(6) Политико-правовые идеи Августина Блаженного

Притязания церкви на участие в государственной власти обосновывались так называемыми теократическими теориями.

Одним из первых теоретиков теократии был константинопольский епископ Иоанн Златоуст (345—407). Из слов апостола "всякая власть от бога", рассуждал Златоуст, не следует, что каждый князь лично ставится богом — богом дан лишь общий принцип власти. Библейские сказания свидетельствуют, что цари, вмешивавшиеся в дела церкви, — не истинные цари, они несли наказания за такое вмешательство. Из этого следует назидание: "Оставайся в своих границах — одни пределы царства, другие священства. Однако последнее больше первого... Царю вверено земное, мне небесное, царю поручены тела, священнику души... Последнего княжество выше; поэтому царь преклоняет голову под руку священника".

Заметной вехой в развитии политико-правовой идеологии христианской церкви в эпоху рабовладения было учение гиппонского (Северная Африка) епископа Аврелия Августина(354—430), прозванного православной церковью "Блаженный", а католической — признанного святым и учителем церкви.

Аврелий Августин, как и другие епископы и выдающиеся церковные авторы первых веков христианства, считается одним из "отцов церкви". Он современник раздела Римской империи на Западную и Восточную (395 г.), захвата и разграбления Рима вестготами (410 г.), еретических движений в Северной Африке и в других частях Римской империи. В его трудах изложены основные положения теократической доктрины, оказавшей глубокое и долговременное воздействие на политико-правовое учение церкви.

В произведении "О граде божием" Августин писал, что в мире существует два государства: "божий град" (церковь) и "град земной" (государство). Церковь "странствует по земле, имея цель на небе", "церковь и теперь есть царствие небесное". Только к ней подходит определение государства, данное Цицероном, так как лишь в церкви — право и общая польза, истинная справедливость, мир и покой. К граду божию принадлежит первый праведник — Авель. Основателем града земного был братоубийца Каин; государство — создание человеческое, его цель — временная, оно создано насилием, держится принуждением: "При отсутствии справедливости что такое государства, как не большие разбойничьи шайки, так же как и самые разбойничьи шайки что такое, как не государства в миниатюре".

Оправдание государства в том, утверждал Августин, что оно поддерживает земной, временный порядок, причем и тут государства разные: есть два вида земных царств.

Одни — организации насилия и разбоя, они начинаются с братоубийцы Каина, продолжаются братоубийцей Ромулом, олицетворяют грех, несправедливость, насилие, "общество нечестивых". Другие царства — это "христианские государства", власть которых основана на заботе о подвластных.

В конечном счете оправдание государства — в служении церкви, в помощи небесному граду направлять мир земной к миру небесному, сохранять и поддерживать единство образа человеческих мыслей и желаний.

Августин — один из первых церковников, призывавших насильственно приобщать к христианской церкви, вооруженным путем искоренять ереси. Он настаивал на присылке в Африку войск для подавления донатистов и агонистиков: "Дерзость мужиков восстает против их владельцев".

Проблема уничтожения еретиков и принудительного крещения неверующих занимает немалое место в трудах Августина. Насилие — не зло, если оно применяется в благих целях: отец бьет непослушных детей, бог страданиями учит людей, люди силой удерживают того, кто падает в пропасть. В сочинении "Апология гонений" Августин утверждал, что "лучше раны, нанесенные другом, чем поцелуй врага". В других его сочинениях говорится, что "церковь преследует, любя". Наконец, в "Письме к Донату" Августин писал, что церковь теперь "не только приглашает к добру, но и принуждает к нему".

Источник зла — свободная воля людей, влекущая их от единства к множеству. В делах веры это очень опасно: "Прежде чем понимать, мы должны верить". Еретики хуже отравителей, они — враги единства. Коль скоро цель христианского государства — благо, государство, если неверие не поддается убеждению, должно "принуждать людей, а не учить". "Вы думаете, что никого не следует принуждать к правде, однако читаете у св. Луки, что господин сказал своим слугам: принуди войти всех, кого найдете" (эти слова compelle intrare  - “принуди войти” в средние века сделались девизом инквизиции).

Правда, рассуждал Августин, Христос никого не принуждал, но "был ли тогда император, который бы верил во Христа и мог бы служить ему в благочестии, издавая законы против нечестия". Во времена Августина большая часть населения Римской империи держалась прежних, языческих культов. Церковь тревожили и неподвластные ей христианские секты еретиков. Поэтому Августин призывал использовать принуждение для крещения язычников и искоренения ересей: "Как же могут цари служить господу в страхе иначе, чем воспрещая и карая в благочестивой строгости то, что противоречит велениям господа?"

