотвращение. Для легкомыслия характерна ошибка в расчете на определенные обстоятельства, которые объективно не способны предотвратить вред. В рассматриваемом виде казуса такая ошибка отсутствует, расчет лица является обоснованным, вред же наступает в силу иных причин, которые не могут быть поставлены в вину лицу». В качестве примера можно привести следующую ситуацию. Заведующая магазином Н., зная о том, что крыша ее магазина прохудилась, и услышав метеосводку, в соответствии с которой в ближайшей декаде ожидается жаркая сухая погода без осадков, решила отложить ремонт этой крыши на конец этой декады. Охранник магазина Р., не знавший о дефекте крыши, в один из дней этой декады обильно полил эту крышу водой из пожарного шланга для того, как он объяснил, чтобы от сильной жары не потрескался шифер на крыше магазина. В результате водой были залиты товары на крупную сумму. Расчет Н. в данном случае был обоснованным. Она не допустила ошибки в расчете, как это всегда бывает при легкомыслии. У Н. было бы легкомыслие в том случае, если бы прогноз синоптиков не оправдался и товары были бы залиты дождем. Таким образом, ст. 28 УК РФ должна быть дополнена еще одним видом казуса, по мнению В. Питецкого, суть которого можно сформулировать следующим образом: «Деяние признается совершенным невиновно, если лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своего действия (бездействия) и обоснованно (нелегкомысленно) рассчитывало на их предотвращение, однако эти последствия наступили в результате вмешательства случайных, привходящих обстоятельств, предвидеть и предотвратить вредоносное действие которых это лицо было не в состоянии».²² Здесь следует заметить, что если лицо было обязано и могло предвидеть и предотвратить вредоносное действие таких обстоятельств, то его вина в причинение вреда не исключается. Невиновное причинение вреда, когда лицо предвидит возможность наступления общественно опасных последствий своего деяния и обоснованно рассчитывает на их предотвращение, выделяется в качестве отдельного и самостоятельного вида и другими учеными-юристами. Так, А. И. Чучаев в комментариях к Уголовному Кодексу РФ отмечает, что «фактически возможен и третий вариант казуса, связанный с предвидением возможности наступления общественно опасных последствий, когда лицо обоснованно рассчитывает на их предотвращение, но они тем не менее наступают»²³. Но большинство авторов такой вариант казуса вообще не рассматривают, поэтому можно сказать, что еще в полной мере наука не отреагировала на этот вопрос.