2. Иван Грозный – как личность.

Каким он был, царь Иван Васильевич из рода Рюриковичей? Его личность – самая яркая и противоречивая во всей истории России. Мнения историков расходятся практически у истоков характеристики первого царя всея Руси. Одни считают его жестоким тиран, сыноубийцей, суровым самодержцкм. Для других он - славный военначальник, умелый дипломат и талантливый писатель. Но все они сходятся в одном – он был, и он – часть русской истории. Но мог ли один человек быть наделен всеми перечисленными выше характеристиками?

Это был долгожданным ребенком, будущий царь и правитель. В благодарность Богу за ниспосланного наследника, князь Василий даже приказал в Коломенском построить церковь Вознесения Господня. Но счастье отца было не долгим. Когда Ивану было 3 года, великий князь Василий умер. А после смерти матери, в возрасте 8 лет, Иван стал сиротой.

Воспитывался будущий царь под опекой назначенных отцом бояр – М. Л. Глинского и Д. Ф. Бельского. Вокруг него царила атмосфера лжи и предательства, постоянные боярские склоки и розни, все жаждали овладеть троном. И если на церемониях его окружали пышные обряды и высокий слог, то изо дня в день ему приходилось терпеть одиночество, равнодушие, пренебрежение взрослых. С маленьким наследником считаться никто не хотел.

Достигнув зрелого возраста, Иван не раз вспоминал его сиротское детство. Чернила его обращались в желчь, когда он описывал обиды, причиненные ему - заброшенному сироте - боярами. В душу сироты рано и глубоко врезалось чувство брошенности и одиночества. Безобразные сцены боярского своеволия и насилия, среди которых рос Иван, превратили его робость в нервную пугливость. Ребенок пережил страшное нервное потрясение, когда бояре Шуйские однажды на рассвете вломились в его спальню, разбудили и испугали его. С годами в Иване развились подозрительность и глубокое недоверие к людям.

Иван быстро развивался физически и в 13 лет выглядел сущим верзилой. Посольский при-каз официально объявил за рубежом, что великий государь “в мужеский возраст входит, а ростом совершенного человека уж есть, а с божьею волею помышляет уже брачный сезон приняти.” Дьяки довольно точно описали внешние приметы рослого юноши, но они напрасно приписывали ему степенные помыслы о женитьбе. Подросток очень мало напоминал прежнего мальчика, рос-шего в “неволе” и строгости; освободившись от опеки и авторитета старейших бояр, великий князь предался диким потехам и играм, которых его лишали в детстве.

После смерти опекунов Иван рос и вел себя так, как считал нужным. Вот и вырос из него бесшабашный и неистовый юноша, который еще в детстве мог скинуть с высоты терема животное, а позже, в 14 лет, и человеческая жизнь казалась ему ничем. Кровавым забавам и диким безобразиям предавался он с самого подросткового возраста. А перед самым совершеннолетием, в 15 лет на тот манер, он без сомнений отдал приказ казнить Андрея Шуйского, проявив сознательную жестокость. Постепенно страх перед будущем царем постиг и бояр. Отсутствие воспитания и наставлений на путь добрый сделали Ивана таким, каким он стал. Еще в юности он отличался жестокостью. Казни, опалы, отрезанные языки и посеченные головы – таким было начало пути Ивана IV.

Создавшееся в следствие “бесчиния и самовольства” бояр положение представляло серьез-ную опасность для целостности государства и должно было вызвать попытки укрепить власть со стороны тех групп государствующих классов, которые опасались развала государствующего единства. Первую такую попытку сделал Митрополит Макарий. По убеждениям он был горячим сторонником сильной самодержавной власти. Под несомненным влиянием Макария сложилась и политическая идеология Ивана Грозного. Макарию, вероятно, принадлежала мысль о венчании на царство молодого Ивана. Этот акт должен был не только повысить международное значение Русского государства, но и укрепить расшатавшуюся центральную власть.

Юному Великому князю не было еще и полных 17 лет, когда его дядя Михаил Глинский и его бабушка княгиня Анна сумели подготовить политический акт большой государственной важности. 16 января 1547 г. Иван IV торжественно коронован как царь всея Руси. Во время торжественной службы митрополит возложил на Ивана крест, венец и бармы, по преданию, некогда присланные на Русь византийским цесарем Константином для венчания князя Владимира Мономаха. По завершении чина венчания Великий князь стал «боговенчанным царем». Дополнение короткого слова «царь» к и без того уже пышному титулу Великого князя – «Государь и великий князь московский, Владимирский и прочих земель» - делало его носителя равным по чину императору «Священной Римской империи», ставило выше европейских королей – датского, английского, французского и многих иных, уравнивало с восточными соседями – казанским и астраханским ханами, наследниками Золотой Орды, недавними повелителями Руси. В следующем месяце молодой царь женился на Анастасии Романовне Юрьевой, дочери окольничего Романа Юрьевича Захарьина-Юрьева, которая родила ему трех сыновей - Дмитрия, Ивана, Федора и нескольких дочерей.

Иван IV обладал природным острым умом, блестящим красноречием и талантом писателя-публициста. Он был тонким политиком, искусным дипломатом и крупным военным организатором. Но человек бурных страстей, нервный, резкий, вспыльчивый, Иван IV был наделен очень тяжелым деспотичным характером. Он быстро терял самообладание, приходил в страшную ярость. С ранней юности у него проявились две черты: подозрительность и жестокость.

Иван IV не терпел ни малейшего ослушания. Князя Репнина по распоряжению царя казнили за отказ надеть шутовскую маску. Мстительность Ивана IV приводила к тому, что гибли ни в чем не повинные люди. Вместе с боярами казнили их слуг, дворню, даже холопов и крестьян. Первый царь России вошел в историю как беспощадный тиран, прозванный народом Грозным.

Для исправления Иоаннова надлежало сгореть Москве. Столица ежегодно разрастила своим пространством и числом жителей. Дворы более и более стеснялись, новые улицы примыкали к старым, дома строились лучше для глаз, но не безопаснее прежнего: тленные громады зданий ждали только искры огня, чтобы сделаться пеплом. Летописцы Москвы часто говорят о пожарах, называя некоторые великими; но никогда огонь не свирепствовал в ней так ужасно, как в 1547 г. Сгорели все дома от Арбата и Неглинной до Яузы и до конца Великой улицы, Варварской, Покровской, Мясницкой, Дмитровской, Тверской. Ни огороды, ни сады не уцелели: дерева обратились в уголь, трава - в золу. Сгорело 1700 человек, кроме младенцев. Нельзя, по сказанию современников, ни описать, ни вообразить сего бедствия. Обратились в пепел 25 тысяч дворов.

Почти все московские жители остались без крова. Пожар нарушил снабжение столицы продовольствием. Начались эпидемия, голод. В народе поползли слухи, что Москву подожгли Глинские. Посадские люди восстали. Толпа ворвалась в Успенский собор и растерзала князя Юрия Глинского. Восставшие разгромили московские дома Глинских, затем пришли в село

Воробьево, где находился Иван IV, и стали требовать выдачи бабки Анны и других Глинских. Царь с трудом убедил их, что Глинских он не прячет. Народные восстания произвели на Ивана IV сильное впечатление. Он писал: «От этого вошел страх в душу мою и трепет в кости мои» Царь отстранил от управления Глинских и других бояр, злоупотреблявших властью, и приблизил к себе родственников жены бояр Захарьиных-Романовых. Не доверяя княжеско-боярской аристократии, он стал больше опираться на служилых людей - дворян, получивших свое название от дворецкого, управляющего царским дворцом, в распоряжении которого они находились.