Оправдание государства, по Августину, — и в поддержании социального порядка: "Никак не следует о нем (боге) думать, чтобы законам его провидения были чужды человеческие царства, владычество людей и их рабство". Августин выдвинул новый довод в обоснование рабства. Рабство не создано ни природой, ни правом народов — "имя рабства заслужила вина, а не природа". Источник рабства — прегрешение библейского Хама: "Грех — первая причина рабства, и это бывает не иначе, как по суду божию, у которого нет неправды". Источник рабства отдельных людей — военный плен, причем и это имеет оправдание, поскольку войны, по учению Августина, не противоречат божьим заповедям.

Божественным установлением являются и частная собственность, имущественное неравенство, деление на бедных и богатых. "Кто сотворил тех и других? — Господь! Богатого — чтобы помочь бедному, бедного — чтобы испытать богатого".

Характеризуя "христианское государство" как образец "земного града", Августин писал: "Государство лучше всего устрояется и хранится, будучи основано и связано верой и прочным согласием, когда все любят общее благо; высшее же благо есть бог". Практически образцом этого идеала явилось рабовладельческое христианское государство, управляемое при участии духовенства, насильственно подавляющее инакомыслие, ведущее агрессивные войны. Оправдывая последние, Августин дал обстоятельное толкование заповеди "не убий". Его перетолкование свелось к тому, что "ее отнюдь не преступают те, которые ведут войны по полномочию от бога".

Теократические идеи Августина в определенной мере осуществились в Восточной Римской империи (Византии). Тесный союз церкви и государства, переплетение их механизмов создали теократическую империю, задержавшую распад рабовладельческого строя.

Формы правления различаются Августином в зависимости от тех обязанностей, которые возлагаются на верховную власть. Главными среди них он считает моральные и религиозные обязанности, в частности уважение к богу и уважение к человеку.

С этой позиции он дает новое толкование терминов античных философов. Несправедливого правителя, как и несправедливый народ, он именует тираном, несправедливую аристократию – кликой. Государство, в котором игнорируется право (как воплощение справедливости), предстает в его оценке как погибшее государство. Если в государстве сохраняются справедливость и уважение к религии, то все формы правления, равно как авторитет и полномочия власти, становятся достойными того, чтобы им подчиняться.

Отстаивая идею верховенства церкви над государством, Августин часто именует церковь пленницей, которая вынуждена сносить несовершенство навязываемых ей человеческой властью законов, но в то же время признает право государства на поддержку церкви и вмешательство в борьбу церкви против еретиков или соперничающих религий. В обязанности христиан по отношению к христианскому правителю вменяется лояльность, а в обязанность церкви – быть наставницей в гражданских добродетелях и в проповеди духа "братства".

Представления Августина о праве в ряде моментов сходны со взглядами римских стоиков, юристов и Цицерона, в частности с их трактовкой "естественного права".

Вечный закон как выражение божественного разума и воли определяет естественный порядок и, следовательно, естественное право. Тем самым естественное право в учении Августина возводится к богу и носит теономный характер. "Кто иной, как не Бог, – риторически вопрошал Августин, – вписал в сердца людей естественное право".

Примечательно, что Августин, разделяя представления ряда предшествующих "языческих" мыслителей (Платона, Цицерона и др.) о естественно-правовом принципе как воздаянии каждому ему принадлежащего, в то же время подвергал этот принцип христианско-теологической переработке, поскольку именно христианский бог выступает у него источником этого правового принципа. С этих позиций он расходится и с цицероновской характеристикой народа как соединения многих людей, связанных между собой "согласием в вопросах права" и "общим правопорядком". В языческом обществе и у языческих народов, согласно Августину, бог не воздает каждому ему принадлежащего, и там, следовательно, нет ни подлинного права и закона, ни народа как правовой общности.

Критикуя начальствование и власть человеческую, Августин в то же время признавал за "избранными" (гражданами небесного града) право господствования над грешниками и в принципе над всеми своими противниками, которых они в состоянии будут победить в "справедливой войне", ведущейся по всевышнему "дозволению или указанию".                                       

Учение Августина пользовалось большим влиянием уже в древности. Римско-католическая церковь широко использовала его положения для обоснования своих теократических представлений и претензий на власть. За заслуги перед церковью Августин был назван Блаженным.

Заметную роль учение Августина сыграло в развитии христианско-теологических концепций этики, политики и права.