1. 3. Тарихнамалық мектептердің ерекшеліктерін анықтаңыз

Особенностью античной историографии был преиму­щественный интерес к местным историям. Правда, ан­тичная историография знает блестящие примеры всемир­ных или региональных историй типа истории греко-пер­сидских войн Геродота, сочинения Эфора, Полибия или Помпея Трога, однако преобладающим был интерес к локальным историям отдельных полисов или группе полисов. Факты мировой истории группировались вокруг событий конкретного центра, будь то история Афин, Ла­коники, Рима или какого-либо другого государства. Тот или иной историк в связи с этим выделял оп­ределенные движущие силы исторического процесса кон­кретных государств. Например, римские историки под­черкивали роль нравов предков. Полибий рассматривал в качестве важнейшей движущей силы особенности го­сударственного строя, Страбон отмечал значение Античная историография отличалась ограниченным кругом источников и индивидуальным характером исто­рического исследования. геогра­фических условий, Плутарх — роль отдельных историче­ских личностей. В античности не было правиль­но поставленной архивной службы и историки лишь эпи­зодически и случайно использовали документальный материал. Античные историки пользовались зачастую слу­хами, устными рассказами, неточными переводами мест­ных жрецов, критическая проверка которых часто была затруднена, а иногда и невозможна.

Особенностью средневековой идеологии является гос­подство религиозного мировоззрения, которое пронизы­вало все стороны культуры, литературы, философии и науки. Наука, в том числе историческая наука, рассмат­ривалась как служанка богословия. Ее основной задачей считалось не исследование подлинного хода историче­ского процесса, а поставка аргументов для подтверждения Священного писания, сочинений отцов церкви. На основе христианских доктрин была создана историко-философ­ская концепция всемирной истории, которая определила основные особенности средневековой историографии. С точки зрения теоретических принципов эта историко-философская схема средневековья представляла собой полный разрыв с главными положениями античной исто­риографии.

Особенностью средневековой историографии был интерес к всемирной истории, проходящей стадии всемирных мо­нархий, как единому процессу, в то время как характер­ной чертой античной историографии был преимуществен­ный интерес к истории отдельных полисов. Рассматри­вая ход мировой истории как постепенное расширение христианского учения и приближение царства божия, средневековые теоретики до известной степени преодо­лели конечный пессимизм, столь характерный для антич­ных историков. Описание упадка и вырождения земных царств, находящихся во власти Антихриста, рассматри­валось как благодетельная подготовка совершенного ты­сячелетнего царства, или вечного небесного Иеруса­лима.

На формирование средневековой историко-философ­ской схемы оказали большое влияние произведения «хри­стианского Геродота» Евсевия Кесарийского (260—340) и особенно епископа гиппонского Аврелия Августина (354—430), разработавшего основные положения указан­ной схемы, которую средневековые хронисты лишь до­полняли.

В Византии традиции античной культуры и историо­графии были значительно сильнее, чем в Западной Евро­пе, и византийская историческая мысль имеет ряд сход­ных черт с античной историографией, что обусловило в целом более высокий уровень исторической мысли в ви­зантийском обществе. Византийские писатели интересо­вались произведениями античных, особенно греческих, писателей, составляли сборники античных авторов (на­пример, знаменитая библиотека патриарха Фотия — IX в., — содержащая описание 280 сочинений античных авторов с подробными выдержками из подлинников). По распоряжению императора Константина Багрянородно­го был составлен сборник из трудов античных авторов, в том числе Полибия, Диодора, Кассия Диона. Можно назвать и историческую хронику Георгия Синкелла, Очерк всемирной истории монарха Зонары (XII в.). В со­чинении Ксифилина (XI в.) дан пересказ античной тра­диции в более подробном изложении, чем в средневеко­вых хрониках Западной Европы.

В целом можно говорить о глубоком изменении сред­невековой историографии по сравнению с античной; она характеризуется разрывом с основными принципами ан­тичной исторической мысли: была создана другая гос­подствующая историко-философская схема, приобрела иной характер методика исторического исследования, из­менился круг изучаемых проблем. Можно говорить об известном понижении уровня исторических исследова­ний, но вместе с тем следует отметить, что средневековая историография не была «провалом» в развитии истори­ческой мысли. В средневековых монастырях сохранялись многочисленные рукописи античных авторов, продолжа­ли активно изучать римское право, латинский язык стал языком образованных людей средневековья, наконец, в самой историко-философской концепции средневековых хронистов были заложены, хотя и в мистической фор­ме, плодотворные идеи единства всемирно-исторического процесса и преодолен до известной степени конечный пес­симизм античных историков.