4. Отмена опричнины

В конечном итоге погромы более всего деморализовали саму опричнину. Опричники творили в земщине такие беззакония, что сам великий князь объявил наконец: "Довольно!". Запущенная царём машина репрессий набирала обороты, и, в конце концов, наступил момент, когда Иван понял, что продолжать так дальше нельзя. Царь оправдывал опричнину необходимостью искоренить "неправду " бояр - правителей. На деле опричный режим привел к неслыханным злоупотреблениям.

Опричнина продолжалась целых 7 лет – до 1572 г. Отмена опричнины была связана с полным экономическим упадком страны – разорением целых районов, с поражениями русской армии в Ливонской войне, с походом крымского хана на Русь.

В 1571 г. на Москву напал крымский хан Девлет-Гирей. Русские войска были разделены на опричные и земские. Однако опричники, привыкшие к безнаказанному грабежу населения, не желали идти в поход против опасного врага. В результате участки границы, которые должны были оборонять опричные полки, остались беззащитными. Хан беспрепятственно дошел до Москвы и сжег посады. Пожар перекинулся в Китай-город и даже в Кремль. Погибло множество москвичей. Царь бежал на север.

Поражение поставило под угрозу все внешнеполитические завоевания 50-х гг. XVI в. Сибирское ханство отказалось признавать вассальную зависимость от Москвы. Иван IV приказывал своим представителям на переговорах с крымскими послами в крайнем случае соглашаться на потерю Астрахани. Лишь непомерные аппетиты Девлет-Гирея, потребовавшего передачи Крыму не только Астрахани, но и Казани, привели к срыву переговоров.

Падение старого опричного руководства разрушило круговую поруку, связывавшую членов опричной думы. Состав думы пополнился земцами, многие из которых испытали злоупотребления опричнины. Члены новой опричной думы, по-видимому, стали сознавать опасность деморализации охранного корпуса. Казнь Басманова ознаменовала конец целой полосы в истории опричнины. Подвергнув опале тех, кто создал опричнину, Царь велел подобрать жалобы земских дворян и расследовать самые вопиющие преступления опричников. Аппарат сыска и доноса делал свое дело — были казнены и многие опричники, получившие огромные богатства.

Царь, живший в постоянном страхе перед воображаемыми заговорами, слепо доверял своему главному сыщику Малюте и видел в нем всегдашнего спасителя. Скуратов помог Грозному расправиться со старой опричной гвардией. Знати имя Малюты Скуратова-Бельского было столь же ненавистно, как и имя основателя опричнины Басманова - Плещеева. Курбский желчно бранил царя за приближение «прегнуснодейных и богомерзких Бельских с товарыщи, опришницов кровоядных».

Попытки положить конец вопиющим злоупотреблениям на первых порах не затронули основ опричного режима, но проводились они с обычной для Грозного решительностью и беспощадностью и вызвали сильное недовольство в опричном корпусе.

Помимо всего прочего Грозный примерно наказывал опричных, чтобы вернуть доверие земщины. Казни и судебные преследования расстроили механизм опричного управления. Штаден, посетивший главную резиденцию в Москве, был поражен царившим там настроением: «Когда я пришел на опричный двор, - повествует он, - все дела стояли без движения... бояре, которые сидели в опричных дворах, были прогнаны; каждый, помня свою измену, заботился только о себе».

Накануне полной отмены опричнины, когда влияние Малюты достигло апогея, он получил назначение на пост дворового воеводы. Такие посты могли занимать исключительно представители родословной боярской знати. Успех Скуратова невозможно объяснить одним только расположением царя. Высокое назначение было, по-видимому, следствием того, что Малюта способствовал заключению брака Грозного с Марфой Собакиной и через этот брак породнился с царской семьей.